Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

- Первое, это произойдет не сейчас. Когда, обсудим отдельно, - говорю я, возвращая ее внимание из района наших тазобедренных суставов, в настоящее.

- Ты слушаешь?

Кивает.

- Второе. Ты удовлетворишь свое любопытство, и не станешь повторять это с другими парнями. По крайней мере до того момента, пока не влюбишься так, что реально потеряешь голову.

И произойдет это, надеюсь, все же не слишком скоро.

- Даже если это будет…ммм…кто-то, кто не понравится вам так же, как не понравился Вадим Рудской?

Блин, можно я все-таки кое-кого убью!

Алиса вскрикивает, а я понимаю, что слишком сильно сжимаю ее шею. Ослабляю захват. Слегка поглаживаю пальцами кожу, чтобы хоть как-то загладить.

- Прости, - вырывается помимо воли.

- Это было бы по-честному. Ведь у тебя тоже может кто-то появиться. Кто-то, кто мне совершенно не понравится!

- Хорошо, окей, - нехотя, и буквально через силу выдавливаю из себя. – И последнее условие…

- Я согласна, - выпаливает Принцесса, не дослушав.

- И третье. Ты пообещаешь, что не станешь ожидать от меня чего-то большего, чем простые поцелуи без обязательств. Как только все освоишь, мы…Не станем это повторять. Если согласна, то договорились.

Над третьим условием она думает дольше всего. Старательно. Наморщив лоб, и закусив губу. А я не тороплю.

Перемещаю ладонь с шеи вниз, и уже двумя руками обвиваю ее талию.

Веду под медленную музыку, вдыхаю аромат завитых в кольца локонов, окончательно дурею и распускаю слюни.

Утопаю.

Если сейчас кто-то попытается ее у меня отобрать, у него ни хрена не выйдет. Отстаивать буду до последнего.

- Я, согласна, - выдыхает, наконец, Принцесса, щекоча мне шею, и, кажется, даже не осознавая, какую цепную реакцию вызывает тем самым в моем теле.

- Супер.

Единственное, что способен произнести связно.

Я словно под алкоголем.

Краем помутившегося рассудка осознаю, что для меня все, что сейчас наворотил, сродни настоящему смертному приговору.

Мучительному, но, блин, такому упоительно-сладкому.

И пошло все нафиг.

Уж лучше я, чем кто-то другой, с кем она собирается мутить тайком от родителей и под носом "всевидящей" охраны. Подозреваю, что и брата.

Пусть будет смертный, ведь всегда есть что-то и похуже…

- Если не сейчас, то, когда? Игнат, я…могу дать тебе ключи от задней калитки и отключить камеру. Ты войдешь, а рядом с моим окном растет дерево, по которому легко взобраться наверх.

Серьезно?

Я даже застываю. Тело словно каменеет.

Воздух в легкие и тот загоняю с огромным трудом.

- И…И…

Блин, на меня, кажется, находит заикание.

- И…ты собиралась предложить это тому парню, если бы я не остановил? Вот это вот все, ключи, отключение камеры?

Еле сдерживаюсь, чтобы не перейти на маты.

- Какая разница, ведь ты же согласился. Поэтому я предлагаю тебе.

Улыбается и пожимает плечами.

Приняла решение, и, кажется, словно какой-то груз свалился с ее плеч.

Кокетливо смеется.

Отталкивается от меня, прокручивается вокруг своей оси.

- Так что, ты придешь сегодня?

- Конечно, я приду, - киваю ей, и ловлю, когда она вновь падает в мои объятия.

Обязательно.

И сделаю так, что ты останешься без ключа, без шанса заказать дубликат, и без чертовой возможности отключать камеру, когда тебе вздумается.

Глава 31

Алиса

Всю дорогу до дома с моих губ не сползает довольная широкая улыбка.

И это несмотря на то, что я сижу на заднем сиденье Мерседеса, вместе с Лилей, вместо того, чтобы слушать музыку и перебрасываться чем-нибудь незначащим, удобно устроившись на переднем пассажирском рядом с Игнатом.

Не знаю, откуда он раздобыл машину, но, раз уж она у него появилась, мне бы очень хотелось, чтобы именно он отвез меня домой.

Тем более, он все равно напросился к нам на чай, и теперь едет следом.

Но нет. У новоиспеченной охранницы четкое задание доставить меня до дома лично.

Надеюсь, ее рвение распространится только на первые рабочие дни, а дальше внимание женщины притупится, и она постепенно ослабит бдительность и даст мне продохнуть от своего навязчивого надзора.

Впрочем, кое в чем ее появление все же сыграло мне на руку. В тот момент, когда папа объяснял ей все нюансы срабатывания охранной сигнализации дома и рассказывал о системе работы камер, я как раз крутилась поблизости. Стараясь не обращать внимания на угрызения совести, подкралась к папиному кабинету, подслушала все, и даже подсмотрела.

Теперь я уверена, что смогу без труда отключить любую камеру сама. А ключ от задней калитки у меня есть уже давно.

Интересно, Игнат и правда проберется ко мне сегодня ночью?

После того, как выпьет чай, он якобы уедет, но на самом деле никуда не уедет, а будет ждать, когда все разойдутся по комнатам и улягутся спать?

Я бы так этого хотела. И в тоже время понимаю, что погорячилась.

Там, в клубе, меня охватила какая-то немыслимая эйфория.

От понимания, что он здесь из-за меня.

Что, несмотря на все свои холодность и безразличие, не смог проигнорировать мои сообщения и все-таки приехал.

И, самое важное, не выглядел он таким уж безразличным.

Наверное, впервые в жизни я увидела, как в его темных, словно ночь, зрачках вспыхивает настоящее огненное пламя.

И он даже не пытался этого скрывать.

Я…опьянела от такого взгляда.

От осознания, что это мой танец с другим мальчиком стал причиной его гнева и ярости.

И в голове окончательно помутилось.

Я начала придумывать прямо на ходу.

Но сейчас…сейчас я недоумеваю, как могла так необдуманно предложить ему пробраться ко мне ночью.

А что, если папа, мама или, вот та же Лиля, застукают его у нас? Тогда у Игната снова возникнут из-за меня проблемы.

Причем, и в этом нет никаких сомнений, намного серьезнее, чем были у него до этого.

Его…И это как минимум, ведь могут больше и близко не пустить к нам на порог. Не дай бог, мне вообще запретят с ним общаться…

Надо будет обязательно ему сказать, что я передумала. Это слишком опасно. И безалаберно.

Вот только…

Кажется, что Игнат поехал с нами вовсе не за тем, чтобы как можно дольше побыть со мной и пообщаться. Он…будто бы вообще забыл о моем существовании.

Первое, что он делает после того, как здоровается с родителями, и извиняется перед мамой за свое внезапное исчезновение в тот вечер, когда я насильно затащила его к нам, это втягивает папу в разговор.

И пока мама заваривает чай, одновременно расспрашивая Лилю о поездке в Денс, они с папой…болтают о какой-то ерунде. Об автомобилях…Об охранных сигнализациях на них.

Нет, это все, конечно, крайне интересно, даже Митя отложил свой конструктор и растопырил уши, но…

Маша снова чуть не виснет на Игнате, и я, под видом того, что оттаскиваю сестру, чтобы она не мешала разговору, пытаюсь прислушаться внимательней…

- Чай готов, - с улыбкой возвещает мама как раз в тот момент, когда обсуждение дошло до охранной сигнализации домов.

Игнат как раз спрашивал, насколько надежна система охраны нашего дома, и папа заверил его, что более, чем. Он даже что-то объяснил какими-то специальными терминами, но толком я ничего не поняла.

Но Игнат, по всей видимости, понял, и остался очень доволен ответом папы.

Мы все рассаживаемся за большим круглым столом.

Игнат, наконец, соизволит обратить на меня внимание. Он широко, по-дружески мне улыбается.

Как…мог бы улыбнуться моей сестренке или брату.

А в плане взглядов на меня, как на девушку, я получаю очередной виртуальный щелчок по носу, а в общем, что уж там, снова полный и так уже доставший меня за все время общения, игнор.

Вот черт!

Мое настроение портится, я хмурюсь, и поджимаю губы.

- Алис, твой чай. С апельсинами.

Мама ставит передо мной чашку, и подвигает поближе блюдо с тонко нарезанными оранжевыми дольками.