Галина Лифшиц - Невеста трех женихов

Немножко мешало только воспоминание о Ленкиных губах… Как она облизывала их… после всего…

Марио жевал, а Света видела эти губы… Фу…

– У Андреа каникулы, – сказала она невзначай, сосредоточенно отковыривая кусок рыбы в своей тарелке. – Я давно хотела поехать в монастырь. Мальчик бы увидел старца. Попросил бы благословения.

Марио сделал вид, что обдумывает сказанное.

– Ну, Андреа, ты хочешь в монастырь? – спросил он сына.

– Конечно, хочу, пап, а ты поедешь с нами?

– Я бы с удовольствием отправился с вами, но деньги стеречь кто будет?

Любимая шутка, типа «кто в лавке остался»… Она все его отговорки знала наперед. Сам небось уже тоже намылился – свидание устраивать. Впрочем, какая разница? Батюшка сказал: «Вы свободны». Пусть.

– То есть: ты с нами не едешь? – уточнила она для проформы.

– Ты же понимаешь, дорогая, – развел руками честный труженик.

– Тогда я беру два билета. С открытой датой. Недели две пробудем, но точно не скажу – там страшные толпы к старцу, неделями люди стоят, не знают, когда попадут.

– Дикая страна, – вздохнул Марио с улыбкой и поправился: – Дикая и прекрасная.

– Редко стали видеться, – оторвав взгляд от стола, произнесла Света.

– Круговорот жизни, любовь моя, отдыхать рано, – не моргнув глазом отвечал муж.

Ей даже не было больно. Пока. Света знала за собой это: в трудный момент она переставала чувствовать боль, страх. Собиралась. Потом, конечно, наступит отходняк. Но сейчас – само спокойствие. Спасибо матери-природе за такое устройство.

Вернувшись домой, позвонила по скайпу Инке. Неужели она только вчера утром с ней попрощалась? Казалось, прошла целая жизнь, закончилась, началась другая…

– Что с тобой? – первый вопрос, заданный подругой.

Марио, кстати, об этом не спросил.

Черные круги под глазами, осунувшееся лицо. Не заметил? Плевать на все хотел? Скорее всего – так.

– Что происходит, Свет? – тревожно повторила Инна.

– Лечу завтра в Москву. Оттуда позвоню. Я хотела, чтобы Сережка нас встретил. Он предлагал.

– Он здесь еще, у меня. Завтра улетает. Конечно, встретит.

– Ин, я одна не справлюсь там. Скажи ему.

Раньше бы ей не хватило смелости просить у Инки помощи ее брата. Сейчас что-то ненужное отпало. Как сухая шелуха. Пришла простота.

– Диктуй номер рейса. И ни о чем не волнуйся. Ты не одна.

Инка всегда была подругой, все понимавшей без лишних слов.

2. Планы и их воплощение

Назавтра они летели домой.

Дела – одно другого важнее – громоздились в ее сознании, расталкивая друг дружку: «С меня начни, с меня начни!»

«Цыц!» – велела им Света и принялась обдумывать очередность шагов и поступков.

Сначала к Ленке. Потом к Асе. Потом в монастырь. Потом деньги… Как эти деньги-то еще вывозить – вот вопрос. Посадят меня, пАсОдЮт, думала она, непонятно почему веселясь от этой мысли.

Кстати, а почему сначала к Ленке? Да морду чтоб набить – честно отвечала она себе. Взять так и погваздать хорошенько об стену, чтоб губы силиконовые полопались. Справиться-то она сумеет. Та статью не удалась, видать, у моногамного Аськиного отчима сил не хватило полноценную особь отковать.

Да! Не христианские мысли лезли в голову будущей паломнице. Так она и видела, как дубасит гадину, словно резиновую куклу.

Мысленно набив Ленке Плутенко морду, Света успокоилась. Не совсем, но как-то отлегло.

Хорош планы строить. Будь что будет. Как-то все само потечет по определенному руслу. Образуется.

Сережа, как и договаривались, встречал их в аэропорту. Сам прилетел час назад. Увидев их, засиял:

– Вот нечаянная радость! Молодцы, что так быстро собрались!

Андрейка тоже радовался, вновь заведя разговор с новым слушателем о роботе, подаренном ему дедом:

– Он совсем как человек! Совсем. Он умеет петь. Он со мной разговаривал! Я спрашивал, а он отвечал! Это теперь будет мой друг!

– Просто друг? А человек-друг у тебя есть? – спросил Сергей.

– Конечно. Но это особенный друг, понимаешь!

– Особенный – это да! Понимаю…

Машина их ждала немыслимой красоты. И цены. Шофер – вышколенный не по-итальянски. В лучших традициях нашего лакейства.

– Так вот ты каков, цветочек аленький! – удивилась Света.

– Так они тут завели. Я ничего не смог сделать. Положено – и все тут.

– Здравствуйте, Сергей Александрович! Позвольте, я супруги вашей чемоданчик приму? – согнулся в поклоне шофер.

Светка глянула на Сережу. Он подмигнул.

Поехали.

Машина остановилась у Сережкиного подъезда. Выгрузили вещи. Шофер был отпущен:

– Тут уж мы сами.

Света веселилась.

– Ну, дай мне хоть немного в супруга поиграть, – объяснил Сергей Александрович.

– Ой, да наиграешься еще! Надоест! Женишься – и будешь кольцо обручальное прятать, – пообещала Светка.

Он помог им поднять вещи до квартиры. Задержался у лифта:

– Святка! Чем тебе помочь? Я вижу, что-то стряслось. Говори. Я в твоем распоряжении.

– Ты зайди попозже. Я тебе расскажу. И даже покажу кое-что. Посоветуемся. Ладно?

– Через два часа – жди.

Подошел лифт. Из него вышла соседка с внуком, ровесником и товарищем по играм Андрейки.

– Ой, кого я вижу! Кто приехал! – закудахтала бабушка. – Пойдем скорее к нам, я пирог вишневый испекла, огромный. Еще думаю – кому такой? А ничего зря не бывает!

– Можно, мам? – спросил Андрюша и тут же, не дожидаясь ответа, принялся докладывать другу о роботе.

– Можно, можно, – в спину сына проговорила Света.

– Пусть мальчики поиграют, они так хорошо всегда играют, – ликовала соседка.

– Спасибо. Я за ним зайду попозже. Вещи разложу, отдохну.

– Когда угодно. Такие чудные мальчики!

Действия Светки дома совершенно не сообразовывались с тем, что приблизительно намечала она в самолете.

Первым делом, оставив чемоданы в прихожей, отправилась она в ванную комнату, к своему тайнику. Пошарила рукой. Выгребла свой детский дневник. Вот же – сокровище! Надо будет заняться, перечитать. Сколько же ей тогда было? Ровно столько, сколько сейчас ее сыну! Завалялся. Какая она тогда была?

Впрочем, это потом. Это «таилось» слева от дверки, почти у самого «входа». Сейчас надо проверить другое. Что там за сокровища, справа, в глубине. Без швабры не обойтись.

Света выволокла один пластиковый пакет, другой, третий. Все точно. Не сон. Не бред умирающего паренька. Настоящие деньги. И придется половину из них вывозить.

«Посадят, – опять почему-то вспомнила она и ответила самой себе. – Ну, это мы еще посмотрим».