Он не твой. От Ада до Рая - Евсения Медведева

он спокойный, тихий и беспроблемный. Не твоя Ночка она. Больше не твоя! И никогда уже не станет. Думаешь, поверит в твоё враньё? Нееее… Глупый богатый мальчик. Она поверит своей бедной сестрёнке, но не тебе.

– Шеф! – Вареников стукнул в окно, привлекая внимание, и потряс портпледом с моим костюмом. – Всё готово.

– Молодец. Считай, на премию ты наработал, – я вышел и стал переодеваться прямо на улице. Стянул залитую кровью футболку, бросил её в урну, потому что от этого кислого металлического аромата дурно становилось. Действовал машинально, пытаясь забыть едкость слов Лильки. – Давай-давай… Не стой, Вареников. Клиент на заднем сиденье. Упаковать так, чтобы никто не смел, кроме меня, входить в палату. Зарегистрировать под чужим именем. Ясненько?

– Есть! – коренастый, но очень шустрый Генка быстро распахнул дверь и буквально силой вытащил Лильку, из последних сил отбивающуюся от рук санитаров. Её стянули специальными ремнями, мгновенно вкололи успокоительное и уложили на носилки.

– Денис… – Надя выскочила следом, стояла, сжимая дверь трясущимися пальцами, и не решалась подойти к сестре, выкрикивающей её имя. Сердце обливалось кровью от жалости. Лилька… Ну что за дура? Да не любовь ею руководила. Совсем не любовь. Если Ночку я хоть как-то могу понять, но вот Лилю… Нет.

– Ты можешь поехать с ней, – заправил рубашку в брюки, нацепил шёлковую удавку на шею и надел пиджак. – Но имеешь полное право этого не делать. Вот адрес, это мой дом…

– С тобой поеду! – перебила она меня и решительным шагом направилась к пассажирской двери, даже не оборачиваясь на отъезжающую карету. – Я нужна Аде и Димке. Это моя семья…

– Семья, бля… – прошептал я, даже не беспокоясь, что она меня услышит. Пусть. Я тоже имею право на секундную истерику. Семья у них!

Мы ехали переулками, пытаясь хоть как-то сократить время, а когда остановились на забитой парковке главного участка, то первым делом увидели Мятежного, вышагнувшего из своего джипа.

– Никого не пускают, – Слава закурил и махнул на тучного дядьку с кейсом в руках, топчущегося у входа. – Я своего адвоката заслал уже, но говорят…

– Дай угадаю. Говорят, что адвокат имеет право присутствовать на допросе… – прошептал я, понимая, что правила игры я знаю просто назубок. – А пока не предъявлены обвинения, они имеют полное право держать его двое суток.

– Ну что делать? Есть мысли? – Славка дёргался и постоянно озирался по сторонам. – Кондра что говорит?

– Кондра бессилен. Партия на руках большая, тут без федералов не обойтись. Вот только… Знаешь почему ему обвинения не предъявляют?

– Почему?

– Потому что оснований нет. Скорее всего, они просто не нашли его отпечатков на пакете, поэтому и время тянут, надеясь, что пацан расколется и дилера сдаст. Это тупая логика, но вполне рабочая, когда дело касается наркош. Ладно, Ада где?

– В участке. Она категорически отказалась выходить, а силу я применять не решился. Ты ж бешеный, – выдохнул Славка и протянул мне картонный стаканчик с кофе и тооонким шлейфом коньячка. – Выпей.

– Езжай домой, не отсвечивай. Спасибо тебе, друг, – я осушил стакан, хлопнул друга по плечу и рванул в участок.

– Стой, – рыкнул Мятежный так, что сердце замерло. Он в два шага подошёл ко мне настолько близко, чтобы никто не мог услышать его слов. – Раевский… Мы ничего не знаем о парне. Ничего! Это может быть и его пакет, будет глупо отметать этот вариант. Просто дай слово, что подумаешь об этом!

– Даю слово, – кивнул я, смотря в его болотистого цвета глаза, что становились темнее с каждой секундой.

– А когда разберешься, то тебе достаточно просто позвонить, и я вмешаюсь, – Слава дёрнул бровью и надел солнцезащитные очки, скрывая муть глаз. – Но помни, что мне нужны ответы, кто гонит дурь в город. Вытащу, помогу, но если твой сын в этом замешан, то знай, что вам тут не рады…

– Не рады? – рассмеялся я ему в лицо. – А что с Горьким? Ты столько лет терпишь этого наркошу и что-то не торопишься из города выпнуть. Но и ты подумай, Мятежный. Вернее, нет, тут даже думать не о чем. Это мой сын, и я вытащу его отсюда, даже если придётся кого-то грохнуть.

– А я подумаю, Денис… Подумаю. Адвоката, пожалуй, тут оставлю, – Слава усмехнулся и махнул на пузатика. – Вдруг и тебя вызволять придётся?

Мятежный в свойственной ему манере стукнул пальцем по дну пачки, буквально выкидывая сигарету, поймал и прикурил, удаляясь к своему джипу. Пиздец, как неприятно слышать правду… Как здорово было бы, скажи Славка: «Друг, жопу порву за вас с сыном. Мы со всем справимся! Вылечим и обмоем, даже если он нарик последний или дилер бездушный». Но это был бы не Мятежный. Этот топор с собой таскает и только и ждёт, где бы правду-матку рубануть.

Ладно, потом об этом подумаю. В дверях меня застал звонок от Кондрашова.

– Да, Саш.

– Так, пацан сидит один. За его безопасность я головой ручаюсь, ясно? Поэтому выдохни, выруби отца и включи адвоката, Рай. Его никто не тронет, допрос будет только завтра утром, но единственное, что я мог сделать – добиться встречи.

– Спасибо, друг. Адке это очень надо, – я застыл у мутного заляпанного стекла входной двери, наблюдая за своей девочкой, сидящей на скамейке. Её поза выдавала бессилие и отчаяние. В ней было столько боли, что сердце невольно сжималось, несмотря на пойманный мною дзен.

– Нет, Рай. Мать не пустят, а вот официального адвоката – легко. Фамилии у вас разные, родственниками не являетесь, давай, дерзай. Удачи тебе, что ли…

Глава 28

– Денис! – всхлипнула Ночка и рванула ко мне. Прижалась, уткнулась носом в шею и зарыдала. – Меня не пускают. Скажи им…

– Пойдем, поговорим, – обнял её, огладил волосы, рассыпал быстрые поцелуи по щекам и потянул к выходу. – Идём, Ада. Не сопротивляйся.

– Но если… Вдруг меня вызовут? – она отчаянно упиралась каблуками в потрепанный паркет, не желая выходить.

– Тебя не вызовут, – я чуть приподнял её и практически на руках вынес из здания. Осмотрелся и направился к небольшой рощице справа от участка. Усадил на скамейку, а сам стал расхаживать, пытаясь понять, с чего начать. – Я задам вопрос, но ты мне должна ответить на него честно. Клянись, что скажешь правду! – сел на корточки, сжал её ледяные руки и заглянул в чёрные, как ночь, глаза. – Я помогу при любом раскладе, при любом ответе, но правда мне нужна. Клянёшься?

– Клянусь, – закивала она.

– Дима хоть раз был замечен в сомнительных компаниях? Наркотики, травка…

– Нет! – сухо отчеканила она