Без имён - Аля Кьют

увидев джет, он вытер глаза, выдохнул и велел мне:

- Иди, провожай.

- А ты? Не выйдешь со мной? - спросил я.

- Не стоит. Она узнает чуть позже. Уверен, мы встретимся еще не раз. Сейчас будет только лишнее волнение.

Я не мог не согласиться и потянулся к дверце. Алиса и Дима уже стояли у трапа, работник таможни проверял у них паспорта.

Я быстро обнял Диму, и он поднялся по трапу.

- Не буду вам мешать, - тактично объявил он. – Спасибо за все, Сань.

Я кисло улыбнулся, провожая его глазами. Алиса прижалась ко мне и тихо плакала.

- Не хочу без тебя улетать, - шептала она.

- Знаю, родная, но мне нужно быть здесь.

- Сергей сказал, что нас встретят в Лондоне.

- Да, Бен и его жена Кэти. Они мои хорошие знакомые, почти друзья. Кэти русская. Уверен, они понравятся тебе. Я позвоню, малышка. Буду звонить каждый день. Если надоест в Лондоне, поезжай ко мне в Дублин.

- Мне уже надоело без тебя.

Я крепче обнял её.

- Алис, я должен дать показания.

- Я знаю, знаю. Казарин сказал, что тебе не причинят вреда. Мы можем ему верить?

- Нам придется.

Я решил не говорить Алисе о президенте сейчас. Она и так вся на нервах, едва не в истерике. Потом все равно узнает. Интуиция подсказывала, что я буду не шапочно знаком с Андреем Громовым. Или мне просто хотелось с ним дружить?

Усмехнувшись своим мыслям, я взял Алису за плечи, мягко заставляя отстраниться.

- Лети сейчас. Пожалуйста. Еще немного, и я никуда тебя не отпущу.

- Может еще немного? – робко улыбнулась она, но тут же замотала головой. – Нет, ты прав. Прав. Я люблю тебя.

Я мимолетно коснулся её губ поцелуем, выдыхая в ответ:

- Я тоже люблю тебя, незнакомка. Береги моих девочек.

Она засмеялась сквозь слезы, потому что я смог незаметно погладить её грудь. Шмыгая и вытирая нос рукавом, Алиса поднималась по трапу, все время оглядываясь. Она остановилась на самом верху. Я поднял руку, едва сдерживая слезы.

Почему все кончилось так быстро?

Мы только обрели друг друга, и уже должны расстаться.

Алиса скрылась в салоне самолета. За мной снова вырос Гоша.

- Александр Ильич, вернитесь в машину, - мягко велел он.

Я вздохнул и повиновался. Шмыгая не хуже Алисы и часто моргая, я снова оказался в теплом салоне машины в компании Громова.

- Там дождь?

- Нет, просто ветрено, - солгал я, вытирая глаза.

- Ветер — это хорошо. Несет перемены.

- Угу, как в песне. Куда повезете меня теперь? В пыточную?

- Я думал о бане с бабами, но ты вроде не по этой части, - проявил чудеса аналитики Андрей.

- Я потерян для баб всего мира, господин президент.

- понимаю, не виню. Тогда точно в пыточную.

Я фыркнул:

- Прекращай. Уже не смешно. Третий раз про свои пытки. Даже не улыбает.

- Ладно, - согласился Громов без обид. – Тогда просто в баню. Без Баб.

- Это можно.

Громов тут же набрал номер и распорядился:

- Сереж, отпусти конвой и сам свободен тоже. Мы с Саней отдохнем.

- Как скажете, Андрей Михайлович, - услышал я ответ Казарина. – Уверены, что не нужна охрана?

- Абсолютно. Хватит Гоши и Гены.

Гена, видимо, водитель.

Я слегка обалдел от такой беспечности, но спорить, конечно, не стал. Гоша сразу набрал кого-то и тихо отдал инструкции по бане, выпивке и закуске. Я тотчас живо представил очень русский натюрморт: запотевшая бутылка водки, сало с черным хлебом, колбаса, сыр, салатик. Женька часто добавлял еще шашлык. Он любил париться.

Украдкой глянув на Громова, я увидел, что он смотрит в окно, словно забыл ,что я здесь. Не стал ему мешать и повернулся к своему иллюминатору.  Мы свернули со МКАДа. Осеннее Подмосковье уже не было багряным и лазоревым, как в стихах классиков. Но и в этой облезлой осени я видел, еще больше чувствовал, неповторимую красоту моей родины. Наверно ностальгия наконец проснулась. Я был слишком увлечен Алисой, чтобы чувствовать что-то еще. Но сейчас было кстати отвлечься от боли, которую мне причиняла столь скорая разлука с любимой.

Очень быстро я напрочь отвлекся и от природы России тоже. Машина остановилась у небольшого коттеджа на отшибе. Даже не коттедж, а обычный большой дом. Поселок, конечно, был не элитный, но я ждал хоть немного шика. Или это не конечный пункт?

Вряд ли. Гоша вышел первый, за ним Андрей. Он не дождался, когда ему откроют дверь или проверят местность вокруг. Я тоже вышел, чтобы не сидеть в машине, как дурак. Только тогда Гена дал газу. Кто-то изнутри как раз открыл ворота,  и водитель загнал машину во двор.

На улицу тотчас выбежала Тетушка лет шестидесяти, дородная, румяная, очень русская. Я почти поверил, что сейчас она поклонится Громову в пол, как самодержцу.

Дурдом, какой-то.

Слава богу, ничего такого не произошло. Тетка остановилась и прижала руки к пышной груди.

- Андрей Михалыч, ну как же так? Почему вы никогда не предупреждаете нормально?

- В том и суть, Танюша. В том и суть, - довольно отвечал ей Громов, поглаживая по массивному плечу.

Они пошли к дому, разговаривая. Танюша была недовольна.

- Знаю я вашу суть и конспирацию, Андрей Михалыч, но мы ведь просто живем. Я даже тесто не успела поставить в этот раз. Только блинков напекла и нажарила пирогов. Хорошо, Егор сбегал в магазин, там икры завезли и не берет никто без скидки, как в Ашане. Народ любит скидки.

- Скидки – это все дурилово, Тань. Маркетинг. Они сначала эти цены поднимают… - начал