PS: Проиграй мне - Кира Сорока

– Могу поклясться, что раньше ты никого так долго не окучивал.

– Окучивал? – переспрашивает Руслан, нахмурив брови.

– Ну да. Ну, типа… ни с кем так долго не возился, потому что все были намного сговорчивее меня, – я начинаю заикаться от нелепости разговора, который зачем-то сама и затеяла.

Руслан фыркает.

– Я тебя не окучиваю, Вик. Я, знаешь ли, наоборот, медитировать скоро научусь, чтобы сдерживать себя. И тебя, кстати, тоже. Ведь ты уже моя!

– Твоя, да?

– А чья же? Моя, конечно, – с уверенностью заявляет Руслан. Обхватив меня за талию, шепчет напротив моих губ: – Или ты так не считаешь?.. Скажи, Вик. Может, я ошибаюсь?

Он вкладывает столько чувств в эти слова, что мои колени невольно начинают дрожать. Руслан прав. Похоже, он, и правда, сдерживает нас обоих. Потому что мой мозг уже не способен соображать здраво. И я была бы согласна на всё, что Руслан предложит. Только он ничего не предлагает…

Я отступаю так ничего и не ответив.

Мы забираем многострадальную подушку из кустов, и я вновь засовываю её под одежду. Заходим во двор и обнаруживаем, что перед гаражом стоит машина мэра. Но Руслан её будто бы не замечает. Он смотрит на другую тачку, которая припаркована рядом. За рулём этой машины сидит мужчина. Я его знаю. Это водитель моего отца.

– Похоже, у нас гости… – растерянно протягивает Руслан.

Он с явной неохотой перебирает ногами, когда мы направляемся к парадному входу.

– Так какой план? – мой голос непроизвольно дрожит, ведь я уже забыла, чего именно хотела, когда согласилась пожить в доме мэра.

– Никакого, – Руслан пожимает плечами. Он тоже выглядит сконфуженным и улыбается через силу. – Просто изображай мою беременную невесту, и всё.

Я киваю.

Что ж… Сейчас Руслана ждёт большой сюрприз, а именно – знакомство с моим отцом. Надеюсь, он подыграет мне так же, как и я ему. Ведь мой отец должен поверить в наши горячие чувства…

Нравится ему это или нет, но я не буду жить с ним! Он ни за что не сможет заставить меня вернуться домой!

Глава 39

Руслан

Направляясь вместе с Викой в гостиную, я испытываю некоторое сомнение в том, что мой отец притащил в наш дом Юсупова. Может, это кто-то другой к нам пожаловал на последней модели кадиллака комплектации бизнес-класса, да ещё и с личным водителем за рулём?..

Из столовой слышны голоса, и мы с Викой безмолвно переглядываемся. Оба не хотим туда идти, но всё-таки пойдём… Ведь игра продолжается, верно? Она всё ещё врёт мне о том, кем является. А я не говорю ей, что мне на самом деле нужно от Юсупова.

Получается один-один, верно?

Я снимаю с плеч её рюкзак и оставляю в гостиной. Зайдя в столовую, сразу видим двух мужиков. Они оба одеты по-деловому, в костюмах и галстуках, но, к слову, уже успели пропустить по стаканчику чего-то горячительного.

Это наши отцы. Мой сидит на диване, вальяжно забросив ногу на ногу. Отец Вики, скрестив руки на груди, расслабленно откинулся на спинку широкого стула, стоящего напротив. Они явно о чём-то спорили перед тем, как мы вошли. Заметив наше присутствие, тут же замолчали и уставились на нас.

– А вот и наши голубки пожаловали, – произносит папа немного наигранно, как мне кажется. Мы молча смотрим на своих отцов. Первой оживает Вика.

– Добрый вечер.

Говорит она спокойно, но немного вскинув подбородок. По выражению её лица сразу понятно – в случае чего, она готова обороняться, и в обиду себя не даст. Но вдруг, словно ища у меня поддержки, Вика протягивает мне руку, и наши пальцы переплетаются. Не знаю, когда мы успели отпустить друг друга, вроде бы только что, на улице, я держал Вику за руку…

Оба отца наблюдают за этим жестом нечитаемыми взглядами, а потом глаза Викиного отца останавливаются на её животе.

– Добрый вечер, – вторю Вике, сконцентрировав внимание на Юсупове.

Интересно… сейчас, когда они с моим отцом вроде как помирились, он будет более благосклонен ко мне?

Но Юсупов даже не смотрит на меня.

– Что это за маскарад, Вика? – спрашивает он довольно суровым голосом.

– Какой маскарад, папа? – язвительным тоном уточняет она.

Мне надо бы как минимум изобразить удивление, ведь я же типа не знаю, что Юсупов её отец. Но получается это с трудом.

– Папа?.. – переспрашиваю хрипло.

Кинув на меня взгляд, она коротко бросает:

– Потом, Руслан…

Делает шаг вперёд, и я тоже смещаюсь вслед за ней. Вика обращается к своему отцу:

– Зачем ты приехал?

– А что, непонятно? – его взгляд становится чернее тучи. – Домой тебя забрать. Ладно хоть, Гера… Георгий Юрьевич сообщил мне, что ты здесь.

– Я с тобой не поеду, – тут же заявляет Вика, покрепче сжав мою руку. – Мы с Русланом поженимся… скоро, – на последних словах её голос немного хрипнет.

А вот её отец говорит в ответ громко и чётко:

– Да у вас обоих ещё молоко на губах не обсохло! Поигрались – и хватит! Иди-ка лучше в машину! Мы уезжаем!

Он собирается встать, но мой отец придерживает его за локоть.

– Да ладно тебе, Эдик! Чего завёлся-то? Ну дай молодым немного повлюбляться, что ли, – говорит он добродушно. – Лично я совсем не против их союза.

Но Эдуард Викторович, похоже, очень даже против, потому что его недобрый взгляд перемещается на мою персону. Этот взгляд парализует меня. Энергетика у отца Вика, надо признать, ещё тяжелее, чем у моего бати.

– Ты хочешь сказать, что твой сын возьмёт ответственность за мою дочь? – спрашивает Юсупов у моего отца, пристально глядя на меня.

Я, наконец, отмираю и отвечаю сам:

– Безусловно! Я готов отвечать за Вику! И я буду отвечать за Вику!

Юсупов недобро скалится.

– А за это кто будет нести ответственность? Тоже ты? – он указывает на псевдоживот Вики.

– Да не беременна она, – усмехнувшись, успокаивает его мой отец. – Просто наши дети – выдумщики хоть куда! Особенно, если это касается каких-нибудь идиотских выходок. Да они буквально нашли друг друга!

Вот прям в корень зрит! Иногда мой отец отличается проницательностью. Правда, я не согласен про идиотские выходки. А вот что нашли друг друга – это да!

Вика достаёт подушку из брюк и кладёт её на стул.

– Я не беременна, – говорит ледяным тоном и спрашивает у отца с вызовом: – Доволен?

– Пока нет! – отбривает тот, плеснув в свой стакан из бутылки Джек Дениэлса. – А на что молодые жить будут, может, ты мне скажешь, Гера? – смотрит