Поцелованный солнцем (СИ) - Пивоварова Александра

─ Я не…

─ Хотел, Дима! Не хотел бы, то держал свой рот закрытым. А еще лучше со мной поговорил. Со мной! Если у тебя есть претензии, если ты зол, то говорить нужно было только со мной! Но ты в очередной раз выбрал слабое звено, понимая, что я буду на своем стоять, а Василисой легче управлять. Сейчас ты пытаешься прикрыть заботой собственную трусость и неумение нести ответственность! Видимо я зря каждый раз впрягался за тебя, каждый раз защищал и оберегал тебя от всего! Тебе давно следовало преподать хороший жизненный урок!

Трясет от злости.

─ Я твой брат, как ты можешь…

─ Вот именно. Ты мой брат. Самый родной для меня человек. И я предположить не мог, что именно ты так подставишь меня. Я тебя поздравляю, ты сделала все, чтобы я разочаровался! И не только я. Один твой поступок повлек цепочку проблем. И молись, чтобы с Василисой ничего не случилось!

Заношу руку, но ударить не решаюсь. Как бы не был зол, он остается моим братом. Мелким идиотом, который натворил кучу проблем.

─ Черт! ─ кулак ударяется в стену, мне нужно было выплеснуть негатив хотя бы так.

─ Да, я виноват! Я идиот и дурак! Но и ты мог поступить иначе! Ты мог сразу сказать мне, что она нравится тебе, ты мог сначала поговорить со мной, а уже после начинать отношения! Я разозлился, с посчитал, что ты предаешь меня!

─ Не смей перекладывать свою вину на меня. Я не обязан был отчитываться. И как я могу предать тебя, если всегда был за тебя?

─ Да она не подходит тебе!

─ Что… ─ буря внутри моментально затихает. ─ Что ты сейчас сказал?

─ Что слышал. Василиса другая: она замкнутая, трусливая, не общительная. А ее семья? Ты вообще знаешь, кто ее семья? Да когда родители узнают, что ты встречаешься с дочкой алкашей, то скандал устроят! И они не будут ей рады, очевидно ведь!

Не могу сдержать смех. Нервный смех.

─ Ты и ей это сказал?

В ответ молчание.

─ В глаза мне смотри! Сказал?

─ Да. Я просто сказал прав… А-а!

Закрывает нос руками, потому что мой удар нельзя назвать слабым. Рука действовала отдельно от тела. И я не задумывался насколько больно сделаю. Вижу на его лице кровь, слышу болезненные стоны, но не испытываю жалости.

─ Засунь свою правду в свой напыщенный зад, братик! ─ хватаю его за грудки и трясу, не смотря на кровотечение. ─ Плевать мне, кто ее родители, она за них не отвечает. И плевать на мнение наших, не им решать мою судьбу! И ты совершенно не знаешь меня, раз смог предположить, что Василиса мне не подходит. Она идеальная! И ее характер совсем иной, только ты слишком эгоистичен, чтобы рассмотреть!

Толкаю назад с такой силой, что Дима падает на задницу. Срываю полотенце с крючка и кидаю в него.

─ Когда я ее найду, на коленях будешь прощение вымаливать. И не у меня, а у нее. И пока она не простит, Дима, близко чтобы ко мне не подходил! Не я тебя предал, а ты меня. И этого уже не изменить.

Видеть его не хочу. Потому что желание накинуться и избить так, чтобы в больнице оказался, все сильнее. Не думал, что когда-то вообще дойдет до того, что на любимого брата руку подниму. Но его поступок надломил во мне нечто важное.

Открываю дверь квартиры и сталкиваюсь с заплаканной Катей. Не ушла. Еще бы, за этого идиота переживает. А он даже не ценит. И ведь мог бы жить спокойно и счастливо с той, которая с него пылинки сдувать готова. Но не сидится на месте.

Молча прохожу мимо нее. Сами разберутся, скорей всего нос сломал, но не критично.

Вылетаю на улицу и останавливаюсь так, чтобы капли бились об лицо. Мне нужно остыть.

Ощущаю в кармане вибрацию телефона. Входящий от Ларисы.

─ Слушаю.

─ Тёма, Василиса у меня. Приедешь?

Глава 37

В какой раз убеждаюсь. Лариса ─ прекрасный человек. Мы столкнулись случайно у супермаркета, оказалось ее родители живут в моем районе. И я не собиралась делиться с ней своими проблемами, но мне и говорить не пришлось, по лицу все понятно. Я собиралась купить воды и пойти в ближайший хостел, чтобы несколько дней пересидеть, ведь родители вернулись пьяными и оставаться с ними в одной квартире не хотелось. Но Лариса уговорила поехать к ней.

И я даже не поняла, как согласилась.

Лариса умеет располагать к себе, ее нежность и забота в итоге развязали мне язык. Я не все рассказала, поверхностно, но этого хватило, чтобы она поняла, что именно со мной. Мне стыдно грузить кого-то своими проблемами, но закрыть рот не получилось.

Лариса не лезет с советами, не пытается как-то утешить, но делает то, что оказалось более продуктивным. Просто слушает.

─ Пей. ─ протягивает стакан с водой и дает какую-то таблетку. ─ Успокоительное. Тебе сейчас нужно.

─ Спасибо. ─ глотаю таблетку.

Чувствую невероятную усталость. Тело словно не мое, не слушается. Голова тяжелая и болит.

─ Сегодня я тебя точно никуда не отпущу. Не хочешь прилечь?

Мне неудобно, но чувствую, что лечь нужно, иначе грохнусь. Лариса настояла, чтобы я легла в ее спальне, ведь это самая тихая комната и мне никто не помешает. На спор просто нет сил.

Чувствую себя жалкой. Противно от самой себя.

Казалось, что закрыла глаза всего на минуту, но открыв их оказываюсь в темноте. Шторы закрыты, но они полупрозрачные и раз на ними темнота, то уже вечер. Голова все еще болит, но тело стало более послушным. Вот только я все еще потеряна. Совершенно не понимаю, как должна поступить дальше.

Опускаю ноги на пол и закрываю лицо руками. Я слишком много плакала, глаза болят.

─ Малышка.

Резко оборачиваюсь на голос. Он сидит так тихо, что и не заметила.

Тёма включает настольную лампу и поднимается с мягкого пуфика, который служит частью туалетного столика.

Я просила Ларису не звонить ему и не говорить. И она пообещала. Но стоило мне уснуть и поступила иначе. Я все еще не готова говорить с ним. Я пока не знаю, что вообще должна сказать.

Опускаю взгляд в пол, когда садится рядом, и переплетаю свои пальцы, чтобы не увидел дрожь.

─ Я люблю тебя. И не готов принять твое сообщение.

От его слов мое сердце замирает. Я тоже люблю его. Сама мысль, что я не могу быть с ним причиняет колоссальную боль.

Хочет взять за руку, но сжимаюсь, не позволяя прикоснуться.

─ Не нужно. И быть тебе здесь не нужно. И выбирать не нужно.

─ Я не собираюсь выбирать. ─ все равно делает по-своему, обнимает меня за плечи и прижимает к себе. ─ И вестись на провокации Димы не стану, и тебе не позволю.

Его тепло моментально окутывает.

─ Ты напугала меня. ─ крепче прижимает к себе. ─ Прошу, никогда больше так не пропадай.

Ощущаю, как быстро стучит его сердце. Казалось, что слез больше нет, но в глазах снова влага. Утыкаюсь носом в его плечо и обнимаю за талию, прижимаясь еще сильнее.

─ Я знаю, что произошло, знаю, что этот болван наговорил тебе, малышка. И его слова ложь. Мои чувства к тебе искренние. И никого другого на твоём месте я видеть не хочу. Для меня ты идеальная. Мне все в тебе нравится. ─ понимаю, что дрожит не мое тело, а его. ─ И я больше никому не позволю обижать тебя. Клянусь. И решать за нас никому не позволю!

─ Я не хочу, чтобы из-за меня ты ругался с родными…

─ И не собираюсь. Дима ляпнул не подумав. Поверь, ты понравишься моим родным. Потому что именно ты делаешь меня счастливым. И Дима это уже понял. Поверь мне. Я умею доходчиво объяснять. В нем сыграла ревность и тупость. Он раскаивается и больше не посмеет что-либо сделать тебе.

Ощущаю злость. И она направлена на брата. Я действительно не хочу становиться причиной их ссоры, но уже ей стала.

─ Лиса, посмотрит на меня. ─ чуть отстраняется.

С трудом, но поднимаю на него заплаканный взгляд.

─ Клянусь, дальше у нас все будет хорошо. Просто верь мне и в мои чувства. И не молчи, если тебя что-то тревожит, если у тебя есть сомнения. Мы всегда можем поговорить и все решить. А если хоть кто-то посмеет открыть рот и сказать тебе, что мы не подходим друг другу или что-то подобное, то смело шли куда подальше и сразу говори мне.