Джулиет Мид - Капкан любви

— Дьявол, малыш Джек, это же в крови — торговец ты или нет. Иногда приходится понтировать, а мой инстинкт подсказывает, что фунт здорово качнется в другую сторону. Вот что я могу сказать об этом, знаешь? Нутром чую.

— Нет, не знаю. Вы можете объяснить ваши предположения, Глория?

— Изменчивость. Это называется так, и делает одних — бандитами, а других — турками, когда дело доходит до благодарностей.

— Я понимаю, что такое изменчивость, Глория. Просто я не понимаю, почему вы рискуете двумя сотнями миллионов капитала фирмы, вложив их в эту позицию, и хотел бы рационального ответа. Почему вы думаете, что стерлинг усилится по сравнению с маркой?

— Инстинкт. Я слышала, что говорил Норман Ламонт и другие парни, поэтому думаю, что они перестанут разоряться на Маастрихте. Они поймут, что стерлинг нужно долго вытаскивать, и прекратят спекуляции. Достаточно убедительно для тебя, дружок Джек? — Глория выпустила кольцо дыма в лицо Джеку. Тот встал.

— Малькольм, можешь ты выйти со мной на минутку?

Они вместе пошли к лифту. Они были одни в холле, поэтому Джек обернулся к Малькольму и холодно заговорил:

— Выслушай меня. У нас достаточно проблем, чтобы не играть в рискованные игры с торговыми книгами. Мы не можем позволить себе большие потери в валюте, ты понял меня, Малькольм?

— Боже, Джек! В этом бизнесе нужно ловить возможность! Как, по-твоему, делать деньги, если не ловить возможность?

— Да, я уверен, что на этом мы поймаем только две возможности — просчет и нуль.

— Ты в этом убежден? Ты предлагаешь мне приказать Глории закрыть позицию? Ты хоть понимаешь, как я буду при этом выглядеть? Она же только что пришла к нам, Боже. Я гарантировал ей большой капитал, чтобы поиграть с ним.

— Поиграть с ним?! — в голосе Джека послышалась злость. — Поиграть с ним?! Или ты думаешь, что у нас здесь новая версия «Монополии»? Потерять двести миллионов или выиграть триста, когда настал твой ход? — Джек едва сдерживал голос. — Слушай, Малькольм. Я не пытаюсь руководить через твою голову и не хочу компрометировать тебя перед твоей командой. Я всего лишь хочу, чтобы ты экспериментировал осторожно. Если ты хочешь двигать эту позицию, пусть так и будет, я приму твое решение. Но я хочу, чтобы ты полностью понимал, чем рискуешь. — Джек остановился у лифта.

— Кто, черт возьми, ведет это отделение? Ты или я? — Малькольм раскраснелся и тяжело дышал.

— Ты. Пока еще.

Двери лифта закрылись.

Тедди проснулась и обнаружила, что одна в постели. Она с удовольствием потянулась, вдыхая резкий, лимонный запах Кристиана, оставшийся на простынях. Прежде, чем заскочить в душ, она взглянула на себя в большое, до пола, зеркало, проведя руками по животу, по груди и подбросив кверху свои взъерошенные волосы. Ей понравилось то, что она увидела. По мгновенному порыву она потянулась вперед и поцеловала свое отражение. Она включила радио, чтобы послушать Брайана Рэдхида, а затем ступила под бурлящую воду, что-то напевая себе под нос. Когда Тедди выскочила из ванной, Кристиан сидел на ее постели, полностью одетый и выглядевший таким же лощеным и сияющим, как и в первый раз, когда она увидела его.

— Я думала, что ты ушел, — сказала Тедди, слегка смутившись. — Как мило, что ты остался.

— Разве ты не видела мои часы? Я оставил их, чтобы ты догадалась, что я здесь. Я никогда не ухожу без часов, — Кристиан застегнул часы на запястье. — Я выходил приготовить тебе кофе.

Он протянул руки и обнял ее.

— Что ты теперь думаешь о них, Теодора? Ты назвала бы их безопасной парой рук?

— Я бы назвала их очень опасной парой, Кристиан.

Тедди повернула его руку, чтобы взглянуть на часы.

— Боже, Кристиан, тебе пора идти! Твое собеседование начинается через полчаса!

— Знаю. Я заказал такси, оно ждет внизу. Я просто хотел пожелать тебе доброго утра.

Кристиан поцеловал ее, долгим и глубоким поцелуем, а не быстрым клевком в щеку, как Майк.

— Мы встретимся сегодня вечером? — спросил он.

— Ну, полагаю, нам необходимо провести обсуждение результатов собеседования. Разве ты не уезжаешь обратно в Париж?

— Нет, если смогу повидаться с тобой. Я должен вернуться в пятницу — я сказал в офисе, что буду там завтра к обеду.

— Так сегодня у нас последний вечер вместе? Я буду рада встретиться с тобой.

— Значит, одного раза было мало? Я не надоел тебе?

Тедди медленно покачала головой.

— Великолепно. Во сколько я должен явиться?

— Почему бы нам не поужинать здесь, скажем, в восемь вечера. Я что-нибудь приготовлю для тебя.

— Я приду в восемь, — засмеялся Кристиан, — но не готовь для меня ничего. Я говорил прошлым вечером, дорогая, что люблю красивых женщин и хорошую еду, но я никогда не сваливаю их в одну кучу. Ты можешь обеспечить красоту, а я обеспечу еду. Так и быть, я позволю тебе выбрать ресторан.

Он слегка прикоснулся к ее волосам и ушел.

Кандиду не обрадовало то, что Тедди пришла на работу в половине девятого утра, и еще меньше обрадовало то, что Тедди не представила никаких объяснений.

— Сейчас критическое время поиска, Тедди. Думаю, что ты достаточно обучена, чтобы понимать это. Ты должна сделать все, что в твоих силах, чтобы поддерживать интерес кандидатов. По крайней мере, Клемент-Гранкура.

— Я поддерживаю его интерес, поверьте мне, но не представляю, как мне сделать то же самое для всех… особенно для Эстер Левинсон… — загадочно ответила Тедди.

— Не знаю, о чем ты говоришь, да и знать не хочу. Главное, не прозевай, Тедди. Не прозевай…

— Ох, этого я не сделаю, уверяю вас! — сказала Тедди со смехом и буквально выпорхнула в коридор, направляясь в свой кабинет.

Едва она уселась, как Джулия вызвала ее по селектору:

— Тедди, на линии твой друг Чарльз Бартоломью. Он такой очаровательный. Ты познакомишь меня с ним?

— Ни за что, Джулия. Он опасный старый развратник. Соедини меня с ним, мне нужно кое-что сказать ему.

На линии раздался щелчок, а затем знакомый голос Чарльза.

— Чарльз, ты не мог придумать что-нибудь получше, чем флиртовать с нашей секретаршей? — поинтересовалась у него Тедди.

— Если честно, то нет. Ты меня явно избегаешь, для начала. Ты оставила мне сообщение, что мы должны встретиться за ужином, что тебе нужно поговорить со мной, и голос был такой печальный, поэтому я уже неделю надрываюсь, звоню тебе, а ты даже не отвечаешь на мои звонки! Что, черт возьми, происходит, Тед?

— Ничего. Все, — захихикала Тедди. — Однако, я хочу повидаться с тобой. Мне нужно кое-что рассказать тебе. Мы с Майком расстались.