Под открытым небом (СИ) - Астафьева Александра

Спустя несколько минут начнется представление, и музыкант запустит свои первые аккорды с помощью звуков фортепиано, объявляя о начале шоу в этом большом городе. Далее последует один музыкальный номер за другим, добавляя танцевальные, а в некоторых моментах, и акробатические акценты, в виде ярких красок данного перформанса. С каждым живым исполнением концерт становится все более профессиональным. Безусловно, учитываются недочеты и промахи от предыдущих выступлений. Организаторы представления на этот раз постарались устранить и отладить малейшие ошибки не только в техническом смысле, но и в музыкально-танцевальной сфере.

Наши хореографы, Маргарет и Пол всегда с нами. И где-то все время находится поблизости Стив. Никто из них не отходит от своих подопечных ни на шаг. Постоянно наставляют, поднимая дух и настроение, несмотря на то, что могли бы позволить себе расслабиться и наблюдать шоу со стороны зрителя. Марго все время рядом со мной. Ее колоссальная поддержка и советы просто бесценны.

Может показаться, будто я единственная солистка во всем этом действии, поскольку своим танцем открываю и закрываю первую часть прекрасного шоу. Нет, это не так. Я обожаю то, что делает Джейден с командой профессионалов. Настоящее представление для меня является особенным и не похожим на другие ивенты. Абсолютно все, кто находится в составе компании Джей-Кора, является значимым для всего шоу. Здесь каждому дается хороший шанс проявить себя в танцевальном, музыкальном и ином стиле.

– Ты как, готова взорвать очередную восторженную толпу аплодисментами?

Находясь позади меня, Джей мягко массирует мне плечи, стоя за сценой в полной боевой готовности.

Ему бы расслабиться самому. Он первый, кого увидит зритель. Как загадочно он восседает за фортепиано, полностью готовый одарить их своей музыкой. А затем зажжется второй яркий прожектор, освещая танцующие фигуры под его музыку великолепных звуков клавиш.

– Всегда готова.

Я оборачиваюсь к парню и дарю поцелуй, который ободрит и зарядит силой музыки нас обоих.

Нам всего-то нужно три секунды, чтобы подняться и занять места в ожидании своего выхода. Но мы хотим постоять еще немного, держа друг друга в объятиях, пребывая в своем маленьком блаженстве.

Глава 21.2

– Все идет просто великолепно, – радостно щебечет возле меня Маргарет, пока визажист работает над моим образом, подготавливая к следующему номеру. – Ты слышала, как реагировал зритель на ваше представление?

Я улыбаюсь, глядя в отражение зеркала. Воспоминания о восторженных криках и счастливого визга толпы подгоняют к вершине успеха, наделяют неведомой силой, придавая стальную уверенность в этом нелегком искусстве.

Сейчас три музыкальных номера следуют подряд без танцевального оформления, поэтому есть время спокойно подготовиться и настроиться на совместный номер с другими танцовщиками. В нем участвуют три человека, у каждого из которых свой небольшой сольный танцевальный кусок. Джейден играет на фортепиано на одном конце сцены, пока мы исполняем танец на другом. Своей лиричностью он завершает первую концертную часть.

– Да, энергетика зала сегодня зашкаливает. Кто бы мог подумать, что мои классические партии в сочетании с электронной музыкой придутся по вкусу зрителю. Во всем «виноват» только один парень, – проговариваю, вздыхая с удовлетворенной улыбкой на губах.

– Это все ты, Джиа. Джейден просто легонько тебя подтолкнул, – я обожаю, когда Марго отзывается обо мне с теплотой и нежностью в словах. – С каждым концертом ты раскрываешься все больше и больше. Ваши взаимные чувства влияют самым благоприятным образом на совместное творчество. Очевидно, что вы созданы друг для друга.

Я ловлю ее задумчивое отображение в зеркале, но, похоже, она не собирается дальше философствовать.

– Поспеши, скоро твой выход, – обращается ко мне, когда девушка заканчивает свою работу надо мной. – Ты прекрасна во всех образах, Джиа.

Мягкий хлопок ее ладони по моему плечу ощущается верным возвращением в собственную творческую жизнь. Пока хореограф разворачивается, чтобы исчезнуть за приоткрытыми дверями, словно околдованная, я все еще остаюсь сидеть на месте. Остальные артисты мелькают в зеркале, в спешке удаляясь в разные стороны, оставляя меня наедине. Звук входящего голосового оповещения резко раздается на моем телефоне, покоящимся на гримерном столике со всеми косметическими приборами и другими вещами. Знаю, что нужно настроиться на следующее выступление, но при виде имени Жаклин на экране телефона я мысленно машу рукой на данное обстоятельство. Все же я хочу услышать ее всегда веселый и бодрящий голос накануне представления.

Если бы я только знала.

Как прежде оцениваю внешний вид в зеркале, чтобы убедиться в идеальности своего образа. Через пару секунд от нежного на лице румянца и мерцающего счастьем глаза не останется и следа. Неприятный холодок пробегает по моему телу, когда слышу на громкой связи подавленный и обеспокоенный голос Жаклин. Он не сулит ничего хорошего.

Теперь мой взор сосредоточен на экране телефона, а слух, кроме всхлипа сестры «отец с сердечным приступом доставлен в реанимацию», отказывается воспринимать что-либо еще.

Я не чувствую под собой земли, не могу разобрать, какие слова пытаются донеси до меня коллеги, подталкивая мое непослушное тело к выходу из помещения.

В памяти вырисовываются картинки о беззаботных днях, проведенных с отцом, мамой и сестрой, пока некто в наушниках и с рацией в руках подгоняет меня по самому длинному белому коридору, ведущему на сцену.

Что?

Нет. Я не хочу туда.

Я хочу к папе!

Всеми внутренним силам пытаюсь сдержать любые эмоции, которые слишком больно удается заглушить. Практически заставляю себя выбежать на авансцену, где происходит мое танцевальное действие, как на зло, на виду у всех… Когда желание скрыться и исчезнуть, или, хотя бы, провалиться сквозь землю, постепенно берет надо мной верх.

Даже крики и возгласы тысячи зрителей не помогают мне, наоборот, еще больше усугубляют ситуацию, отчего хочется прямо со сцены закричать и попросить их заткнуться.

Остекленевшими глазами сканирую происходящее на сцене. Кажется, затекли конечности, сердце перестало биться, в горле собрался ком с размером в кулак, и прожекторы освещают так сильно, что слезы, которые и без того набегают на глаза, застилают вид прозрачной дымкой. Я ничего не могу для него сделать. Ничем не могу ему помочь. Но я должна. Хотя бы исполнить свою партию на автомате.

И разве это танец? Скованное болью тело старается воспроизвести нечто подобное танцевальным движениям. Тысяча иголок впиваются не только в мое тело. Мозг и сознание парализует мысль об одном человеке, которого я на протяжении всей своей жизни недооценивала, не любила так, как могла бы любить, не поддерживала, всегда перечила и, самое главное, таила вечную обиду из-за нелепых поводов одной капризной девочки. Это разрывает на куски, а ведь сейчас никому нет до этого дела. Все развлекаются, смеются. Все счастливы и радостно подпевают музыке, пока порыв расплакаться и упасть навзничь отчаянно борется со мной до конца номера.

И шоу Джейдена…

Нет, только не он. Джейден не заслуживает такого отношения после всего, что он сделал для меня. Я не могу подвергнуть его шоу катастрофе. Не здесь и не сейчас. Мне необходимо станцевать этот номер до конца, чего бы это ни стоило. Никто не должен видеть меня такую – распадающуюся внутри на мелкие части. Снаружи все должно выглядеть идеальным и неважно, какие проблемы в моей голове. Все должно оставаться там – за кулисами. В конце концов, это непрофессионально.

Просто поразительно. Мой отец находится при смерти, а я продолжаю танцевать и размышлять, о чем? Над безупречностью исполнения номера.

Держись, Джиа. Совсем немного осталось до конца. Главное, не подвести моего Джейдена. Он не виноват в том, в чем оказалась виновата я.