Найти Хейса - Лора Павлов

обратно в коробку, откинулась на подушки и закрыла глаза, переваривая все, что только что прочитала.

В нем было столько злости к родителям — заслуженной злости.

Он нуждался во мне, а меня рядом не было.

Но теперь мы снова были вместе. И я больше не позволю ничему встать между нами.

27

Хейс

— Зачем мы пригласили мою мать на ужин? — спросил я, обнимая Саванну за талию и прижимаясь к ее спине. Я поцеловал ее в шею и прикусил мочку уха, пока она помешивала соус для пасты.

Этот дом больше не был холостяцкой берлогой, куда я заваливался, когда бывал в городе. Она изменила в нем все. Появился запах уюта. Цветные подушки на диване. Занавески на окнах.

Теперь это был настоящий дом.

И это преображение напоминало мне немного самого себя. Я больше не был пустой оболочкой. Я тоже изменился. Как будто она развесила на моей душе те самые подушки и занавески.

У Саванны был дар — оживлять всех вокруг себя.

— Потому что мы с Сейлор зашли к ней, — ответила она, поворачиваясь ко мне в объятиях и поднимая ложку, чтобы я попробовал соус. — Она сказала, что давно тебя не видела.

Я застонал, когда теплый соус коснулся языка.

— Черт, детка. Это божественно.

— Ага? Это рецепт Лили, — сказала она, поднимая брови. — Она научила меня готовить этот соус еще в первом классе старшей школы.

— Вкус потрясающий. Но мне больше понравилось, когда я пару дней назад зашел домой и увидел, как ты готовишь в этом фартуке... и только в нем. — Я провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Эй, не каждый день же Рождество, — усмехнулась она. — А твоя мама, думаю, слегка удивится, если увидит меня в одном фартуке.

— Думаю, она бы все поняла, — ухмыльнулся я.

— Она по тебе скучает. Она больше не с Барри, он уехал уже пару месяцев назад. Да, она допустила много ошибок. Но еще не поздно наладить отношения. Ты сам можешь решить, какими они будут. Но она заслуживает шанс. Правда?

— Это все из-за этих писем, да? — пробурчал я.

Она читала по нескольку писем в день, и потом мы разговаривали. Об этом годе из ада. О самом тяжелом времени в моей жизни. Когда я впустил Кейт в свой мир, потому что... она была рядом. А я был тупым подростком, который не знал, как справляться со всем дерьмом.

— Это потому, что жизнь — это путь к исцелению. А мы с тобой, вместе, — исцеляемся.

Как она это делает? Каждый, чертов, раз. Я даже не могу разозлиться на нее — она чертовски права. И она добрая до самого сердца, так что обвинить ее в том, что она хочет для меня лучшего, просто невозможно.

— Я уже исцелен, пока ты рядом. Это все, что имеет значение. — И это была чистая правда.

— Хейс.

— Сав, — с тем же серьезным тоном ответил я.

— Это просто ужин. Это семья. Иногда ради людей стоит приложить усилия.

Я вздохнул:

— Я сделаю это ради тебя.

— Мне этого достаточно, — улыбнулась она и снова повернулась к плите, чтобы помешать соус.

Раздался звонок в дверь, и она бросила на меня выразительный взгляд.

Без слов: убери с лица это выражение и открой дверь.

Мы с женой всегда понимали друг друга без слов.

Я пошел к двери и распахнул ее. В Магнолии-Фоллс снег уже растаял, но вечера оставались прохладными.

— Вот и мой красавец-сын, — сказала мама с широкой улыбкой, будто мы были закадычными друзьями. В руках у нее был пирог. Я взял его и пригласил ее внутрь.

— Привет, мам. Спасибо, что пришла, — откашлялся я.

— Ух ты. Смотри, как тут уютно. Саванна просто чудеса сотворила. И пахнет потрясающе, — сказала она, потирая ладони и направляясь на кухню.

— Стелла, очень рада вас видеть, — сказала Саванна, выходя из-за острова и обнимая мою мать, будто та была для нее самой родной.

— Спасибо большое за приглашение.

— Конечно. Хотите бокал вина?

— С удовольствием, — ответила она. Я взял бутылку шардоне, которую Сав заранее поставила, и налил ей бокал.

Сама она пила травяной чай со льдом, а я открыл себе пиво. Надо было хоть как-то притупить раздражение.

Мы немного поболтали, а потом сели за стол. Все было сервировано — салфетки, тарелки, цветы. Я не понимал, когда она все это успевает. Сав постоянно в движении — работа на ферме, звонки врачам по поводу отца, подготовка своего бизнеса, еда для ребят в пожарной части, подруги, наш дом.

Я не знал ни одного человека, который бы вкладывался в близких так же, как она. А я, между тем, раздражался из-за одного ужина с матерью.

— Так ты скоро становишься капитаном? — спросила она.

— Ага. Через две недели.

— Впечатляет. Ты ведь даже не думал, что станешь пожарным, не говоря уже о капитане, да?

Я задумался, вертя на вилке пасту:

— Если честно — нет. Я вообще не планировал быть пожарным.

— В детстве ты ведь мечтал стать ветеринаром, правда? — сказала она, глядя мне в глаза.

— Да. Тогда я больше любил животных, чем людей.

— И правда, — вмешалась Саванна. — Вот почему я удивлена, что у тебя до сих пор нет собаки.

— Я тоже удивлена. Ты ведь уговаривал меня завести пса годами. Но твой отец был аллергиком, а Барри даже слышать не хотел о новом рте.

Я сжал зубы и промолчал. Эта тема до сих пор бесила. Мы с Сейлор просили собаку, а в ответ получали только отговорки.

Папа не переносит шерсть.

Это дорого.

Слишком хлопотно.

Барри против.

Вот вырастешь — заведешь.

— Да, я помню.

— Ну, наверное, раз ты до сих пор не завел, понял сам, что оно того не стоит. Это же такая ответственность.

Она это всерьез? Вот почему я не могу с ней говорить. Она ни хрена не понимает про ответственность.

Я взглянул на Саванну. В ее глазах — сочувствие. Она умоляла меня не замыкаться.

— Не поэтому у меня нет собаки, мам. — Я откашлялся. — У меня ее нет, потому что я пожарный. Я уезжаю на смены на три-четыре ночи в неделю, и это было бы нечестно по отношению к животному. С ответственностью у меня проблем нет. Думаю, ты с этим согласишься.

За столом повисла тишина. Но когда я взглянул на Саванну, она улыбалась. В глазах стояли слезы. Ей хотелось, чтобы я открылся. Она уже видела это в письмах. Но прошлое — в прошлом. Мне не о чем