Алмаз. Книга первая - Елена Григорьевна Макарова

нуждаемся в одиночестве, но по большей части только и делаем, что избегаем его. И теперь я не одинок — все, что могу сказать. — Я была благодарна ему за немногословность, понимала, что он сделал это ради меня.

Оставшееся время Костя отвечал на вопросы поклонников, звонивших прямо в студию или присылающих сообщения через интернет. Скоро мне надоело слушать восторги еще совсем юных девочек, просто боготворящих парня, и я надеялась, что в конце этой пытки получу вознаграждение — целый день с Костей, как он и обещал.

В кармане коротко трынькнул телефон, оповестив о сообщении. На экране туда-сюда плавало имя друга: «Олег».

«Мои поздравления!»

Ну вот, наверняка, Аня ему уже доложила об утреннем инциденте во всех подробностях, а возможно кое-что и приукрасила.

«Принимаю только подарки»

«Он уже тебя разбаловал»

Оглядела серые стены студии, в которой оказалась замурованной, и написала:

«Пока только пытает»

В ответ пришел вопрос, который натолкнул меня на мысль, что рядом с парнем находится Аня:

«Извращенец? Любит БДСМ и всякие штучки в постели?»

Вот эту тему я не собиралась обсуждать ни с кем.

«А не пойти бы вам с Аней куда подальше?»

Видимо, Олег отнял телефон у своей девушки, потому что далее были написаны типичные для него слова:

«Ладно, если без шуток, я рад за тебя. Ты заслужила быть счастливой после всего».

И мне хотелось бы так думать, но иногда я терзалась сомнениями и угрызениями совести: никогда не смогу себя простить, чтобы не говорили другие.

Я не успела ничего ответить — интервью закончилось, и Костя прощался, пожимая руки всем, кто принимал участие в работе. Он направился в мою сторону, но на полпути его перехватил Андрей:

— Звонил Кирилл, ему нужно твое одобрение. В четверг новая песня должна выйти в ротацию.

— Какую, нах*р, ротацию? — яростно зашипел парень. Я слегка испугалась такой перемене в нем, по пальцам можно было пересчитать случаи, когда он злился или выходил из себя. — Я же говорил, что песня еще сырая.

— А я тебе миллион раз напоминал о крайних сроках, — Андрей с каждым словом тыкал пальцем в грудь музыканта.

— А я тебе миллион раз повторял: не ограничивай меня никакими рамками, — оттолкнул в сторону руку брата. — Не диктуй свои условия.

— Это не мои условия, а контракта, — заткнул рот железным аргументом.

Костя поник, возразить ему было нечего. Мне жутко захотелось заступиться за него перед «злым дядей», но я одернула себя. Нельзя вмешиваться в разговор братьев, мне это может выйти боком. А еще мужчины не умеют принимать чужую помощь, особенно от женщин — слишком гордые.

Не сомневалась, Костина дотошность не позволит пустить все на самотек и оставить работу неотполированной до блеска. В этом был уверен и Андрей, поэтому спокойно направился в сторону выхода, ответив на звонок неумолкающего все это время мобильника. Похоже, наш с Костей приватный список дел чуть сдвинется.

— Это быстро, — виновато посмотрел на меня парень, заметив, что я невольно стала свидетельницей неприятного разговора.

— Хорошо, — это была его работа, и я не могла требовать бросить все ради меня. Если уж я пару часов потратила на ожидание здесь, то еще полчаса ничего не решат. — Но в следующий раз, — надо было разрядить обстановку и убрать эти кислую мину с Костиного лица, — мы целый день будем мотаться по моим делам.

— Договорились, — положил руки мне на талию и притянул к себе. — Скрепим соглашение поцелуем? — на губах появилась игривая улыбка.

— Поверю тебе на слово, — меня смущало присутствие такого большого количества народа. Но про нас словно все забыли: никто уже не обращал внимания на влюбленную парочку, занимаясь своими делами.

— А я больше верю поступкам, — и поцеловал.

Раньше я бы непременно уточнила «нахальным образом», но теперь, что бы он ни делал, все казалось уместным. Нам больше не надо было придумывать нелепые способы и оправдания для того, чтобы позволить себе близость. Любить и выражать свои чувства — естественно, и в этом нет ничего постыдного, даже если на вас устремлены взгляды всего мира.

***

Костя сидел в аппаратной, подперев голову рукой, и медленно, из стороны в сторону, вращался в кресле перед микшерным пультом. Раз за разом музыкант просил звукорежиссера Кирилла прокручивать те или иные части композиции, засыпая бедолагу вопросами. Порой их речь казалась мне набором слов. «Ревербератор» и «дискретизация» вгоняли меня в уныние.

Надеясь скоротать время, я взяла со столика блестящий глянцем журнал и расположилась на кожаном диване, подобрав под себя ноги. На обложке была изображена некая знаменитость. Не смотря на то, что модель выглядела просто шикарно (точеная фигура и идеальная прическа), она казалась неестественной, словно ее собрали по частям как модель самолета или пазл. Может, это пресловутый фотошоп, или же пластические операции?

Я не стала зацикливаться на этих мыслях, и равнодушно листала страницу за страницей: модные тенденции, советы по диете, опросы и тесты, сплетни и слухи. Когда уже собиралась отложить скучное чтиво, не найдя ничего интересного, взгляд зацепился за заголовок: «Новая любовь Константина Соболева». На всякий случай глянула на обложку в поисках даты печати. Журнал оказался годичной давности, и я облегченно вздохнула, а затем вернулась к любопытной статье с каким-то раздражением. Зараза! Это была ревность! Внушала себе, тем самым успокаивая, что те отношения были давно и той девицы давно след простыл, но подняв взгляд к Косте, не могла не думать, что кому-то другому он дарил свои поцелуи. Когда я стала такой собственницей? Или это побочный эффект любви? Ну прям болезнь, а не высокие чувства!

Парень был так поглощен своим музыкальным детищем, что не заметил бы и конца света, если бы тот разразился прямо здесь и сейчас, поэтому лезть к нему с расспросами было просто бесполезно. А еще глупо и стыдно — не хотелось выставлять себя ревнивой стервой.

Конечно, желтая пресса ненадежный источник информации, но гнусную статейку я все же открыла:

«Интерес к личной жизни Константина Соболева — фронтмена группы «Адамас» — со временем не становится меньше, а только все больше разгорается, особенно когда он появляется на публике с новой пассией. На одной из светских тусовок музыкант был замечен в компании известной модели — Екатерины Кориной. Пара весь вечер держалась вместе и, по словам других гостей вечеринки, производила впечатление влюбленной парочки: мило улыбались, держались за руки и одаривали друг друга томными взглядами».

Дальше читать не стала, чтобы не накручивать себя еще больше. Надо было выкинуть, а лучше сжечь, эту