Ангел для Лютого (СИ) - Светлова Маргарита

Ладно, хватит впадать в отчаянье, ведь это мне ничем не поможет. Дома подумаю, как быть дальше, а сейчас нужно взять себя в руки и доиграть роль «счастливой невесты» до конца. Буду вспоминать счастливые моменты из жизни, надеюсь, это поможет улыбаться искренне. Дала себе установку и только развернулась в сторону входа, как тут же наткнулась взглядом на Лютова, который сверлил меня недовольным взглядом.

— Ангелок, какого х*я ты тут делаешь?! — взревел он, делая шаг мне навстречу.

— Свежим воздухом дышу, разве не понятно?

— Да что ты говоришь… — зло усмехнулся он. — Я, бл*ть, с ума схожу от волнения, потерял жену, а она тут свежим воздухом дышит.

— Извини, я не думала, что это тебя заставит волноваться.

— Не думала она… — покачал он головой и тут, резко сократив расстояние, заключил меня в объятия. — Одним «извини» ты не отделаешься… Зараза мелкая.

Я не знала, что и думать, находясь в его объятьях. У Егора сердце билось, как сумасшедшее, словно он пробежал кросс. Попыталась отстраниться, но лишь сильнее прижал к себе.

— Лютов, ты меня задушишь… — возмутилась. Задыхаюсь в его стальных объятьях.

— Извини… — Тут же отстранился он. — Больше не смей уходить, не предупредив.

— Почему? — Задрала голову, чтобы посмотреть мужу в глаза. Что я хотела увидеть в них — не знаю.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — хохотнул он, поцеловав меня в нос.

— Не думаю, что тебя это расстроит… — Вывернулась из его захвата и направилась в здание.

С меня хватит! Я устала от его лжи. Зачем делать вид, что я ему небезразлична? Ах, да, я ему действительно небезразлична — как сосуд для вынашивания его ребёнка. Которого он собрался воспитывать с Региной, а меня выкинуть из своей жизни, как ненужный хлам. Как же это всё мерзко. Но больше всего я стала противна сама себе. Да, ради сестры я готова на многое, даже жизнь отдать, если это понадобится. Но, соглашаясь на эту сделку, я не подумала о малыше, который будет жить в атмосфере, пропитанной лицемерием. Так что я получила от судьбы то, что заслужила.

Я не знаю, как мне хватило сил доиграть роль до конца. Чудом не оттолкнула его, когда он в очередной раз полез целоваться под крики гостей «горько». И ведь они в чём-то правы, теперь поцелуи Егора отдавали горечью и не вызывали больше трепета в душе. Это и к лучшему, не хочу больше ничего чувствовать, так проще, так правильно. Господи, я так устала от всего этого, что мечтаю сейчас только об одном: уснуть и не проснуться.

Глава 31

Наконец мы оказались дома. У меня было одно желание: оказаться в своей комнате и обдумать сложившуюся ситуацию. Закатывать скандал Егору на основании слухов глупо и неправильно. Но разобраться во всём необходимо, потому что сидеть сутками и накручивать себя не хочу. Но и к разговору не готова, лучше это сделать завтра, когда эмоции улягутся. Сегодня могу наговорить сгоряча, о чём пожалею. Но, увы, муж меня перехватил буквально у лестницы, схватил за локоть и резко развернул к себе.

— Собралась забаррикадироваться в своей комнате, золотко? — зло интересуется он.

— Можно я пойду к себе? Устала. — Попыталась освободить руку из его захвата. Он лишь усмехнулся.

— Мила, от проблем бежать глупо, их нужно сразу решать. Так что мой ответ — нет. Вижу, что настало время с тобой серьёзно поговорить.

— В договоре нет пункта, который обязывает вести с вами задушевные беседы! — отвечаю дрожащим от злости голосом. Не удержалась, сорвалась. Видимо, пришёл предел моему терпению. О каком разговоре сейчас может идти речь?

— О как? — усмехается мужчина и, отпуская мою руку, делает шаг назад. — Договор, значит, вспомнила. Твой экземпляр у тебя с собой?

— Да.

Немного растерялась от его вопроса.

— Ну… тогда жду тебя в гостиной с ним.

Стою и не знаю, что делать.

— Мила, мне с тобой сходить, или сама справишься?

— Сама.

Взяв договор, я направилась в гостиную, зайдя туда, немного растерялась. Там царил полумрак, и только пламя в камине немного освещало помещение. Егор сидел в кресле и сосредоточенно смотрел на огонь с какими-то бумагами в руке. Услышав, что я пришла, медленно повернул голову.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чего встала в дверях, как неродная?

Хотела я ему ответить, что так и есть, но не стала. Нет желания превращаться в истеричку. И пусть у меня в душе бушует пламя негодования, но это не значит, что я буду поддаваться эмоциям. Это мне ничего не даст. Подхожу к мужчине и жду, что дальше будет. Егор встаёт с кресла.

— Дай мне свой договор.

— Держите. А теперь я могу идти к себе?

— Нет. Пока мы не поговорим, не можешь.

— Может, отложим разговор до завтра? — робко спрашиваю, так как хочу уйти. Не могу сейчас находиться рядом с ним. Горько сознавать, что даже после всего меня к нему тянет, и от этого мне ещё больней.

— Нет, — безапелляционно отвечает он и направляется в сторону камина. Только сейчас я заметила, что на полу возле него была расстелена белая шкура. Не успела я подумать откуда, как он продолжил: — Я решил, что пришло время избавиться от этого договора. В нём больше нет необходимости.

 Егор бросает бумаги в огонь, а я в растерянности смотрю, как сгорает мой кабальный договор. Но только радости от этого не испытываю. А ведь должна. Почему так? Поднимаю робкий взгляд на мужчину и с замиранием сердца жду отставки. Он молчит, внимательно смотря мне в глаза. Я скидываю охватившее меня оцепенение от его поступка, чуть слышно интересуюсь:

— Это означает, что я теперь свободна?

— Смотря что ты считаешь свободой. Ты можешь расправить свои крылышки, ангел мой, больше никаких запретов нет. Но вздумаешь упорхнуть от меня — обрежу их нахрен.

— В смысле? — непонимающе уставилась на него.

— О разводе даже и не мечтай, вот в каком смысле. Ну а в остальном будем строить отношения, как нормальные люди. Хотя… — Он делает шаг ко мне. — Меня нормальным назвать сложно. Но, уверен, ты справишься.

— А как же Регина?

Отступаю от надвигающего на меня мужчины.

— А при чём тут она? — удивлённо смотря на меня, продолжает он наступление.

— Да притом! — срываюсь. Не знаю, какую он игру затеял, но участвовать в ней не хочу. Я устала от всего этого. Хватит молчать и страдать, нужно высказать ему всё.

— А подробнее?

Подходит он ко мне вплотную.

— Я знаю, что вы её любите.

— Вот это поворот! — рассмеялся он. — Только твои выводы неверны. — Он пытается меня приобнять, но я вновь отступаю.

— Это не мои выводы, а людей. А также мне известно, что она не может иметь детей.

Егор нахмурился.

— Кто тебе это сказал?

— Наш с ней общий гинеколог своей подруге рассказал. Ах, да, а любовница вашего адвоката любит подслушивать, о чём говорит её мужчина. Поэтому уже многим известно о том, что вы с Региной искали суррогатную мать.

— Ладно, с этими я разберусь. Но вот ты откуда всё это знаешь?

— Придётся вас разочаровать, — развожу я руками, — тоже подслушала. Более того, видела, как сегодня вы обнимали Регину. Вначале хотела уйти, чтобы вам не мешать, но вернулась, вспомнив о вашей бабушке. Так что мне всё известно. И знаете, отчего больно?

— Просвети.

— Вы мне врали и нарушали постоянно договор. Только не пойму зачем. Я бы согласилась на всё ради сестры, у меня выбора не было, понимаете? — мой голос дрожал, и глаза защипало от слёз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А ведь не плакала, даже когда погибли родители, держалась ради сестры. А сейчас, видимо, всё сломалось. Резко разворачиваюсь, не хочу, чтобы этот бездушный человек был свидетелем моей слабости. Но не успеваю сделать шаг, как оказываюсь в объятьях Лютова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отпустите, — всхлипываю.

— Нет, — произносит он сдержанно и резко разворачивает лицом к себе. — Поплачь, тебе нужно это было давно сделать. — Прижимает к своей груди и целует в макушку.