Вторая жена доктора Айболита (СИ) - Халь Евгения

– Понял, – Кнаан завел мотор.

Они прошли через Яффские врата и сразу же свернули на узкую улочку.

– Как мы пройдем по Старому городу? – забеспокоился Айболит. – Сам же говоришь, что здесь камеры везде натыканы.

– Это не то слово, – вздохнул Марк. – Они и ещё и выводят изображение на центральный пункт безопасности, который располагается здесь же, возле Стены Плача. Тот пункт, которого якобы не существует. Только тихо! Это большой еврейский секрет, о котором знают все дети от Тель-Авива до Беер-Шевы.

– Ничего не понимаю, – прошептала Маша. – Так мы же попадемся!

– Как хорошо, что здесь живут правнуки предусмотрительных евреев из России и Восточной Европы, которые когда-то купили дома еще в Палестине. Государства Израиль и в помине не было, а по городу бегали англичане и турки, периодически паля друг в друга. И не лень же им было в такую жару! – Марк приподнял каскетку, вытер лоб бумажным платком и тут же натянул каскетку на лоб, закрывая лицо.

Они прошли через несколько узких улочек Старого города и остановились возле двери в стене крытого прохода.

Марк постучал в дверь. Им открыл высокий мужчина в черном лапсердаке до колен. Из-под черной широкополой шляпы затейливо вились  рыжие пейсы.

– Шалом, Лейбович! – радостно воскликнул Марк.

– Ой, вэй! Не думал, что скажу это, но лучше бы ты, Марк, был налоговой инспекцией, – проворчал мужчина по-русски, но с сильным акцентом, растягивая слова.

– Я так не думаю! – ещё радостнее сказал Марк. – Потому что если мы с налоговой вскроем пол только в твоей спальне, то из него до потолка ударит фонтан денег. А если во всей квартире, Израиль затопит деньгами полностью

– Ой, тише! Чего ты орешь, бандит? – у Лейбовича даже глаз задергался. – Это же все для нашей ешивы. Ты знаешь, сколько детей из бедных семей там учатся бесплатно и на полном пансионе, включая четырёхразовое питание? Я так налоговой и скажу. Так что гуляй отсюда.

– А про квартиру в Тель-Авиве, которую ты сдаешь и которая записана на бабушку жены, чтобы не платить налоги, тоже скажешь? – прищурился Марк.

– А если бог даёт девять детей, так он даёт и на детей, – скромно потупился Лейбович.

– В декларации для налоговой ты, Лейбович,  так и пишешь, что бог велел не платить ровно  восемьдесят процентов налогов?

– Что за антисемитская математика? – возмутился Лейбович. – Всего лишь несчастные сорок процентов детям на хлеб и учебу. И квартирка – собачья будка фактически.

– Пять комнат, – скромно поправил его Марк.

– Но в ужасном районе, – не сдался Лейбович.

– Самом дорогом в Тель-Авиве, – еще скромнее сказал Марк.

– Метраж, как у скворечника! – возмутился Лейбович.

– Сто восемьдесят квадратных метров, – шепнул Марк.

– Ой, не делай мне нервы! – Лейбович снял шляпу и начал нервно обмахиваться. – Что тебе нужно, бессовестный человек, который  считает чужие деньги?

– Пройти, – ответил Марк. – Только и всего. Мы даже ноги вытрем, – он старательно завозил подошвами кроссовок по булыжникам.

– Ты меня в могилу положишь когда-нибудь, и только тогда успокоишься, – вздохнул Лейбович. – Заходите.

Он провел их по длинному коридору на кухню. Возле плиты, на которой шипела сковорода, крутилась женщина в длинном платье и косынке на голове.

– Вы как раз вовремя, – улыбнулась она. – К обеду.

– Спасибо, мы потом как-нибудь, – вежливо ответил Марк.

– Рахель, дорогая, это не гости. Это оккупанты, – страдальчески скривился Лейбович.

Он распахнул дверь кладовки.

– Прошу!

– Сюда? – растерялся Айболит.

Он шагнул в крошечную кладовую, все стены которой были  увешаны полками с бесконечными банками, пакетами с мукой, макаронами и прочей бакалеей.

– Мы здесь будем прятаться? – спросила Маша.

Марк молча погладил полку и она вдруг отъехала  в сторону, открывая проход и лестницу, ведущую вниз.

– Счастливого пути! Вот вам фонари, – Лейбович сунул им в руки фонари, – и ключи. Они помечены. На каждой номер нужной двери. Марк, вернешь потом, – он вышел в кухню и закрыл дверь кладовой.

– Позвони им всем, чтобы не пугались! – крикнул Марк ему вслед.

– Хрена тебе лысого, еврейский бандит! – визгливым голосом прокричал Лейбович из-за двери. – Буду я еще  деньги на звонки тратить.

– А к кофе я люблю рогалики! – еще громче заорал Марк. – И чтоб свежие!

Из-за двери послышалась длинная тирада на языке идиш.

Айболит по интонации понял, что ничего хорошего  в ней нет, но все же спросил Марка:

– Это идиш, да? Помню, в нашем общем  детстве твоя мама на нем разговаривала.

– Ага, – согласился Марк. – Он самый, идиш.  Этот пейсатый засранец сейчас с педантичностью ученого перечислил все неформальные  и незаконные  половые связи, в которые вступали все  мои предки по женской линии. Ну ничего! Мы  с ним еще сочтемся!  Я ему покажу, у кого бабушка работала  верхней частью тела в одесском порту, потому что к задней так никто и не смог пристроиться ввиду ее больших размеров!

Марк зажег фонарь и первым спустился по старинным, вырубленным из камня ступеням.

– Мамочки, что это? – в ужасе прошептала Маша.

– Продолжение графа Монте-Кристо, – Айболит подхватил ее подмышки, помогая спуститься.

Они очутились в длинном коридоре.

– За мной! – Марк уверенно направился вперед.

Они прошли метров сто и оказались в тупике перед дверью со ржавой решеткой. На решётке болталась медная бляшка с выбитой цифрой "1". Марк перебрал ключи на связке, нашел нужный и вставил в замок. Сразу за дверью начиналась лестница. Они поднялись по ней. Марк  приготовился постучать, но не успел. Дверь распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина в таком же лапсердаке, как у Лейбовича.

– Проходите, – кивнул он и посторонился. – Лейбович мне только что звонил.

Марк, Айболит и Маша оказались в кухне, прошли через очередной коридор и зашли в комнату. На двухъярусной кровати спали дети.

– Тише! – мужчина приложил палец к губам и отодвинул книжный стеллаж.

За ним оказалась очередная лестница. Айболит, Марк и Маша снова спустились в подвал. Через  час ныряний в подвалы, коридоры и проход по чужим квартирам Айболит потерял счет времени.

– Теперь вы поняли, почему я назвал предусмотрительными тех евреев, что когда-то приобрели здесь дома? – спросил Марк, отпирая очередную дверь в подвале. – Эти квартиры были куплены до образования государства Израиль. Поэтому они хоть и подпадают под нашу юрисдикцию, но полиции и безопасности легче застрелиться, чем сюда попасть. Нужно брать тысячу пятьсот ордеров и судебных постановлений, чтобы просто постучать в дверь.

– А зачем были построены эти тайные ходы? – спросила Маша.

– Ну как зачем? – пожал плечами Марк. – В Иерусалиме кто только не шастал: англичане, турки, иностранные легионы. На улицах было опасно. Плюс местное мусульманское население. Вот евреи и придумали способ, чтобы из любой точки города можно было безопасно и незаметно выйти к Стене Плача на молитву или к любым воротам, чтобы покинуть город, – он отпер очередную дверь.

Сверху послышался шум многочисленных голосов.

– Пришли, – Марк уселся на ступени, ведущие вверх, снял каскетку и вытер ею лицо. – Теперь слушаем мои инструкции. Маша, ты сейчас будешь исполнять главную роль. И от того, насколько хорошо ты сыграешь, зависит дальнейший успех нашего предприятия.

- 21 -

Крест на твоих плечах

Маша

– Что мне нужно делать, Марк? – спросила я.

– Ты знаешь, что такое Иерусалимский синдром? – вопросом на вопрос ответил Марк.

– Никогда не слышала.

– Это психическое заболевание, которое развивается у людей только в Израиле и только в Иерусалиме, – улыбнулся Марк. – Когда впечатлительные люди сюда попадают, особенно впервые, у них от обилия истории на квадратный метр сносит башню и они начинают воображать себя то Иисусом, то Магометом, то Моисеем. Так вот этот синдром ты и разыграешь. Учитывая, что ты якобы беременная, может прокатить. Мы сейчас выйдем к Шхемским воротам. Это пеший проход в Восточный Иерусалим, в Мусульманский квартал. Я доведу вас до ступеней. Там стоят наши пограничники. Главное: пройти через них. Эту схему я ни разу не пробовал, так как раньше мы пользовались подземными проходами в Мусульманский квартал. Но они обвалились. И сейчас их очень тихо ремонтируют, чтобы на поверхности ничего не было слышно. Так что будем импровизировать. За воротами с правой стороны есть большая парковка. Там вас уже ждет Кнаан. Юридически Восточный Иерусалим находится под контролем Израиля. Фактически, нам там очень сложно что-то контролировать. Так что на короткое время вы в относительной безопасности. Но батоны расслаблять не рекомендую. Если у Амира связи с безопасностью, то лучше сидеть тихо. Безопасность в Восточном Иерусалиме регулярно тихо гуляет по буфету.