Джейн Грин - Джемайма

— Конечно, — отвечаю я. — Я верю в судьбу, но также верю, что каждый может контролировать жизнь. Даже не знаю, во что верю сильнее. Мне кажется, что жизнь — как дерево, и мы можем выбрать одну из ветвей. Когда мы выбираем нашу ветвь, то выбираем направление жизни, наше предназначение.

Брэд понимающе кивает головой.

— Итак, — отваживается спросить он спустя минуту. — Как ты думаешь, это судьба?

Опускает бокал и пристально смотрит на меня.

— Да, конечно, мы встретились не случайно, — только послушайте, как умно я рассуждаю! — Я считаю, что люди появляются в нашей жизни, чтобы чему — то нас научить.

— И чему бы ты хотела научиться у меня? — мне кажется или он действительно поднимает бровь? Он что, заигрывает со мной?

— Я скажу тебе завтра утром, — молодец, Джемайма, наконец-то шампанское подействовало, я набралась храбрости и начала флиртовать с ним.

— Может, я научу тебя кое-чему прямо сейчас? — Брэд пододвигается ближе, и я веду себя как глупая корова: в панике вскакиваю на ноги.

— Может, сначала поужинаем? — очень, очень умно. — Уверена, я лучше усвою твои уроки, когда съем что-нибудь. Я умираю с голоду. М-м-м, как вкусно. Я и не думала, что ты умеешь готовить. Почему ты мне не сказал? Так что, ужин готов? — заткнись, Джемайма. Ты ведешь себя как полная дура. Заткнись!

Брэд смеется и взъерошивает мне волосы.

— Ты такая смешная, Джей-Джей, ты знаешь это.

— М-мда, мне уже говорили.

Что? Неужели он думает, что все блондинки — тупые как пробки? Мне хочется сказать что-нибудь очень едкое, но как я могу на него обижаться? Он же едва меня знает. Нельзя обвинять его в том, что он делает скоропалительные выводы. Откуда он знает, какая я? Есть у меня чувство юмора или нет?

— Ужин готов, — говорит он. — Зажги свечи, а я накрою на стол.

Покорно выполняю указания. Брэд заходит с тарелками в руках и нажимает выключатель у двери. Комната погружается в темноту. Только две свечи на столе излучают приглушенный свет да камин потрескивает в углу.

— Так лучше, — произносит он и садится за стол.

— Намного, — соглашаюсь я. — Но я тебя совсем не вижу, — добавляю в шутку, что-то я сегодня настроена иронично. Но к счастью для меня, Брэд — американец, вдобавок житель Калифорнии. Он вообще не понимает, что такое ирония и английский юмор. Ему это также чуждо, как трусы из универмага «Маркс и Спенсер».

— О, — у него обиженный голос. — Извини, если я разочаровал тебя.

— Нет, Брэд, все в порядке, — я осмеливаюсь дотронуться до его руки. — Я шучу. Английский юмор. Извини.

— Хорошо, — он пытается засмеяться, но ничего не выходит. Не беда: при такой внешности Брэд просто не способен поверить, что кто-то может потерять к нему интерес больше чем на минуту, и быстро приходит в себя.

Мы болтаем о том о сем во время закусок. Смеемся между закусками и горячим блюдом. К тому времени, как цыпленок на столе, я уже полностью расслаблена. Не знаю, как Брэд, но я начинаю думать, что между нами существует какая-то особенная связь.

— Что для тебя важнее всего в любимом человеке? — наконец отваживаюсь спросить я. Выпив такое количество шампанского, я окончательно забываю о застенчивости.

— Надо подумать. Мне нужна честная, чувствительная женщина. Обязательно женственная, не карьеристка, а та, которая хочет стать женой и матерью — он делает паузу и пристально смотрит мне в глаза, сверлит меня взглядом. Через несколько секунд, а мне кажется, что прошло уже несколько часов, мне становится не по себе, и я отвожу взгляд.

— Мне нужна женщина, которая заставляла бы мен смеяться и любила жизнь, глубокая и цельная натура.

«Мне нужна…» О боже, и долго еще это будет продолжаться? Я-то ожидала услышать список из двух трех пунктов, а не двухчасовой монолог. Прекрати Джемайма, нельзя быть такой циничной.

— Мне нужна женщина, которая умеет любить и быть любимой. И она должна прекрасно выглядеть: следить за собой, вести здоровый образ жизни, не употреблять спиртное и наркотики. И у нее обязательно должна быть хорошая фигура.

Как странно. Может, это я со странностями? Почему он сначала перечислил все душевные качества, а потом категорично сказал, что ему нужна женщина с хорошей фигурой? Хотя какая разница, разве это имеет значение? Может, да, а может, и нет. В любом случае единственное, что меня беспокоит, как бы не вырубиться прямо за столом. Я очень устала, и все это, конечно, очень волнующе, и он просто неотразим, но мне кажется, я сейчас усну.

Брэд заканчивает перечисление требований к предполагаемой партнерше и наконец, благодарю бога — замечает, что я клюю носом.

— Ах ты бедняжка, — нежно произносит он. — Ты так устала.

Киваю в ответ, честно говоря, я боюсь, что у меня начнет заплетаться язык. Опьянение и усталость убийственны для моей артикуляции.

— Давай приготовлю кофе без кофеина, мы посидим у камина, а потом ты пойдешь спать, — снова благодарно киваю. На подгибающихся ногах подхожу к камину и опускаюсь, нет, скорее, обрушиваюсь на пол.

Брэд готовит кофе и накрывает кофейный столик позади меня. Садится на пол рядом со мной и поглаживает мои волосы. В такой ситуации мне, наверное, следовало бы нервничать. Вообще, когда я много выпью, меня обычно начинает тошнить. Но сейчас я так устала, что не могу ни нервничать, ни волноваться, ни разговаривать. Я просто сижу и пытаюсь сосредоточить все внимание на его ладони — большой, сильной ладони, которая мягко поглаживает мои волосы и лицо, щеку, двигается по направлению к подбородку.

— Иди сюда, — тихо произносит он.

У меня нет ни сил, ни желания сопротивляться. Ради бога, подумайте сами: я в шикарном доме в Лос-Анджелесе! С роскошным мужчиной! По-вашему, я должна сказать «нет»? Не думаю. К тому же я умираю от любопытства, мне хочется ощутить — что значит лежать рядом с таким красивым человеком? Хочется прикоснуться к нему, попробовать его кожу на ощупь, на вкус. Честно скажу, ту короткую возню, которая была у меня в прошлом, даже сексом-то не назовешь. Но то, что происходит сейчас, совсем другое дело. Я как будто попала на съемки фильма: все происходящее настолько нереально, словно я снимаюсь в кино. Даже когда он мягко берет меня за подбородок и приближает лицо для поцелуя, это напоминает замедленную съемку.

И наконец, его идеальные губы касаются моих, и он целует меня. Я бы описала этот поцелуй во всех деталях, если бы не была так смущена. Раньше со мной ничего подобного не случалось. Меня никогда не целовали так медленно и нежно.

И я ощущаю себя совсем по-другому, мне не хочется заниматься сексом с выключенным светом, не хочется неподвижно лежать на спине, чтобы живот стал почти плоским.