Тигэн Джеймс - В погоне за счастьем

— Но я никогда не видела твоего письма, адресованного Джону.

— Значит, оно не попалось тебе на глаза, до того как Джон сам взял его. Кстати, вы с Джоном перед свадьбой не договаривались взять ссуду или заложить какую-нибудь недвижимость?

— Нет. Мы намеревались жить в доме отца, пока он окончательно не вернется. И, как я говорила отцу, я никогда не интересовалась финансовым положением Джона, у меня не было в этом необходимости.

— Ясное дело, что не интересовалась, ты же думала, что он владелец Голден Лод.

— Не в том дело, — возразила Ру. — Просто, как тебе известно, у меня самой прочное финансовое положение.

— Ладно, хватит об этом. Все равно я не смогу принять никаких определенных решений, пока не выясню полную картину ущерба, нанесенного поместью. Все, давай спать.

И Маркус тут же уснул. А вот Ру не спалось. Сейчас ей было тепло и уютно, она лежала в постели, с мужем — мужчиной, в которого она так стремительно влюбилась. Три недели Ру ждала именно этого момента, как ждет свободы узник, и вот теперь все ее мечты превратились в прах.

Но она не могла обвинять Маркуса в постигшем ее разочаровании. Винить следовало только себя. Сначала она безоговорочно поверила Джону, но тот обманул ее. И что же? Не сделав никаких выводов она, словно под ее ногами горела земля, ринулась в объятья Маркуса. Отец назвал бы это отсутствием здравого смысла. Но что, собственно, такого плохого натворил Маркус? Люди в провинции придерживаются старомодных взглядов. Здесь на протяжении веков считалось вполне нормальным, когда мужчина женится на женщине с целью поправить свое финансовое положение. Только в последнее время мужья и жены стали считать себя равноправными финансовыми партнерами. Если посмотреть на действия Маркуса с этой точки зрения, то его женитьба выглядела старомодным, однако вполне допустимым поступком. Если бы только он не солгал ее отцу.

«Можете быть уверены, что мы с Ру полностью в курсе дел друг друга, и между нами царит полное согласие», — вновь всплыли в памяти Ру слова Маркуса. Но ведь дело обстояло совсем не так. Его финансовое положение они вообще не обсуждали, а вот о финансовом положении Ру Маркус был хорошо осведомлен. Кое-что он знал из ее рассказов, остальную информацию мог почерпнуть из других источников.

Маркус утверждает, что любит ее, и у нее нет оснований сомневаться в этом. Но женился бы он на ней с такой поспешностью, если бы не узнал о проблемах, связанных с поместьем? Если бы она не была Тревэлин? Даже Тим упомянул о ее богатстве, Маркус, видно, не делал из этого секрета.

Ру пыталась отогнать эти мысли, но, чем сильнее она старалась отбросить свои сомнения, тем настойчивее они одолевали ее. В конце концов, совсем обессилев, Ру уснула.

Утром она проснулась раньше Маркуса, и лежала, глядя на его лицо. Во сне он выглядел моложе, черты лица были менее резкими и суровыми. Через несколько минут Маркус пошевелился и открыл глаза.

— Благодарю Бога за возможность лежать рядом с тобой, — были его первые слова. Он обнял Ру и притянул к себе. Она уткнулась щекой в его плечо.

Вроде все было хорошо, но Ру чувствовала, что между ними все еще лежит тень отчуждения. У нее был выбор: либо не обращать на эту тень внимания, притворяясь, что той не существует, либо откровенно поговорить с Маркусом. Но что может изменить этот разговор? Он станет отрицать ее обвинения, а может быть, признает их. При любом варианте она мало что выиграет от этого. Значит, лучше уж довольствоваться тем, что есть. Любовь есть любовь, от нее никуда не деться. А тень отчуждения… Тени ведь рано или поздно исчезают.

Днем Тим отвез их на машине в Голден Лод, и Ру впервые увидела поместье, оказавшее столь сильное влияние на ее жизнь. Она полагала, что это хотя и старинный, но сельский дом, поэтому была буквально потрясена представшей перед ее глазами картиной.

— Боже мой! — воскликнула она.

Маркус усмехнулся.

— Впечатляет, да?

— Господи, как называется этот стиль?

— Готика, наверное. Если у него вообще есть название.

Ру покачала головой. Дом, выстроенный из кирпича и камня, с башенками, печными трубами и коваными решетками, действительно напоминал замок.

— Ну, прошу в дом, дорогая, — пригласил Маркус. — Только сначала заберем вещи из машины, чтобы Тим мог побыстрее вернуться к Элане и детям.

Сам вид этого миниатюрного замка наводил на мысль, что сейчас их выбежит встречать куча слуг, но Тим уехал, а к ним так никто и не вышел.

— А где… все? — занервничала Ру.

— Слуги бастуют, требуя прибавки к жалованию, привидения обедают… А если серьезно, то большая часть работников помогают в Роселле, остальные ушли со скотом в предгорья.

— Понятно. — Кроме дома-замка Ру увидела еще несколько обычных зданий, разбросанных на склоне холма. — А что там?

— Помещения для стрижки овец, зернохранилища, конюшни и все такое прочее, — пояснил Маркус. — Подожди минутку, я пока отнесу вещи и проверю, как там дела. — Он отпер дверь и ушел, Ру осталась ждать.

Вернувшись, Маркус с улыбкой подхватил ее на руки и поцеловал в губы.

— Добро пожаловать в Голден Лод. — Он перенес Ру через порог и опустил на пол в холле. Холл был высокий, просторный, и Ру уже не удивилась тому, что свет сюда проникал сквозь два окна с витражными стеклами, бросавшими на пол золотистые и голубые блики. В глубине холла находилась отполированная до блеска деревянная лестница, достойная того, чтобы по ней поднимались лорды и леди, а по бокам от нее — две более скромные лестницы, видно для людей попроще.

— Теперь понятно, почему Джон с гордостью говорил о своем поместье, — сказала Ру.

Маркус нахмурился и пожал плечами.

— Не слишком ли часто мы вспоминаем этого чертова Джона?

— Но ведь он главный виновник того, что мы с тобой здесь и что мы с тобой вместе.

— Так вот как ты себе все это представляешь…

Ру заставила себя улыбнуться.

— Прости меня, Маркус, но слишком много свалилось на меня, надо ко всему привыкнуть. Я ведь никогда не была замужем, жила только с отцом, мне никогда не приходилось вникать в чужие проблемы, никогда столько событий не обрушивалось на меня за такой короткий срок… Но скажи, что мы будем делать дальше?

— Когда? Сегодня?

— Да, сегодня тоже. Но я имела в виду… вообще. Что мы будем делать на следующей неделе, в следующем месяце, в следующем году? Ты уже решил, или я тоже имею право голоса?

— Ладно, давай все выясним, — согласился Маркус. — Я предложу несколько вариантов, а ты выскажешь свое мнение.

Ру согласно кивнула.

— Начинай.