Системная ошибка. Любовь не по программе (СИ) - Левковская Анастасия "Тирэль"

«Хакер» помог мне выбраться из машины, и я ненадолго замерла, рассматривая вывеску и фасад небольшой уютной кондитерской «Sweet dreams». Сейчас, когда уже совсем стемнело, заведение казалось вырванной из книжки иллюстрацией, настолько ярким и действительно сказочным оно было.

Дима крепко взял меня за ладонь и настойчиво потянул внутрь.

— Здесь настолько вкусные десерты, что я просто не мог тебя сюда не привести, — поделился он, когда мы пробирались к свободному столику.

Мы разместились за самым дальним, который располагался так, что всегда был в уютном полумраке, а музыка долетала едва-едва. Плюс народ здесь почти не ходил, для уединения самое то.

Доверив Диме сделать заказ, я рассеянно осматривалась, отмечая, что здесь очень много вещей ручной работы, начиная от тильд [23] и заканчивая плетеными из лозы корзинами, в которых стояли сделанные из бумаги цветы.

— Нравится?

Я вздрогнула и перевела взгляд на легко улыбающегося «хакера»:

— А здесь миленько. Ты, похоже, часто бываешь в этом городе, раз знаешь такие вкусные местечки.

— До позапрошлого года здесь жил мой отец, — пожал он плечами. — Так что здесь я не был уже больше года. Боялся, что «Sweet dreams» закрылись, но, оказалось, они ещё только переоформили интерьер. Стало куда лучше.

— Так что там с серьезными разговорами? — вспомнила я.

— М-м-м… — он опустил взгляд. — Ты можешь расстроиться.

— Да ладно? — вскинула я брови, уверенная, что ничего сейчас не сумеет испортить мне настроение.

Ведь как ни крути, сейчас мы вдвоем. То, что было раньше… было, да сплыло. И привело нас к тому, что имеем — как ни крути.

— Не сочти меня дотошным романтиком, — медленно произнес Дима, глядя мне в глаза, — но я не хочу, чтобы в воспоминаниях о сегодняшнем дне у тебя осталось хоть одно темное пятно.

— Ух, какой ты, — я усмехнулась и, поставив локти на стол, переплела пальцы и уложила на них подбородок. — Как-то я всегда считала себя эмоционально уравновешенной, чтобы расстраиваться из-за чего-то, что больше не имеет особого значения… Дай угадаю, — сощурилась, подхваченная внезапной идеей. — Меня тебе показала Наталья? Причем наверняка гадостей наговорила.

Он судорожно выдохнул и, откинувшись на спинку стула, веско обронил:

— Ты знаешь.

— Я встретила ее вчера, — не видела смысла скрывать. — Узнала много нового.

— Вот стерва, — скривился Дэймон и нервно встрепал челку. — Прости… Я, наверное, должен был сказать тебе раньше и сам.

— Да ладно, — я безразлично пожала плечами. — Пожалуй, я понимаю твои мотивы. Сама, наверное, не стала бы…

— Я был на том выступлении, — вдруг перебил меня он.

Каюсь, не сразу поняла, о чем речь. А потом… Ощутила, как болезненно сжимается сердце, а щеки опаляет неестественным теплом. Не сдержавшись, я опустила голову и сильно закусила губу.

Воистину, если есть у меня слабое место — то лишь тот проигрыш. Одно, но такое болезненное…

— Говорил же… — расстроено пробормотал Дима.

— Все нормально! — я подняла глаза, а затем ладони. — За эти два года я научилась абстрагироваться. Да и сколько можно лелеять, так сказать, собственные раны. Пора уже отпустить ситуацию окончательно. И уж точно это не получится, если избегать таких разговоров. Значит, ты был тогда в зале? Пришел поддержать Наталью?

— Вроде того… — по нему было видно, что говорить об этом он не очень хочет, но раз уж я настояла… — Конечно, я слышал о тебе много… всякого. Я уже тогда заметил, что Наталью на тебе зациклило. Не проходило дня, чтобы она тебя не вспомнила. Однажды я даже сказал ей, что пока она так одержима соперницей, никогда в жизни не победит.

— Воу, — искренне удивилась я, про себя прикидывая, что тогда ему должно было быть… пятнадцать? Шестнадцать? Воистину, он рано повзрослел мозгами… — Она тебя не убила за такое?

— Нет, но не разговаривала несколько дней, — едва заметно ухмыльнулся Дима. — Для меня тогда эти отношения ещё много значили, потому пришлось идти мириться первому…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вообще мне даже жаль, что впервые ты увидел именно тот танец, — честно сказала я и отвлеклась на принесенный официанткой шоколадный тортик и какой-то до одури приятно пахнущий чай в высокой стеклянной кружке. — М-м-м, что у нас тут? Так пахнет земляникой!

— Здесь готовят очень вкусный «Шварцвальд» [24], а чай — черный, с добавлением земляники, черники и меда, — пояснил Дима. — Что до танца… Да, он был несовершенен, но я, честно говоря, запомнил его куда лучше, чем Натальи. Ты создана для танца, это было видно в каждом твоем движении. Я, конечно, тогда обрадовался выигрышу Натальи, но понимал: в целом, ей до тебя далеко.

— Спасибо, — легко поблагодарила я, решив, что на этом тема исчерпана и можно приступать к десерту.

Ох, как я ошиблась…

— Ты очень изменилась, — тихо сказал Дэймон. — Потому, наверное, я тебя не узнал. Тогда… на сцене… ты была дерзкой и яркой. В память врезались твои короткие светлые волосы, с выкрашенными в оранжевый и красный прядками. А потом… когда объявили результат… Ты стояла такая спокойная, отстраненная. Холодная. Казалось, что тебе до лампочки этот проигрыш. А потом ты просто сошла со сцены, не обращая внимания на тех, кто тебя окликал. Мне показалось, что ты чертовски высокомерна. Ты прошла рядом и твои губы кривились… Тогда я решил, что это была презрительная усмешка.

Мне стало как-то не по себе от такой оценки… Пусть даже это было в прошлом.

— На самом деле… — начала было я, но меня перебили.

— Теперь я понимаю. Ты была не отстраненной, а опустошенной и разбитой. Сломленной. И просто держалась из последних сил, чтобы не показать это всем окружающим.

— Я боялась расплакаться, — тихо созналась я, упершись взглядом в торт. — А еще больше боялась увидеть торжество в глазах противников и разочарование — у друзей и наставницы. Я ведь подвела всех, кто в меня верил. Подвела сама себя. Меня не хватило на то, чтобы натянуть любезную мину, поздравить Наталью с первым местом, получить грамоту за свое второе и некоторое время изображать дружелюбие для всех желающих. Потому я просто ушла. Убежала.

— Если бы я знал, — Дэймон потянулся и поднял мою голову, заставляя смотреть на себя. Я вздрогнула, моментально утонув в теплых сочувствующих темных глазах. — Если бы я только знал, Лин… Я бы не позволил тебе уйти и закрыться в собственной вине.

— Ты ничего бы не сделал, — довольно-таки жестко ответила я, отстраняясь. — Я была тебе никем. Более того — соперницей твоей девушки. С которой у вас тогда ещё все было хорошо. Максимум — ты бы мне посочувствовал. Про себя. И все. Давай не будем…

— Мои друзья говорят, что у меня инстинкты рыцаря, — качнул он головой, складывая руки на груди. — Я бы нашел способ, как тебе помочь.

Я хотела возразить, а потом вспомнила, как он с удовольствием возился с Темкой, как без раздумий вступился за Светку тогда в клубе… И закрыла рот. Что я вообще о нем знаю? Да толком ничего. К тому же не очень-то хорошо портить такой вечер глупым и совершенно неважным препирательством.

— Ладно, не буду спором, — примирительно улыбнулась я. — Но забавно, да… Ты видел меня в самый худший момент в моей жизни. Кто бы мог подумать…

— Ничего забавного, — скривился он. — Я потом видел твои выступления на Ютубе… И искренне жалел, что не могу оказаться там, в зале, чтобы наслаждаться этим собственными глазами, а не через экран. Кстати, я тебя именно так узнал — по танцу.

— Тогда, когда подглядывал за мной? — уточнила я насмешливо. — И ещё провокационные заявления всякие бросал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я был обескуражен! — насупился он и сразу стал выглядеть на свои восемнадцать. — Ты мне картину мира сломала одним махом! Я ведь успел на тот момент сложить о тебе определенное впечатление, а тут оказывается…

— Что это впечатление идет вразрез с другим, более ранним, да? — понимающе хмыкнула я.