Мэри Бакстер - Бесценное сокровище

Лия отшатнулась:

– Нет!

– Да. – Дэлтон смотрел на нее с мольбой.

Она хотела что-то сказать, но тут зазвонил телефон. Лия перевела дыхание. Дэлтон вполголоса чертыхнулся и, повернувшись к ней спиной, снял трубку:

– Слушаю.

Почему-то он долго молчал, а потом приглушенно произнес:

– Я передам.

Лия, сама не зная почему, заподозрила неладное. Возможно, ей показалось, что он говорит упавшим голосом. У нее бешено застучало сердце.

– Дэлтон, – сдавленно окликнула она.

Он обернулся с выражением муки на лице:

– Звонили… насчет твоего мужа.

Лия прижала руки к груди. У нее закружилась голова.

– Он… он умер?

– Прости, но это так.

Она шевелила губами, не произнося ни звука, и вдруг медленно осела на ковер.

– Лия! – донесся до нее возглас Дэлтона; больше она ничего не слышала.

Глава 27

Через шесть месяцев

Лия не могла поверить, что после смерти Руфуса прошло всего шесть месяцев. Они тянулись словно годы. Ее жизнь изменилась и в то же время осталась прежней.

День благодарения, Рождество, день рождения Коти, которому исполнилось шесть лет, – все эти события будто обошли ее стороной. Она делала все, что от нее требовалось: рано вставала, готовила сыну завтрак, отвозила его, как он с гордостью говорил, «в настоящую школу» и ехала на работу.

Коти наконец-то стал первоклассником. Он перенес смерть отца менее болезненно, чем опасалась Лия. Но его оберегали от тяжелых потрясений. Когда исход болезни был предрешен, Руфус настоял, чтобы его положили в больницу, поэтому Коти не видел предсмертных мучений отца.

Сердце Лии отогревалось только рядом с сыном. Она улыбалась, читала ему книжки, расспрашивала о школе, окружала его любовью. Иногда ее охватывал безумный страх потерять единственного ребенка.

Она казнила себя за поездку в Лас-Вегас. Ей следовало оставаться рядом с Руфусом, держать его за руку, скрашивать его последние минуты своим участием.

Вместо этого она улетела в другой город, с другим человеком. Как это ни ужасно, она находилась в его номере, когда позвонила Софи. Лия так и не спросила подругу, как ей пришло в голову соединиться с Дэлтоном. Подразумевалось, что Софи сначала позвонила в номер, где проживала Лия. Хотя вслух не произносилось ни слова, Софи явно что-то заподозрила – Лия это чувствовала. Ее огорчало, что кто-то может превратно истолковать обстоятельства той поездки.

Однако даже эти мысли отступили на задний план, когда Лия в полной мере осознала, что Руфуса больше нет. В день похорон она сидела в маленькой часовне между матерью и сыном. Перед ними стоял гроб, убранный венками из летних цветов.

У нее не было слез. Она сидела как призрак, не ощущая собственного тела. Ей казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то посторонним. Только позднее, стоя у края могилы и опуская розу на крышку гроба, Лия поняла, что ее жизнь с Руфусом закончена. Мимолетные встречи с Дэлтоном тоже закончены.

Ей нужен был только Коти, и больше никто.

Лия отошла от гроба. Ее душили слезы. Она почувствовала, что Коти жмется к ней, и взяла его за руку. Руфус сказал бы ей, чтобы она не сдавалась, чтобы постаралась обеспечить Коти достойное будущее. Ради сына она обязана идти по жизни с высоко поднятой головой.

Когда священник выразил ей последние соболезнования, она заметила Дэлтона, стоявшего поодаль. Увидев, что Лия направляется к машине, он поспешил ей навстречу.

– Если я могу хоть чем-нибудь…

– Знаю, – глухо сказала Лия, не дав ему договорить. Ей хотелось закричать, потребовать, чтобы он не вмешивался в ее жизнь. Однако она промолчала, потому что рядом стоял Коти. Была и другая причина: Дэлтон по-прежнему оставался ее боссом, а ей теперь как никогда приходилось держаться за свою работу.

Лия смутно помнила, что произошло в отеле после звонка Софи. Она очнулась в медицинском кабинете отеля и увидела склонившегося над ней врача, а за его спиной – Дэлтона.

Как только она смогла подняться, они с Дэлтоном помчались в аэропорт. Между ними не было сказано и десятка слов. Лия чувствовала, что Дэлтон хотел бы как-то утешить ее, но любая неосторожная фраза могла оказаться роковой. Понимая это, он молчал.

На кладбище, во время похорон, Лия заметила, что Дэлтон разговорился с ее сыном. Ей захотелось схватить Коти в охапку и убежать прочь, но надо было терпеть.

– Мне очень жалко твоего папу. – Дэлтон наклонился, чтобы смотреть прямо в глаза Коти.

– Мне тоже, – тихо отозвался мальчик, ковыряя носком ботинка мягкую землю.

– Ты теперь единственный мужчина в семье.

Коти поднял голову:

– Вот и мама точно так же говорит.

Дэлтон взглянул на Лию, но она отвела глаза, боясь, как бы он не прочел ее мысли.

– Мама права, – кивнул Дэлтон.

– Мой папа сейчас на небе, где ангелы.

– Конечно.

– Мама сказала, мы с ним там встретимся.

Дэлтон неловко прочистил горло:

– Да, наверное.

– А у тебя есть дети?

Лия окаменела, но тут же одернула сына:

– Коти, сколько раз…

– Ничего, ничего, – перебил Дэлтон, обращаясь к Лии, но не сводя глаз с Коти. – Как тебе сказать… в общем, нет.

– А почему?

– Коти!

– По разным причинам. Мне не так посчастливилось, как твоим родителям: у них замечательный сын.

Коти долго обдумывал эти слова, а потом не к месту сказал:

– Раз мой папа теперь на небе, приходи посмотреть, как я играю в баскетбол, ладно?

Лия поперхнулась. На этот раз она не стала делать сыну замечаний: в его голосе сквозила щемящая тоска.

– Только скажи мне, когда у тебя игра, и я непременно приду.

Дэлтон снова покосился на Лию. В его глазах мелькнула победная искорка.

Лия не приняла этот вызов. Она взяла Коти за руку:

– Пойдем, сынок, нам пора.

Стараясь держаться прямо, она шла к машине; у нее предательски дрожали губы.

Коти, крепко сжимая ладонь матери, забегал вперед, заглядывая ей в лицо:

– Мамочка, не плачь. Я тебя очень люблю.

На протяжении последующих месяцев она вспоминала только эти искренние, ласковые слова сына.

Лия чувствовала себя совершенно опустошенной. Она мучилась угрызениями совести; ей страшно было представить, что могло произойти тогда в номере отеля, в то время как Руфус умирал на больничной койке.

Если бы Дэлтон в ту ночь притронулся к ней, она бы не устояла.

С трудом поднявшись с дивана, Лия медленно поплелась на кухню и достала из холодильника жестяную банку кока-колы. Прихлебывая прохладный напиток, она смотрела в окно.

Небо затянули свинцовые тучи. Лия видела, что вот-вот хлынет дождь. Коти ушел играть в баскетбол с приятелем и его родителями. Они звали и ее, но она отказалась, сославшись на то, что взяла на дом работу.