Барбара Босуэлл - Вкус вина и любви

– У нас есть рабочие. Но как владельцы мы обязаны знать, что происходит на виноградниках. И не отлынивать от работы, – твердо ответила она. – Если у тебя сейчас ломит спину, то что же ты запоешь, когда придет пора снимать гроздья?

– Ты глава компании и сама собираешь урожай? – удивился Ник.

– Да, и этим я тоже занимаюсь. И я считаю, что это правильно. Благодаря этому я слежу за работой непосредственно, на всех стадиях, – начала защищаться она. – Не сомневаюсь, что и в твоей работе тоже приходится преодолевать свои трудности. Тебе ведь тоже приходится часами просиживать у монитора.

– Ты говоришь обо мне, как о придатке к компьютеру. – Ник даже слегка обиделся.

– Такое впечатление у меня создалось только благодаря твоим рассказам. Это не мои выдумки. – Она снова склонилась над лозой, стараясь не обращать на него внимания или обращать как можно меньше.

Что было непросто, потому что он стоял очень близко и все время смотрел в ее сторону. Ее лицо начала заливать краска. Вместо того чтобы просматривать кусты, он пялит глаза на нее.

– Будет полезнее, если ты, вместо того чтобы смотреть на меня, будешь больше уделять внимание винограду, – отрывисто бросила Сьерра.

– Вряд ли это доставит столько же удовольствия, – без всякого выражения ответил он. – Особенно приятно, когда у тебя расстегивается блузка на груди.

Она опустила глаза и обнаружила, что пуговицы на блузке и в самом деле расстегнулись, наверное, в тот момент, когда Сьерра задела за ветку и не заметила этого.

А он уставился на нее, словно коршун при виде добычи.

Сьерра отвернулась и застегнулась на все пуговицы. И, не глядя на него, снова принялась за свое дело.

Ник какое-то время молчал, а потом демонстративно громко вздохнул:

– Может быть, ты попросишь кого-нибудь из рабочих закончить эти ряды вместо нас? Нам надо поговорить – я ведь условился о встрече, помнишь, я позвонил вчера?

– Это тебе кажется, что ты договорился, – возразила она. – По-моему, это выглядит как приказ: «Сьерра, мы должны непременно встретиться завтра после обеда, – передразнила она его. – Надеюсь, нам ничто не помешает». Как видишь, нам ничто не мешает вести переговоры.

– Неужели нельзя выбрать другое место?

– У меня очень много обязанностей, Ник. Не ты ведь нанимал меня на работу. И я не твоя подчиненная. И не обязана подстраивать свое расписание под твое.

– В нашей компании мои работники не подчиняются мне. Каждый выполняет свое задание. Но как совладелец я имею право требовать законного внимания. Несмотря на то, что президентом компании являешься ты.

– А ты пытаешься вертеть мной, как тебе вздумается. – Сьерра выпрямилась, глядя на него. Но поскольку он был выше, ей не удалось смотреть на него сверху вниз.

– Я не пытаюсь вертеть тобой, а делаю то, что считаю нужным для пользы дела! – негромко ответил он. – И это, конечно…

– Сьерра! – послышался мужской голос от подножия холма.

Ее окликнул смуглый грузный мужчина с пышными усами и поседевшими волосами. Он махал ей рукой:

– Иди сюда, быстрее!

Сьерра повернулась и бегом бросилась на зов. Ник поспешил следом, гадая, что могло случиться.

– Готов пожать руку этому парню – ему удалось заставить тебя броситься к нему со всех ног, – проговорил он. – Мне следовало бы взять у него парочку уроков, как заставить тебя подчиняться команде.

Мужчину звали Паоло Маннарино – он был опытным виноделом. Сьерра представила мужчин друг другу. Она не без гордости сообщила, что Паоло работает в компании уже сорок лет и что его отец занимался тем же самым. Но о том, кем является Ник, она почему-то умолчала.

Поэтому он представился сам.

– Я купил половину акций компании, – произнес он, пожимая руку Паоло. – И должен сказать, что меня чрезвычайно интересует все, что касается дел, связанных с виноградниками и винными погребами.

– Там произошло что-то странное. – Паоло покачал головой и нахмурился. – Я проверил погреба, где стоят бочки с «Бако Нуар». – Повернувшись к Нику, он пояснил: – Это гибрид винограда Vitis riparia. Немного с кислинкой, но очень чистый темный сорт.

– Он потом осмотрит эти сорта, – нетерпеливо перебила его Сьерра. – Так что же случилось в погребе, Паоло?

– Температура поднялась выше положенной нормы. На десять градусов! Я проверил термометр. – Паоло снова нахмурился.

– На десять градусов? – ахнула Сьерра. – Боже, Паоло! И сколько времени это продолжалось? Как ты думаешь?

– Я делал обход в подвалах вчера утром – в восемь часов, – и тогда температура была нормальной, – ответил Паоло. – А когда зашел сегодня – вот только что…

Ник посмотрел на часы:

– Это означает, что такая температура держалась почти двадцать четыре часа. И даже больше, если кто-то вошел сразу следом за Паоло.

– Но кто мог туда войти?! – воскликнула Сьерра. – Неужели ты считаешь, что кто-то мог нарочно переключить регулятор термометра?

– А ты считаешь, что он повернулся сам собой? – спросил Ник. – Нет сомнений, что это сознательное вредительство.

Но Сьерра только отмахнулась от этого дикого предположения. Сейчас ей надо было сосредоточиться только на одном: что делать с погребом, в котором так неожиданно поднялась температура? Как уберечь вино?

– Ты уже переключил регулятор на нужную температуру?

– Конечно, – отозвался Паоло слегка обиженным тоном. – И сразу бросился к тебе. Такого у нас еще ни разу не бывало. – Он перевел взгляд на Ника. – Мне тоже показалось, что это скорее всего кто-то сделал. Но не специально, а случайно.

– Кто мог войти в подвал и случайно повернуть регулятор? – задумчиво спросил Ник. – Тот, кто знал, насколько губительным для процесса ферментации может оказаться повышение температуры.

Он не отставал от Сьерры, которая почти бежала к погребу, не разбирая пути.

– Но кому это было нужно? И зачем?

Паоло старался обходить препятствия, поэтому немного отстал от нее. Ник обернулся к нему:

– У вас есть какие-то соображения?

– Если бы это произошло, когда был жив Уиллард, я бы мог заподозрить его во вредительстве. Он разругался с братом и всю жизнь завидовал ему. Продавая свою долю, Уиллард вымещал свою злость.

Вспомнив разговоры, которые Уиллард вел с ним, Ник не мог не согласиться.

– Я знал про семью Эверли только со слов Уилларда, – пробормотал он. – И Уиллард, надо признаться, не питал к ним добрых чувств. До вступления в свои права я не встречался со Сьеррой или Изабеллой.

– Могу себе представить, что наговорил вам Уиллард обо всем семействе, в том числе о племянницах, – вздохнул Паоло. – Но его брат был хорошим человеком, трудягой, который работал с утра до вечера. Иной раз он был грубоват и резок, но он отвечал за все производство и чувствовал ответственность за благополучие семьи. Отец Сьерры тоже хороший человек, но очень слабый, безвольный… Он все получил в готовом виде. И бросил на произвол судьбы завод, виноградники и свою семью. Труд старины Эверли пропал бы, если бы Сьерра не взяла все в свои руки. А это очень непросто – она молодая женщина, и ей пришлось туго.