Кристи Риджуэй - Опрометчивый поцелуй

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Это тебя не касается! – Джилли повернулась к нему с бледным раздраженным лицом.

– Нет, касается. Ты моя невеста!

Услышав это, продавец, который к этому моменту вылез из-под прилавка, успокоился и предпочел ретироваться в самый дальний угол магазина.

– Ха-ха-ха… – рассмеялась Джилли. – Я его невеста.

– Что ты здесь делаешь? – еще раз спросил Рори.

– Я не обязана отчитываться… – ответила Джилли.

– И все же?! – Рори пошел пятнами, что служило признаком чрезмерного гнева.

– Ладно, зануда! Я помогаю украшать витрину.

– Выглядишь ты очень неприлично.

– Неприлично? – Она засмеялась.

Ее смех болью отозвался в Рори. Также она смеялась у него в доме, когда им обоим было хорошо. Красный цвет снова привлек его внимание.

– А ты не думаешь, что в таком виде соблазняешь мужчин? Любой Том, Дик или Гарри может посчитать тебя доступной женщиной. У тебя могут быть неприятности!

– Неприятности? – удивилась Джилли. – Подумаешь! Может быть, я мечтаю кого-нибудь соблазнить?

Рори заскрипел зубами.

– Не говори пошлостей, а то…

– А то что? – спросила она. – Ты меня ударишь? А может быть, поведешь под венец? Но я тебе уже ответила.

– Я не хочу, чтобы о тебе подумали плохо.

Он показал на пачку презервативов, которую она держала, и схватил ее. Но Джилли не отпустила. Она потянула ее к себе.

– Что естественно, то не безобразно, – заявила она ему.

Рори в голову пришла мысль, что ее соблазнил тип в наколках.

– Ты с ним спишь? – спросил он, косясь на продавца. Джилли засмеялась.

В отместку он потянул пачку к себе, и презервативы рассыпались. Они были цветные: красные, зеленые, голубые, цвета плоти и даже с пупырышками в виде бриллиантов.

– Ого! – удивился Рори. – Кто-то пользуется и такими?

– Я не знаю. Наверное, тот, кто не может позволить себе настоящие бриллианты, – огрызнулась она. – Отдай!

Она потянула к себе, но Рори не отпустил.

– Джилли, я уже спокоен… – Она перебила его:

– Зачем ты пришел?

– Мне хотелось тебя увидеть.

– Ты приносишь несчастья, – сказала она. – Мне от тебя ничего не надо. К тому же ты не держишь слова.

– Я не держу? – удивился он.

– Если ты будешь меня преследовать, я позову полицию, – сказала Джилли.

– Отлично! – воскликнул Рори. – А я заявлю, что ты меня бросила!

– Рори… – вздохнула она, – ты мне надоел.

– Если я тебе надоел, почему ты не прогонишь меня? Ты мое мучение! – Джилли замерла.

– Правда? – спросила она.

– Правда, – подтвердил Рори.

– Ну тогда отдай! – Она потянула презерватив к себе. – Я помогаю соседу украшать витрину. Что в этом плохого?

– Как только мы поженимся, ты бросишь это постыдное занятие!

– Рори, я не пойду за тебя замуж!

– Ты не пойдешь, так я тебя силой возьму!

– Ну ладно! – сказала она. – Хватит ссориться.

– Пусть твои друзья приходят в субботу и отбирают нужные им вещи, а ты идешь со мной на вечеринку. – Он потянул презерватив в свою сторону.

– И это все? – спросила она.

– Я еще хотел бы, чтобы ты осталась на ночь.

– Ага! – многозначительно произнесла Джилли. – Так бы и сказал. Рори, я не хочу у тебя ночевать.

Он сжал губы.

– Хочешь!

– Не хочу!

– Но это глупо!

– Ну и что?! – удивилась она.

Рори посмотрел на улицу. За витриной собралась небольшая толпа, которая с любопытством наблюдала за их перепалкой. В один миг у него в голове пронеслась передовица утренних газет: «Рори Кинкейд в роли жиголо!» Или: «Наш будущий сенатор посещает секс-шоп!» Он хорошо знал журналистскую кухню – его отец был совладельцем семи телевизионных каналов.

– Джилли… – процедил он сквозь зубы.

– Почему бы тебе не уйти? – спросила Джилли. – На нас смотрят.

Почему она его бесит? Почему бы ему не уйти гордо? Когда он думал об этом, то не находил ответа. Не потому ли, что она отказывает ему в плотских радостях?

– Черт! – Рори выругался. – Джилли, я тебя очень прошу…

– И не подумаю. Нашел вертихвостку.

– Но почему? – удивился он.

– Господи! – Она глубоко вздохнула. – Да потому что ты меня используешь. Вот тебе презерватив, иди сними любую проститутку. – С этими словами она отпустила презерватив, и он больно ударил Рори по руке.

– Интересно как? – Он все еще был способен пререкаться, хотя понимал бессмысленность этого занятия.

В этот момент сверкнула фотовспышка, и Рори был запечатлен с презервативом в руках.

– А теперь ты меня используешь! – крикнул он. Со стороны улицы их беспардонно фотографировали. Упрямое выражение его лица не изменилось. Джилли испугалась:

– Что теперь будет?!

– Ничего, – сказал Рори. – Меня благополучно утопят.

– Правильно сделают, – сказала Джилли.

– Но если ты придешь, их карта будет бита.

– Я не обязана… – начала Джилли, а потом засмеялась.

– Что? Что еще смешного? – удивился Рори.

– Твой презерватив… – Джилли показала куда-то вниз.

Рори перевел взгляд – и действительно: красный презерватив, зацепившись за его пояс, свисал, как язык собаки. Рори сделал неуловимый жест, словно женщина прикрывающаяся на пляже. Злополучный презерватив упал на пол. Но было поздно – вспышки фотоаппаратов сопровождали каждое его движение. Джилли не прекратила смеяться. Рори едва не взорвался от гнева. Увидев его лицо, Джилли оборвала смех.

– Хорошо, – сказала она, в ее глазах прыгали смешинки, – но я не стану спать с тобой.

– И слава Богу… – процедил Рори.

Ее вызывающий смех все еще звучал у него в ушах. Вдруг он сам засмеялся. Джилли с удивлением посмотрела на него. Рори смеялся долго и естественно.

– Бедняжка… ты тронулся умом? – спросила Джилли.

– Нет! Я представил, как выгляжу оттуда. – Он потыкал в сторону папарацци, которые облепили витрину, как пиявки.

– Рори! – воскликнула Джилли. – Ты делаешь успехи!

– Я всегда готов посмеяться над самим собой.

– Ой ли? – удивилась она.

– Отныне – да!

– Ну вот… для этого понадобилась встряска.

– Да, – признался он, – ты права, тысячу раз права.

Три дня спустя Рори Кинкейд стоял в игровой комнате Айрис и вспоминал, каких трудов ему стоило помириться с Джилли. Во внутреннем кармане белого пиджака у него лежала бумага с речью, которую он собирался произнести сегодня вечером. Разноцветные огни гирлянд украшали террасу. Оркестр настраивал инструменты. Напротив в баре суетилась прислуга. Столы были расставлены таким образом, чтобы середина террасы осталась свободной для танцев. Чуть сбоку стояла небольшая трибуна, с которой сенатор Фитцпатрик должен был представить собравшимся нового кандидата в сенаторы от демократической партии. Вдобавок пиротехники готовились запустить в небо сотни петард и огней. Но это было сюрпризом. Об этом знал лишь Грэг.