Олег Кудрин - Кармелита. Роковая любовь

— Рамир, ну зачем сейчас супница, — сказала Земфира. — Будем обедать, тогда и принесем.

— Конечно, Земфира, и тогда наконец станем как одна семья… — колко заметила Кармелита.

— Придержи язык, дочь! Не нарывайся. Или ты думаешь, я про вчерашнее забыл?

Кармелита опустила глаза. То ли зло, то ли покорно.

— Не надо портить день, который так хорошо начался, — примирила всех Земфира.

И у Миро день начался с миротворчества. Пошел к Люците.

— Сестренка, есть разговор.

— Какой? Ты просишь меня вернуться?

— Я тебя ни о чем не прошу. Табор дает представление, а я без тебя выступать не могу. Думай сама. Это всем нужно…

— Я тебе больше не верю. Ты думаешь только о Кармелите. Одну блузку ты мне уже ножом испортил! Я на тебя блузок не напасусь!

— Я уже извинился за это. У меня тогда рука дрогнула. Больше такого не повторится.

— А где гарантия? Блузок у меня, может быть, и много. А вот жизнь только одна. И тебе на нее наплевать!

— Значит, ты отказываешься?

— Да.

— Ладно. Тогда у меня другой вариант есть, — и вышел.

Люцита забеспокоилась, но было поздно.

Миро вскочил на Торнадо и вскоре уже был у ворот Зарецкого. Охранник Рыч посмотрел на него с какой-то странной улыбкой. А Кармелита ему вроде бы даже обрадовалась. Вскочила, чмокнула в щечку:

— Привет, Миро. Ты к отцу? Я сейчас его позову.

— Нет. Я к тебе приехал. Хочу попросить тебя о помощи… Завтра мы даем представление, приходи, посмотришь, как мы выступаем.

— Я обязательно приду. Это все, о чем ты хотел меня попросить?

— Не совсем. Я хотел тебе предложить участвовать в моем номере.

— Но я же ничего не знаю… Не умею…

— Да тебе делать особенно ничего не придется. У меня трюк, он не очень сложный, но довольно опасный… Тебе придется стоять под ножами.

— Под ножами?!

— Ну да. Ты будешь стоять у щита, а я в тебя буду бросать ножи. То есть не в тебя, конечно… Ну, ты понимаешь…

— Да, но это очень страшно…

— Трюк построен на доверии! Главное, чтобы партнеры верили друг другу. Ты ведь мне веришь?

— Да, как самому близкому другу.

— Значит, поможешь?

— Помогу.

— А отец не заругает?

— Нет, я ему все объясню. Вот увидишь, он еще гордиться мной будет. Скажет: «Вся в меня!»

Света проснулась совсем рано. И сразу же возникла мысль: надо бежать к Максиму. Кармелита гордая — сама не пойдет. Будет страшно мучаться, строить кому-нибудь глазки со злости, но не пойдет. А тут ведь явно какое-то недоразумение. Не может быть, чтоб Максим наплевал на эту встречу.

Побежала в гостиницу, в хорошо уже знакомый номер.

С улыбкой вспомнила, как она по-шпионски ловко все в прошлый раз провернула. Адрес Максима в папиных книжках выискала. И даже номер открыла, пока этажная ходила к подружкам на другие этажи лясы точить…

Но в этот раз номер был открыт.

Так — настроилась! В общении с Максимом главное — искренность, убедительность, напор! Открыла дверь, пошла!

— Привет!

— Привет…

Кто это? Что за мужик? Но где же Максим?

— Подождите, а что вы здесь делаете? Вы кто?!

— Я — друг Максима!

— Почему вы трогаете его вещи? Где он сам?!

— Вещи трогаю, потому что собираю их. А Максим сейчас в больнице.

— В какой больнице? Что с ним случилось?

— На него напали, ножом пырнули.

— Подождите, в какой больнице, в какой палате? Я сейчас же еду к нему!

— Девочка, не надо никуда ехать. К нему не пускают. Он без сознания. Врачи говорят, нужна кровь… Прямое переливание… У него редкая кровь. Вот, смотри, на бумажке написаны группа, резус. Если у кого-то такая есть, пусть едет Максима спасать.

Света переписала все показатели. Припомнила, какая у нее кровь. Нет, резус не тот, не годится! Срочно позвонила подружке:

— Кармелита, послушай. Мне тебе нужно сказать…

— Если это касается Максима, то мне не интересно…

— Замолчи, может, ты меня все же выслушаешь, а?

— Я сказала, о нем слышать ничего не хочу. Мне не интересно!

— Так, говоришь, тебе не интересно узнать, что Максим ранен?

— Я же сказала, мне не интересно… Как — ранен?

— Так — ранен. Максима вчера чуть не убили!

— Как — чуть не убили? Кто?

— Не знаю, Максим в больнице. Езжай срочно. Ему кровь нужна. Может, твоя подойдет.

В табор Миро вернулся совершенно счастливый. Номер жив. И он будет в нем вместе с Кармелитой. И она сегодня так нежно на него смотрела! Вбежал к Бейбуту:

— Ну все, отец! Порядок. Даем представление. Только у меня для тебя новость. Вместо Люциты в моем номере будет участвовать другая девушка.

— Ну, чем же тебе Люцита не угодила?

— Она сама отказалась работать.

— Миро. Неужели ты не понимаешь, что новому человеку надо привыкнуть у щита стоять, когда в него ножи бросают? Этому надо учиться е детства. Это не каждому дано. Ты понимаешь? Вы же с Люцитой с детства репетируете…

— Ничего, мы с Кармелитой тоже в детстве много играли.

— Что? Что ты сказал? Кармелита? Да ты понимаешь, что это дочь Баро! Новичок необстрелянный! Не дай Бог с ней что-нибудь случится… Понимаешь?

— Да что может случиться? Я столько лет кидаю ножи… Да я этот номер с закрытыми глазами делать могу. У меня нет сомнений…

— Мозгов у тебя нет! Или ты пойдешь и попросишь Люциту выступать с тобой, или представления вообще не будет. Ты понял это?

Маргоша ушла рано утречком торговать своим пивом. Сашка остался в одиночестве досматривать в склепе самые сладкие сны. Но какой-то грохот опять его разбудил. Сашка вскочил, испуганно перекрестился.

— Кто здесь?

— Это я, — сказал Баро.

— Фух!.. Напугал ты меня!..

— Ты что, Сашка, все еще мертвых боишься?!

— Побудь здесь с мое, такое привидится — заикаться начнешь!

— Иди, побудь снаружи, проветрись, мне здесь одному побыть надо…

— Ты что затеял, Баро?

— Мне нужно посидеть и подумать…

— Лучше места не нашел «посидеть и подумать»?

— Иди, Сашка, иди. В склепе я должен остаться один.

Сашка, пожав плечами, пошел к выходу. Остановился в дверях.

— Как знаешь. Но если что… я поблизости. Помогу.

Увидев, что Сашка ушел, Баро сосредоточился, сказал шепотом: «Спасибо, Рубина, правильно ты мне подсказала! Как же я сам не догадался…»

Потом перекрестился, начал с благоговением гладить камни стен и что-то нашептывать…

И тут Света вспомнила: «Антон!».

Вот кто еще может помочь спасти Максима. Эх, жаль, она его телефона не знает. Папа наверняка знает. Набрала папе на мобильный. Не отвечает. Придется в офис ехать…