Обреченная ненависть - Вика Жукова

произносить. Такой строгий, серьёзный, гордый. — Считай она не настоящая была.

— Но как же мы выбрались. Я помню, что охранник со спины охватил тебя.

— Здесь не обошлось без полиции. Дом окружили, как только Марат и Дарий оказались внутри. Дальше ребятки пробрались внутрь и ждали.

— А почему отец ранен?

— Марат пытался меня пристрелить. Видите ли, от меня одни хлопоты, — пристально разглядывает моё лицо, судорожно сглатывая.

Он повернул голову. Папа кивнул, и вышел.

Мы остались вдвоём.

— Прости меня, Лана. За все. Одна маленькая тайна потянула за собой ворох проблем, едва не стоившая нам всем жизни.

Приподнявшись, развела руки в стороны, приглашая для объятий.

Вот он, мой родной человек. Наконец-то я чувствую себя снова собой. Особенной, но гораздо проще.

Мне не нужно, чтобы за меня воевали, а ради моего внимания врали.

Любовь можно доказать и проще. Доверием, верой и заботой. Бескорыстным желанием быть рядом, поддерживать и принимать.

— Мне ещё нужно тебе в кое чем признаться, — негромко предупредил Тим, касаясь губами моей шеи.

Его прикосновения опьяняюще распаляли тепло внутри. Не только в сердце.

Но мысль о секрете, таящая Тимом, как барьер не позволяли насладиться своими ощущениями в полную силу.

— Что ещё? Ты спецагент, или у тебя уже есть девушка.

Прозрев, я отпрянула.

Ну нет. Не может быть!

Тим рассмеялся, увидев моё смущенное выражение лица.

— Нет.

Выжидает паузу, поправляя мне прядь волос.

Секунды как вечность...

— Я тоже тебя люблю, милая моя девочка.

Неуспевшая окрепнуть крепость сопротивления сыпется белоснежными снежинками и разлетается.

Я срываюсь с места, задумчиво торможу, а потом робко касаюсь губами его губ.

— Думаю, нам с тобой следует повторить уроки поцелуев.

— Ты готов позаниматься со мной дополнительно? — смекнула я.

Мне нравились собственные ощущения уверенности в себе, пробивающийся росток кокетства и прямолинейность Тима.

— Пожалуй. Три часа после уроков, оплата так же, поцелуями. Два за каждый.

— Дороговато берете, Тимур. Но я согласна.

Мы расхохотались, снова сладко пристрастившись друг к дружке.

В палату зашла медсестра.

— Вот он значит где! Мы его потеряли, думали сбежал. А он уже девок клеит по палатам. Кенаев, живо на обработку.

Тим нехотя поднялся, а я с гордостью заявила.

— Никого он не клеит. Это мой парень.

Эпилог

— Пожалуй, я возьму вот эти, — ткнула пальцем в самый красивый по-моему мнению букет, предназначенный для нашей классной.

Продавщица подготовила букет, а я поежилась от пробирающей прохлады. На улице весна, тепло, солнышко. Здесь же, как в морозильной камере. И не смотря на обилие красочных цветов всевозможных сортов, шаров, стеллажа с игрушками и подарочными упаковками, мне хотелось поскорее покинуть помещение.

Расплатившись, обхватила букет обеими руками и двинула к выходу.

Склонившись ниже, ощутила дурманящий запах, который хотелось вдыхать и вдыхать.

Меня обдало раскаленным воздухом.

Запах цветов усилился, и я от наслаждения прикрыла глаза.

Раз ступенька. Два. Три.

Чувствую под ногой целую пропасть, в которую я могу полететь.

Распахиваю глаза.

Букет вылетает у меня из рук.

Меня подхватывают и я просто повисаю на мускулистых тёплых руках.

— Не ушиблась? — спрашивает Тим, ставя меня на ноги.

Телефон его принимается вибрировать, предупреждая, что парень вышел за разрешенную судом территорию и сработал датчик.

Мы синхронно делаем шаг в сторону, трель прекращается. Парень снова в зоне.

Мимо проходят мои одноклассницы, с завистью заглядываясь на моего спасителя.

— Акимова, ты чего букетами швыряешься? Я на новый сдавать не буду, — шумно привлекает внимание к себе Аля.

Делаю вид, что не слышу её.

Тим подходит к затормозившей за ним тачке и забирает букет с капота.

— Вы охренели что-ли? Слышь, малая. Глаза разуй, — хамовато обратился водитель, выйдя из машины и проверяя её на наличие вмятины или трещины.

— Поверь, тебе повезло, что не карась в лобовое, — хмыкнул Тим, чем разозлил водителя.

— Че сказал?

Тимур встретил его наступление, свирепо выставив вперёд грудь и задрав подбородок.

— Я сказал, если не хочешь оказаться вазой, езжай по хорошему.

Тот пробурчал что-то невнятно и вернулся в машину.

Мы же с Тимом не торопясь пошли домой.

За то, что Тимур помог капитану, ему удалось избежать более серьёзного наказания, чем нахождение в браслете. Это ещё скостили сроки за угон авто.

Чтобы вставать на путь исправления было легче, Тимур снял квартиру в соседнем подъезде. Мы могли видеться каждый день, но круг наших прогулок был строго ограничен. Вернее радиус перемещения Тима, а мне без него никуда и не хотелось.

С Ваней они не то, чтобы прям по родственному подружились, но причин для конфликтов стало меньше. Да и сам Ваня, как я заметила, очень хотел быть похожим на старшего брата.

Новый год мы справляли у Тима. Папа сначала тоже сидел с нами, а потом решил посмотреть какую-то новогоднюю передачу и ушёл.

Стыдно признаваться, но я была благодарна ему за это.

Я подарила Тиму свитер с оленем.

Выглядел он в нем просто ужасно, но промолчал, оценив шутку.

Мне же он подарил поларойд.

— Если вдруг какой-то смертный посмеет у тебя стащить телефон, я хочу, чтобы ты могла посмотреть на меня, — совершенно серьёзно заявил он.

Приближался выпускной.

Весь класс решил отметить его на теплоходе.

Приближалось время, когда мы должны были отойти от берега и образно отправиться во взрослую жизнь.

Мне было не уютно в компании собственных одноклассников. И пусть смешки и подколы остались в прошлом, относиться к ним по другому у меня не получалось. Как бы не пытались меня развеселить мальчишки, или пригласить к своим танцам девочки.

Сидя за столиком, наблюдала за чужим весельем, вместо того, чтобы прильнуть к весёлой компании и провожать детство.

Гораздо больше я хотела бы провести это время с Тимом.

Вдруг рядом подсел Ваня.

— Чего грустишь?

Я вяло пожала плечами, выдавив жалкую улыбку.

— Я знаю, кто тебе поможет.

Он вскочил и бросился в носовую часть теплохода, сбивая гелевые шарики и цепляя серебристый дождик колокольчик на груди.

Через пару минут появился вновь, и жестом показал «окей».

Я заметила, что берег приближается.

Ваня подошёл ко мне, взял за руку и повёл с площадки вниз.

— Ты меня ссадить захотел, только за кислую физиономиию? — я попыталась