От я до я (СИ) - Ланская Алина

— Так, стоп! Подожди. Выходит, это Янош — настоящий принц? — Я чуть не смахнула полупустой стакан на кафельный пол. — Я что-то не поняла. А кто тогда первый?

— О! Я только недавно узнала, кто он. А как узнала, то не поверила. Настоящий принц решил погеройствовать, когда от меня ушел. Он же благородный принц.

— Погеройствовать? — Я ловила каждое слово, мысленно кляня ее издевательский ребус.

— Вышел наш принц и видит, как того первого метелят со всех сторон. За шалаву ту, что занятой оказалась.

— Понятно. И полез в драку? Янош может. Его стихия. Вмешался за незнакомого парня или они знали друг друга?

— Не-а. Говорю же, настоящий принц. И отбил того, первого, хотя обоих могли покалечить.

— А дальше?

— Все, сказке конец. Побрататься принцы не успели, потому что принца настоящего ждала его принцесса, ей там то ли в сквош, то ли в балду предстояло играть. А, вспомнила! — Танька радостно заулыбалась. — В волейбол!

— Не может быть! — выдыхаю я. — Так это за день до нашей игры было?

— Получается, что так. Но можно проверить точно. Пошли.

Спорить или возражать нет и мысли. В голове вертятся догадки, одна безумнее другой. Она ведет меня в служебный отсек — маленькие узкие комнаты, где не сказать что приятно находиться. Как здесь еще помещаются!

— Игорянь, драку перед входом помнишь на прошлой неделе? — обращается Таня к здоровому небритому парню в засаленной футболке.

— Еще бы. Популярное видео. Поставить?

— Не догадываешься, кого сейчас увидишь? Янош говорил, ты не дура, хотя, по мне, так очень спорно.

— Янош спас какого-то парня в драке, проявил благородство.

— И все? Хулия ты Хулия!

Бесит!

— Ну что? Я не знаю, кто там? Хочешь сказать, что там мой парень? Бывший парень, — поправляю себя. — Это невозможно. Он приехал… он… он…

Запись идет не с самого начала, слышен мат, глухие удары и снова мат. Несколько человек, не могу понять, сколько. Яноша узнала сразу, но смотрю не на него.

— Невозможно, говоришь? Какая ирония! — язвительно говорит за спиной Таня. — Сначала в драку полез за него, а потом сам и отметелил ушлого принца за то, что тот изменял своей принцессе. У меня, собственно, все!

Я приросла к полу, стою и бессмысленно таращусь на экран, где Рома протягивает Яношу руку. Дурной сон, нереальный. Нет, Юля, не сон. Страшная, неприглядная правда. Теперь все складывается в одну картинку, мне все становится ясно. И больно — оттого, что не узнала раньше.

— Почему не рассказал? Сразу не рассказал? — шепчу я, едва шевеля губами. Организм, кажется, перестал меня слушаться. — Я бы поняла, поверила бы, наверное. Почему?

Оборачиваюсь к Тане, словно ищу в ней ответы на свои вопросы. Янош! Рома! Приехал раньше? Может, он уже давно здесь? Сердце больно кольнуло. Снял проститутку? Здесь? А что же…

Громкий грохот разрывает барабанные перепонки, прикрываю уши, потому что реально боюсь за них, но это, конечно, не спасает.

— Все на пол быстро! Быстро! Руки за голову! За голову, я сказал!

Глава 52 Янош

Падаю на свою кровать, от которой давно уже отвык. Дом, милый дом? Давненько я здесь не был, но надо отдать должное нашей домработнице: максимум, что она здесь делала, — это стирала пыль и пылесосила. Все на своих местах.

Этот трехэтажный коттедж недалеко от Кракова отец купил всего несколько лет назад и решил сделать фамильным гнездом вместо давно утерянного. И все здесь хорошо: от круглосуточной охраны до бара с кинотеатром на нижнем этаже, только главного не хватает — улыбки Занозы!

— Ужинать будешь? — Андрияш появляется в дверях. Судя по банному халату и мокрым волосам, уже успел побывать в душе.

— Не хочу. Во сколько утром едем к маме?

Я этот вопрос еще отцу задал, когда только порог переступил, но он сказал «потом поговорим». Постарел лет на десять, вид такой, что самому в больницу ложиться надо. Проф явно тоже так думает.

— После завтрака. Папу не дергай лишний раз сегодня, он прийти в себя до сих пор не может. Совсем потерян.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мог бы и не говорить. Не дурак — сам понимаю.

— Ну раз не дурак, тогда понимаешь, что твое место здесь, по крайней мере на несколько месяцев точно. Согласен?

Я молча пялюсь в потолок. Если Проф хочет мне еще раз по мозгам проехать, то не сегодня. И никаких обещаний он из меня не вытащит.

— Согласен?

— Я знаю, где мое место, и тоже устал, так что разбуди меня утром.

Проф еще постоял с минуту, облокотившись на дверной косяк, но настаивать не стал и пошел к себе. Его комната через стенку, и довольно скоро до меня донесся голос брата. По телефону с кем-то разговаривает. Кошусь на свой смартфон — надо бы его проверить на вирусы. Я же не только от Занозы не получал настоящих сообщений, но и с номером Андрияша какая-то фигня…

Зато есть соцсети, ищу Юлькин профиль, листаю фотки. Душа радуется, будто и не уехал никуда, и завтра встретимся с ней, как обычно, в универе. Писать ничего не буду, не факт, что личку тоже не хакнули. В самолете раздумывал, кто это сделал. Первый под подозрением футболист недоделанный, у него самого мозгов, конечно, не хватит, но вот заказать у профи вполне может. Хочет чистенькой жертвой выйти? Не получится. И неважно, что я уехал. Я вернусь, и довольно скоро.

Могла ли ревнивая стерва взломать? Могла, конечно. Надо же было так лохануться с Полиной. Кто-то еще? Легко! Я умею «наживать друзей». Все пацаны нашей группы и те ушлепки, которым по морде дал еще в сентябре. И это неполный список. Мысли путаются, перед глазами встает грустное лицо матушки, и я в снова даю себе по морде: Андрияш прав, она сейчас на первом месте.

Утро приносит новости: Занозу и правда хакнули. Узнаю я это за завтраком — Андрияш мимоходом сообщает.

— Люди Олега уже посмотрели телефончик Юли. Его взломали качественно, следов не оставили. Кто это — узнать нереально, но есть и хорошие новости. Держи. Это номер Юли, новый номер. Пока ты спал, я с Кощеем переписывался. Василиса очень переживает за сестру, а значит, и он.

— Мне тоже надо все поменять… пока обойдусь своим испанским номером. Пап? — обращаюсь к отцу, который сосредоточенно завтракает и не обращает на нас никакого внимания.

— Что? — не сразу реагирует он, на мой вопрос так и не отвечает, зато довольно быстро уходит в свой кабинет, едва позавтракав.

Ведет себя так, словно уже похоронил ее. Еле сдерживаю растущее внутри раздражение.

— А местный? — Проф не отстает.

— Валяется где-то. — Пожимаю плечами. — Я найду. Потом.

Кручу в руке листок с новым номером Занозы. Как она сейчас? Что делает? Судя по времени, уже на парах. Сдерживаю желание позвонить ей сейчас и вырвать с занятий. Раньше бы именно так и поступил, наплевав на все. Мои желания, мои правила.

— Собирайся, — доносится голос Профа. — Выезжаем через десять минут.

Мама в одной из лучших клиник — лично в этом убеждаюсь на следующий день. Смотрю на нее, такую хрупкую, уставшую, ослабленную. Ком в горле дико болит, не дает нормально слово сказать. Посматриваю на Андрияша — если хотел, чтобы я почувствовал себя последним мерзавцем, доведшим мать до инфаркта, то ты добился своего, бро.

— Янош, посиди со мной, пожалуйста.

Голос тихий, еде слышный, не уверен, что ей вообще можно говорить. Но мама всегда все делает как хочет, никого не слушает. В этом я пошел в нее.

— Конечно, мам.

Присаживаюсь рядом, беру ее руку в свою, а она тянет другую ладонь к моей голове. Легкие, почти невесомые поглаживания. Прикрываю глаза, снова чувствую себя ребенком, мне лет пять, не больше, мы повздорили с Андрияшем, и я нахожу утешение в маминых объятиях. Все как в детстве, ничего не меняется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Синку рідний, як добре, що ти приїхав, боялася, що не дочекаюся*, — тихо шепчет и прикрывает глаза.

— Мамо, що ти таке говориш, все нормально буде…** — Голос обрывается, обнимаю ее крепче и чувствую на щеке слезы — свои и мамины.