Школьный бунтарь (ЛП) - Харт Калли

— Не знаю, старик. Несколько месяцев?

— Оно того стоит. Доверься мне. К Рождеству Джейкоб Уивинг больше не будет беспокоить твою маленькую подружку.

Машина Сильвер звучит совсем не здорово. На обратном пути из хижины я мысленно отмечаю себе, что нужно как можно скорее проверить двигатель. Монти отвез меня к озеру, чтобы забрать её, и больше ничего не сказал о том, что включает в себя его план наказать Джейка, но он слушал Lynyrd Skynyrd всю дорогу туда — его музыку для размышлений — и на нем все это время была волчья, самодовольная улыбка, которая означала, что он замышляет что-то действительно мерзкое. Я поблагодарил его и сказал, что обязательно приду на свою смену в среду, мрачнея от осознания того, что Монти, вероятно, захочет, чтобы я сделал для него еще одну пробежку. Когда мы выехали с длинной дороги, ведущей к хижине, я повернул налево в сторону Роли, а он свернул направо и исчез бог знает где.

Теперь, когда я недалеко от дома Сильвер, то сообщаю ей, чтобы она знала, что направляюсь к ней.

Я: Почти у тебя дома. Я оставлю тебе твою колотушку. Может, мне постучать?

Я сворачиваю на ее улицу, когда она отвечает.

Сильвер: Меня это возмущает. Моя машина не колотушка.

Сильвер: Я чувствую себя чертовски грубой, но не мог бы ты оставить её и уйти? Здесь все не очень хорошо.

Я: Никаких проблем

Сильвер: У тебя есть планы на сегодняшний вечер?

Я: Полностью в твоей власти. У тебя есть что-то на уме?

Сильвер: Какой у тебя адрес? Я приду после десяти.

Мои нервы бунтуют, вызывая тошноту. Сильвер собирается приехать в трейлер? Я сказал ей, что хочу, чтобы она пришла, когда мы были в хижине, но действительно не думал обо всем, что это повлечет. Это место нуждается в большем, чем небольшая уборка.

Я: 1876 Bow Hill Rd. Ты ведь знаешь, в каком парке?

Я подъезжаю к её дому, когда она еще отвечает. Делаю это быстро, въезжаю на подъездную дорожку, паркуюсь и глушу двигатель. Выхожу из машины и смотрю на дом — красивый, безмятежный, по фасаду вьется плющ, на клумбах высажены розы. Именно в таком доме я мечтал жить, когда был ребенком, а потом увидел ее, стоящую у одного из окон верхнего этажа. Там, наверху, моя бедная Сильвер выглядит как призрак, одинокий, бледный за стеклом. Она действительно так чертовски красива. Поднимает руку, прижимает ее к окну, на ее лице появляется маленькая грустная улыбка, и мне хочется выбить дверь, взбежать по лестнице и обнять ее прямо сейчас.

Девушка сказала, что сейчас внутри не очень хорошо, это означает, что дерьмо должно быть бьется там о вентилятор. Я поднимаю ее ключи, чтобы она могла видеть, что делаю, когда кладу их на приборную панель Новы. Она кивает всего один раз, а потом исчезает из виду.

Я мог бы вызвать Uber, чтобы он отвез меня домой, но это кажется пустой тратой времени. Трейлерный парк, который я называю своим домом, находится в четырех милях отсюда, но мне не привыкать ходить пешком. Меня не волнует ни холод, ни тот факт, что начинается дождь. Нужно прочистить мозги, а расстояние даст мне достаточно времени, чтобы подумать.

Глава 26.

Алекс ничего не упоминал о письме в своих сообщениях. Ни единого слова. И его нельзя винить. На его месте я бы тоже, наверное, притворилась, что не читала такой дерьмовой, ужасной истории. Он, наверное, даже не знает, что мне сказать.

Я спускаюсь вниз, чувствуя, как меня тошнит от всего этого. У меня есть много причин для раскаяния, но я сожалею, что отправила это письмо больше, чем о чем-либо еще. Понятия не имею, что будет с ним сегодня вечером. Надеюсь, что это не будет неловкой катастрофой, но ...

Я столкнулась с папой в ту же секунду, как ступила на нижнюю ступеньку.

— Черт возьми! — Он драматично прижимает руку к груди и отшатывается назад, пока не ударяется о стену. — Я думал, ты уже съехала. Ходили слухи, что в твоей комнате поселилось какое-то ночное существо. Я собирался начать взимать с него арендную плату.

— Однажды, папа. В прошлом году я каждый день вставала рано. Не стесняйся, дай мне поблажку.

— Знаю-знаю, — говорит он, обнимая меня за плечи и ведя на кухню. — Я просто прикалываюсь над тобой. Подумал, что ты оценишь, но вижу, что ты сейчас немного чувствительна. Я был удивлен, что ты вернулась вчера. Думал, что ты будешь выжимать максимум из каждой секунды в хижине. Мама сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Все в порядке?

Вау. Наверное, мне не стоит слишком удивляться, что мама опять солгала. В конце концов, я же сама сказала ей это сделать. Хотя даже рада, что она придумала это оправдание. Иначе было бы трудно объяснить мое раннее возвращение.

— Да, конечно. Я просто чувствую себя немного не в себе из-за погоды, вот и все. Решила, что будет разумнее отправиться домой, пока не свалилась с простудой.

Папа отпускает меня, делая крест указательными пальцами, как будто он предупреждает демона.

— Если ты заразишься, держи свои микробы при себе, чтобы весь дом не умер от твоей чумы, — говорит он, снова изображая ужас. Чертов дурачок. — Ты хочешь омлет? Очень острый, как раз как ты любишь. Это может уничтожить все, что тебя беспокоит, прежде чем оно сможет взять верх.

— Конечно. Спасибо, пап.

Он принимается за работу, громыхая по кухне, стуча кастрюлями по столешницам, еще более громко, чем обычно. Я сажусь за стойку, наблюдая, как он устраивает беспорядок.

— Твоя мама повела Макса в кино, — говорит он. — Знаю, что она рассказала тебе о Гейл. Она плакала все утро. Я велел ей убираться из дома. Жаль, что ты приболела. С Максом не плохо, но я думаю, что она предпочла бы, чтобы с ней сегодня тусовалась ты. Еще одна девушка, знаешь ли.

О, уверена, что она скорее выколет себе глаза, чем проведет весь день со мной. Я единственный человек в мире, который знает ее маленький грязный секрет. Как правило, из своего печального опыта я поняла, что люди не любят проводить много времени с людьми, которые знают все о их проступках. Ваш вид только напоминают им о совершенных преступлениях, и они сделают все, чтобы избежать встречи с вами любой ценой.

— Да, очень жаль. Мне так жаль доктора Кумбса, — бормочу я.

— Да, бедный парень. Не знаю, что бы я сделал, если бы когда-нибудь потерял твою маму. Боже, даже думать об этом невыносимо.

Нормальные, повседневные высказывания вроде этого уже начали приобретать для меня гораздо более глубокий смысл, и я чертовски ненавижу это. Презираю себя за то, что оказалась в таком положении. Мой отец понятия не имеет, насколько он был близок... или близок... к тому, чтобы потерять маму. Но только не в автокатастрофе. Из-за парня по имени Дэн, ее босса, который сидел за нашим обеденным столом со своей женой и ужинал с нами больше раз, чем я могу вспомнить.

Жена Дэна знала что-нибудь о том, что ее муж трахал мою мать? И что на самом деле сделает папа, если узнает? Какая-то часть меня думает, что он бросит ее. Другая часть подозревает, что он останется, хотя бы попытается спасти их брак, потому что он именно такой парень, и это просто разбивает гребаное сердце.

Папа будет раздавлен. Ему будет больно, и все же он останется, ради Макса и меня, и ради всех тех лет, что они с мамой прожили вместе, но каждый раз, когдан будет смотреть на нее, он будет видеть все это в своей голове, представляя каждый последний поцелуй и ласку, и это будет съедать его живьем.

— Сил? Земля вызывает Сильвер. Что случилось? Ты выглядишь так, будто собираешься разрыдаться. Моя стряпня действительно не так уж плоха.

— О, я знаю. Я… это просто... это мои носовые пазухи, вот и все. — Вытираю глаза тыльной стороной ладони, радуясь, что вовремя спохватилась, прежде чем действительно заплакала. — Лук не помогает. Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется.