Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

выхожу. В шесть уже на улице. Возвращаюсь к семи. Быстро принимаю душ, собираюсь, завтракаю и на учёбу.

— И братья тебе компанию не составляют?

— Их в такое время не разбудит даже пушечное ядро, упавшее на голову. — отбиваю со смехом.

— Я тебе больше скажу. Если кому-то на голову упадёт ядро, то его вообще уже ничего не разбудит. — смеётся Северов.

— Егор, бляха-муха.

Нащупываю его бедро и щипаю через джинсы.

Его лицо так быстро меняется, что я даже успеваю испугаться, что у него опять сносит крышу. И тут парень рычит:

— А-у, больно! Забыла, что мне есть чем тебе ответить?

Переводит руки мне на бока, усиливая напор пальцев на рёбрах.

— Нет, Егор! Нет! Нет! Нееет!!! — кричу, пытаясь избавиться от щекочущих пальцев.

Брыкаюсь и вырываюсь из его рук. Он перестаёт меня мучить и целует, проникнув языком ко мне в рот.

Когда отрывается, сипит:

— Как тебе не спится в такое время?

— Я живу по принципу: не трать драгоценное время на сон. Высплюсь на том свете. К тому же я обожаю бегать именно утром, когда воздух ещё сохраняет ночную свежесть, а люди спят.

— Зимой тоже? — киваю. — По темноте бегаешь?

— Опять пытаешься меня воспитывать? — шиплю, приподнимаясь.

Егор толкает меня обратно на себя, придавливая ещё крепче к своему каменному телу.

— Волнуюсь, Дикарка.

Взгляд в глаза, и я понимаю, что он не врёт. А ещё до меня доходит, что мне это важно. Именно его забота. Даже если меня это бесит, я научусь принимать её, поэтому успокаиваю.

— Через пару улиц вглубь посёлка есть парк. Там всегда горят фонари, так что никакой опасности нет. Не переживай за меня. Я могу дать отпор.

По его лицу пробегает тень, но он быстро справляется со своими мыслями и сомнениями, возвращая улыбку на чувственные губы.

— Блядь, — буркает с лёгкой злостью, — я даже не знаю, где ты учишься, Ди. Тебя это не пугает? То, что мы реально нихера друг о друге не знаем.

— Немного. — признаю, как есть. — Но я знаю, что ты учишься на хирургическом отделении. Никогда бы не смогла представить тебя врачом, как и НикМака.

— Изначально, — хмурит брови, стягивая к переносице, — поступил на медицинский из-за отца. В какой-то момент хотел даже бросить, но потом привык и мне даже начало нравиться. Я понял, что могу сделать хоть что-то хорошее.

— Я уверена, что ты сделаешь много хорошего, Егор. Обязательно.

Накрываю ладонью его щёку, поглаживая пальцами скулу, чтобы выразить свою поддержку.

— Твоя очередь, Диана. Признавайся, куда поступила.

— Факультет психологии. Буду, как Ганибал Лектор, копаться в мозгах у людей и находить всяких маньяков. — отбиваю, улыбнувшись.

— Одного ты уже нашла. — опять хмурится Северов.

Быстро поднимаюсь и поворачиваюсь к нему всем телом. Сжимаю его руки, глядя исключительно в глаза.

Он сам поднял эту тему, а значит, у меня есть шанс её развить и подвести к необходимому мне результату.

— Ты не маньяк, Егор. Ты скорее как Джекил и Хайд.

Не лучшее сравнение, конечно, но это первое, что мне пришло в голову.

— У доктора Джекила было раздвоение личности, и он понятия не имел, что становится кем-то другим, а я отлично понимаю, что делаю. Просто в какой-то момент мои мысли, желания, движения меняются. Я не отключаюсь от реальности. Я всё сознаю, Диана, но в такие моменты я хочу делать больно. Осознанно. Я теряю контроль не столько над своими действиями, сколько над мыслями. Вчерашняя ночь могла закончиться куда хуже для тебя.

— Но после этого ты же останавливался вовремя. — делаю новую попытку убедить его, что с этим можно бороться.

— Сейчас да. Когда понимал, что мои желания уходят в опасное русло, тормозил. Но, блядь, Ди, я понятия не имею, в какой момент могу сорваться. Я гашу ярость, но рано или поздно она найдёт выход, и если в эту секунду рядом окажешься ты, то… Я боюсь за тебя, Диана. Того, что могу сделать с тобой.

— Егор… Егор… Егор… — тарахчу быстро, сжимая ладонями его голову. — Ты ничего мне не сделаешь. Если ты не сможешь, то я буду держать тебя. Всегда. Я всё равно не дам тебе опять уйти. Понимаешь? Не отпущу.

Сама не замечаю, как начинаю плакать. Понимаю, что слёзы катятся по щекам, только когда Северов стирает их пальцами и шепчет:

— Не реви, Дикарка. Не уйду. Придётся искать другие способы выплёскивать злость, чтобы не навредить тебе.

Как только он говорит это, у меня внутри всё сворачивается в гремучую массу страха и злости.

— Какие?

Будто читая мои мысли, отвечает, толкая мою голову себе на плечо и обнимая руками:

— Я дал тебе слово, что теперь только ты и я, Диана. Никаких других больше не будет. Пиздить прохожих на улице тоже не вариант. — хмыкает невесело. — Пока ещё не знаю как, но я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю, Дикарка.

И я верю ему. И на счёт того, что он не станет мне изменять. И относительно того, что найдёт способ спускать ярость. Я безгранично доверяю парню, которого почти не знаю. Я доверяю ему не только своё тело, но и сердце, и душу. И делаю я это без малейших колебаний или сомнений.

— Егор, — шелещу ему в шею, не решаясь сейчас взглянуть в глаза. — что если то, что происходит с тобой — синдром расстройства личности?

Мне слишком сложно поднимать этот вопрос, потому что не уверена, что он правильно воспримет мои слова. Да и ещё слишком мало времени прошло. Но сейчас подходящая ситуация, а значит, я должна попробовать.

— Я же сказал, что не отключаюсь от реальности. Я понимаю всё, что творю. — его голос проходит вибрациями по моему телу, и я понимаю, что он начинает злиться, но сдаваться сейчас не имею права.

— Раздвоение личности и расстройство — две разные вещи. Может, стоит обратиться к психологу? Это же…

— Блядь, Диана, нехер меня лечить! — рявкает, отрывая меня