Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Войдя в подъезд, Зоя увидела нечто, что в корне опровергло её последнюю мысль. Лестницы мылись. Не сами, конечно, посредством толстой тётки в синем спортивном костюме. Ну, Елена Казимировна! Ну, зараза! Наняла другую уборщицу вместо мамы! Говорили же ей, что всё будет вымыто в срок… Пару секунд Зоя стояла, ошеломлённо глядя на поломойку, потом спросила громко:

— А что вы тут делаете? Это я здесь убираю!

— Дак уплочено, вот и убираю, — не прекращая орудовать шваброй, ответила тётка. А в подъезд вслед за Зоей вошла девушка. Коротко стриженая, одетая по-мужски в чёрный костюм с галстуком, с фуражкой на голове. Вошла с улыбкой и спросила:

— Вы — Литвинова Зоя Викторовна?

— Я, — растерянно ответила Зоя.

— Прошу вас проследовать в машину.

Девушка придержала закрывающуюся дверь и жестом пригласила на выход. Что за подстава? Что за хрень такая? Конечно, никуда она не пойдёт! Не хватало ещё… Потом найдут её дохлое тело в борделе в какой-нибудь Турции…

— Зачем? — ступила Зоя вместо того, чтобы сразу отказаться. Девушка улыбнулась ещё шире, хотя, казалось бы, это невозможно, и ответила:

— Ваш ждёт сюрприз, приготовленный вашими близкими.

— Ну, конечно, ага, два раза… — пробурчала Зоя.

Девушка достала из внутреннего кармана смартфон и нажала на кнопку, выставив телефон экраном к Зое. Видео показало маму дома на диване рядом с Серёжей, и мама сказала с улыбкой:

— Доченька, сегодня у тебя день рождения, мы все хотим сделать тебе сюрприз, поэтому и не поздравили с утра. Женя — водитель лимузина — будет тебя сопровождать. Ждём тебя, Зоинька!

От изумления у Зои даже брови на лоб полезли. Вот же конспираторы! И ведь ни словечком не обмолвились, ни жестом не выдали себя! Но откуда у них деньги на лимузин и сюрприз? Она взглянула на девушку Женю, как будто та могла дать ответ на этот вопрос. Но водитель выключила видео и кивнула:

— Пойдёмте же. У нас не так мало времени.

— Хорошо, — покрутила головой Зоя. — Вот уж сюрприз так сюрприз!

Глава 20. Квест на день рождения

Два часа! Два часа издевательств! Как она и думала!

Не надо было садиться в этот идиотский белый лимузин!

С какого перепоя она думала, что легко быть красивой? Маникюрчик, педикюрчик, маски для лица, чистки-хренистки… Депиляция! Та ещё китайская пытка! Особенно на этой дебильной линии бикини! Зачем вообще придумали убирать волосы на лобке? Можно же красивенько подстричь…

Зоя сидела перед зеркалом, искоса наблюдая, как парикмахер колдует с её волосами, старательно укладывая их в тонкие завитушки, чтобы потом соединить всё вместе и спустить локонами на плечо. И ругалась, ругалась, ворчала про себя. Зачем вообще столько денег тратить? Это же какая прорва рубликов в окно выброшена! Ух и получит мама за этот «сюрпрайз»! А как же операция? Ведь надо быстро искать средства, потому что нога ждать не будет год! Охохонюшки…

Наконец, и причёска была закончена. Справедливости ради, надо сказать, что получилось красиво. Просто шикарно! Зоя думала, что мучения её на этом закончились, и хотела было радостно встать с кресла, но парикмахер ловко усадила её обратно, придержав за плечи, аккуратненько смахнула подстриженные волоски там и сям, а потом пропела сладким голоском:

— Теперь сделаем макияжик! Ниночка, твоя очередь, принимай клиентку!

Ниночка с готовностью впорхнула в комнату с чемоданчиком, в котором оказалась огромная палитра разноцветных теней, карандаши, флакончики с тенями, тушью, помадой… Зоя обречённо выдохнула:

— Может, не надо? Может, как-нибудь обойдёмся без макияжа?

— Как же без макияжа?! — ужаснулась Ниночка, округлив глаза. — Нет-нет! У вас праздник, такая красивенькая причёсочка, а платьице просто очаровательное, без макияжика нам никак не обойтись! Вам вечерний или дневной делать?

— А разница в чём? — смирившись с поражением, пробурчала Зоя.

— Вечерний макияжик для вечера, при освещении он должен быть ярче, а то будет незаметно! А дневной — соответственно для дневного света, помягче. Так какой делаем?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да я не знаю, я вообще никогда не крашусь.

— А вот это вы зря! — деловито прицеливаясь к её лицу и вертя его налево и направо, ответила Ниночка. — Хоть немножко, а подкрашиваться надо. Скрыть недостаточки, подчеркнуть достоинства! У вас такие красивые глазки, их надо выделять на личике хотя бы карандашиком или тушью…

— Да ну, мне некогда… И не для кого.

— По моим личным наблюдениям, мужчины любят ухоженных девушек, — Ниночка принялась орудовать губкой, размазывая по лицу Зои какую-то полужидкую гадость. — А если без маникюрчика и макияжика ходить — они и не заметят вас…

Зоя вспомнила про свои небритые ноги в день, когда они с Тимом занимались любовью в первый и последний раз, и хмыкнула. Видимо, не все мужчины…

— Давайте, мы вас накрасим легонечко, перегружать личико не будем, самый минимум — и получится этакая невинная нежность!

— Давайте, — тяжко вздохнула Зоя.

Ниночка при всей своей «сюсюковости» и радикальных мнений о мужчинах свою работу знала. Лицо Зои под мазками кисточек и губок утончилось, стало изящнее, овальнее, глаза словно распахнулись и увеличились в размерах, а губы приобрели пухлость и бархатный вид. Выглядеть так каждый день — нереально, но, конечно, приятно. Ниночка тоже осталась довольна собой, умильно улыбнулась и встала:

— Ну вот. Теперь только платьице надеть — и можно ехать на праздник!

— Платьица у меня нет, так что придётся в джинсах, — с усмешкой пожала плечами Зоя.

— Как же нет, как же нет? Конечно же есть!

Ниночка в воодушевлении распахнула дверцу и выхватила с вешалки платье:

— Вот же оно! Нам его заранее в салон привезли!

Бледно-голубое, с блестящим атласным лифом, без бретелек, зато с юбкой из множества слоёв воздушной полупрозрачной органзы, платье было потрясающим. На лифе были наверчены тканевые розочки, вышиты витиеватые узоры из мелких бисеринок, а талию охватывал широкий драпированный пояс. Зоя даже сглотнула от неожиданности, мгновенно представив себя в этом платье. Как будто выпускной, которого у неё никогда не было…

В другой руке Ниночка держала босоножки на платформе, модные в этом сезоне — темнее платья, с переплетёнными кожаными ремешками и маленькими розочками на пятке. Божечки-кошечки, мама заслуживает хорошей порки! Сколько могут стоить такие туфли и такое платьишко? Уж наверняка не пять тысяч… Даже надевать стрёмно!

Но Ниночка была настроена решительно. Она помогла Зое переодеться, не нарушив целостность образа, и даже самолично застегнула замочки на босоножках. Потом встала, отошла на пару шагов и замахала рукой перед лицом:

— Ой, мамочки, воздуха не хватает! Какая же вы хорошенькая! Просто куколка! Хоть сейчас на обложку журнала! Вот сейчас выйдете на улицу, и мужики будут падать, падать, падать и сами собой в штабеля укладываться!

Зоя засмеялась против воли. Она сама очень любила этот фильм и маленькую смешную актрису. А, представив падающих, как подкошенных, встречных мужчин, просто воспряла духом. Наверное, это как купить на две с половиной тысячи пирожных в кофейне: можно и тортик в универсаме взять, но это уже будет не праздник. Отругать маму необходимо, но потом обязательно сказать ей огромное спасибо!

Расставшись с работницами салона красоты, Зоя в сопровождении жутко официальной Жени прошла к лимузину. И верно — два парня студенческого вида чуть было шеи не свернули, так смотрели на блондинку в голубом. А потом переглянулись и огорчённо вздохнули в унисон. Зое стало смешно, и, садясь в машину через открытую водительницей заднюю дверку, она помахала мальчикам рукой. И ещё долго улыбка не сходила с её лица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Где-то на выезде из Питера Зоя спохватилась, постучала в окошко, которое отделяло её от шоферской кабинки:

— Эй, Женя! Простите, а куда мы едем?

Окошко с едва слышным жужжанием опустилось, и Женя с улыбкой сказала: