Джастин Валенти - Две пары

– Почему у вас с Алексис не было детей?

Доминик удивился, услышав от Надин такой личный вопрос, на который он и сам себе не смог бы ответить.

– Следуй рекомендациям докторов и не падай духом, – сказал он, уходя. – Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся и звони.

Доминик внимательно взглянул в лицо Надин и поспешил уйти. У него была масса трудных пациенток: женщин, больных раком; матерей, родивших неполноценных детей, – и к каждой он готов был проникнуться всем сердцем. Доктор Мак не преувеличивал – она действительно была в ужасном состоянии. Ей был необходим трансплантат. Тогда ее жизнь в корне изменилась бы.

Надин закрыла за ним дверь и почувствовала себя одинокой, всеми забытой и обессилевшей. Внезапно ее стало тошнить. Надин попросила миссис Уилсон уложить детей спать, и сама отправилась в постель.

После двух недель, проведенных дома под присмотром приходящей медсестры, подключавшей ее к ненавистному аппарату, Надин готова была лезть на стену от отчаяния. Когда в субботу Джоанна пришла, чтобы забрать племянников на прогулку, она поняла: терпение и силы сестры на исходе. Это привело ее саму в тягостное расположение духа.

Джоанна знала, что в ее власти избавить Надин от мучений уже теперь – но какой ценой! Она не была похожа на сестру в том, что касалось беременности и отношения к этому состоянию, никогда не представлявшему для Надин проблемы. Угораздило же Джоанну забеременеть в такой неподходящий момент, да к тому же от мужчины, к которому Надин была неравнодушна. Надин видела, что сестра исполнена решимости защитить себя и своего ребенка, отчего проникалась к ней все большей неприязнью. Если бы только Мак нашел донора!

В то же время Надин страдала от одиночества и нуждалась в поддержке Джоанны.

– Что происходит на студии? – заставила себя вымолвить Надин.

– Трудно, но я делаю, что могу. Бесконечные репетиции и дубли. Люд и его команда проявляют ко мне терпение. У меня часто все вылетает из головы, так что я подолгу не могу вспомнить свою реплику. И еще не могу избавиться от привычки смотреть на Люда или в камеру. Бывает, что не укладываюсь в нужное время.

– Сколько эпизодов вы уже отсняли?

– Точно не знаю. Кажется, три.

Надин ощутила, как болезненно сжалось сердце. Оказывается, съемки проходят теми же темпами, как и с ее участием. Это означает, что Джоанна показала себя талантливой актрисой, может быть, даже более талантливой, чем она сама. К счастью, Надин вспомнила о том, что Джоанну с режиссером связывают особые отношения. Это спасло ее от полного упадка духа. Она устало поднялась и пошла одевать детей на прогулку.

Джоанна осталась ждать в коридоре, нервно теребя ремешок сумки и моля Бога о том, чтобы доктор Мак поскорее нашел донора для Надин. У нее не было душевных сил видеть сестру в таком состоянии. А что, если это продлится еще несколько месяцев?

Доктор Мак осматривал одного из своих прооперированных пациентов в частном кабинете.

– Все в порядке, Гарольд, но вы почему-то выглядите обеспокоенным.

Тучный сорокалетний мужчина тяжело вздохнул, перегнулся через стол и доверительно сообщил:

– Вы не поверите, доктор. Помните мамашу того парня, чью почку мне пересадили? Она повсюду преследует меня, просто проходу не дает. Леди явно не в себе, у нее что-то с головой. Она считает меня перевоплощением своего сына или чем-то в этом роде. Звонит днем и ночью, расспрашивает о здоровье, умоляет о встрече. – Мак сокрушенно покачал головой. – Сначала мне было жаль ее, сами понимаете. Моя жена даже пригласила ее в гости. Мы вместе провели вечер, рассматривая фотографии ее сына. Она не замужем. В тот день, когда погиб ее сын, она сама вела машину, и теперь, понятное дело, не может избавиться от чувства вины. Она совсем не богата, но продолжает заваливать меня подарками. Например, на день рождения она подарила мне золотые часы. Я попробовал объяснить ей, почему не могу принять их, но она закатила такую истерику, что пришлось согласиться. Не знаю, что делать, доктор. Мы с женой в полной растерянности.

Телефонный звонок помешал Маку ответить. Это был Стэн Марсден, координатор компьютерного центра больницы Святой Анны. Во Франкфурте в результате аварии погиб человек, иммунная система которого оказалась полностью совместимой с Надин Баррет. Группа крови и тканевые антигены потенциального донора уже поступили в компьютерный банк данных Нью-Йорка.

– Увидимся через месяц, Гарольд. – Мак повесил трубку, сияя счастливой улыбкой.

– Хорошие новости, доктор?

– Возможно. Нашелся потенциальный донор в Германии.

– Повезло же кому-то. Хотелось бы мне, чтобы моя почка тоже была оттуда, – печально усмехнулся пациент, направляясь к двери.

Мак тут же позвонил Надин домой.

– Не хочу так уж сильно обнадеживать вас, потому что возможны всякие накладки. Просто я должен предупредить, чтобы вы были готовы в любой момент лечь на операцию.

Остаток дня Мак провел как на иголках, мучаясь неизвестностью. В половине седьмого Марсден перезвонил ему.

– Ребята во Франкфурте поторопились. Пациент находится в критическом состоянии, у него множество смертельных ранений, но хирурги пока за него борются. Под большим вопросом то, сохранится ли у него невралгическая функция организма. Знаю, тебе не терпится найти почку для Баррет, и этот вариант скорее всего подошел бы, но что я могу поделать? Родители этого парня не теряют надежды.

Мак перезвонил Надин и ночным рейсом улетел во Франкфурт.

Джоанна согласилась остаться в «Омеге» на должности консультанта и приходить на работу несколько раз в неделю на пару часов. Уинни был ей чрезвычайно за это благодарен. Когда Надин позвонила, Джоанна сидела у себя в кабинете, разбирая макет нового тома. Такой веселой и воодушевленной Джоанна не слышала сестру уже очень давно.

– У меня отличные новости!

– Это потрясающе! – воскликнула Джоанна, выслушав ее.

По дороге домой Джоанна задержалась у витрины детского магазина на Мэдисон-авеню, в которой было выставлено платьице. Люд хотел, чтобы у них родилась дочь, и Джоанна с некоторых пор стала думать о своем ребенке как о девочке. Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, она вошла в магазин и попросила показать платьице. Оно было сшито из белого египетского хлопка, с ручной вышивкой и розовыми кружевами вокруг воротничка. Джоанна влюбилась в эту дорогую и нарядную вещицу, представив себе, как она будет смотреться на малышке.

Пока продавщица упаковывала покупку, Джоанна выбрала свитер ручной вязки в тон платью, шляпку и ботиночки. Покупать одежду для еще не родившегося ребенка считалось дурной приметой, но Джоанну это не беспокоило. Она никогда не была суеверной. К тому же раньше она никогда так не поступала, а результат всегда оказывался одинаково плачевным.