Джон Кейн - Актриса года

— Лино занят, — повторила Сьюзан. — Попробуй поговорить с Леттерманом, если, конечно, ты согласна приехать в Нью-Йорк.

— А как насчет Теда Коппела?

— Но ведь он занимается только политиками.

— А что, по-твоему, вручение премии «Оскар», как не политика? — парировала Карен.

— Ладно, сейчас проверю, может, у Лино есть окошко, — сказала Сьюзан, которой не терпелось закончить разговор.

— Я свободна в четверг.

— В четверг у него Мадонна.

— А ты позвони ему и скажи, что Мадонна не может. Берет уроки актерского мастерства! — И, бросив трубку, Карен раздраженно буркнула: — Вот дерьмо!

— Ты что, действительно хочешь получить этот «Оскар»? — спросил Ларс.

— А ты что, не видишь? — огрызнулась Карен. — Ладно, будь лапочкой, сбегай на кухню и принеси мне еще водки.

Ларс отправился на кухню. Карен же осталась сидеть у бассейна, мрачно разглядывая деревья джакаранды, что отмечали границы ее сада. Все эти переживания по поводу «Оскара» могут испортить так чудно начавшийся день в компании с Ларсом. Она и прежде приглашала его позавтракать и всласть посплетничать — словом, для невинных забав, которыми они предавались еще со дня знакомства на съемках «Безумства в джакузи». Карен всегда говорила, что они с Ларсом все равно что брат и сестра, и, как поется в песне, «делают это для себя». Но сегодня его занимательная и веселая болтовня о том, кто с кем спит и кого в очередной раз поместили в психушку, не могла отвлечь Карен от грустных мыслей. Она чувствовала, что вокруг нее образовалась пустота. Впрочем, пустота существовала и раньше, и она активно старалась заполнить ее сексом и глупыми амбициями. Теперь же, грезя об «Оскаре», она заглянула этой пустоте, что называется, прямо в глаза. И горькая истина заключалась в том, что, как поняла недавно Карен, даже «Оскар» не в силах изменить ее жизнь. Жизнь должна быть цельной, заполненной чем-то…

Будь Карен начитанной и интеллигентной девушкой, она наверняка олицетворяла бы себя с героиней романа Джоан Дидион: пустой, суетной, словно напрашивающейся на неприятности особой. Но увы, со времен окончания колледжа книг она в руки не брала, исключение составляла лишь «Чувственная женщина», а потому предпочитала сравнивать себя именно с этой героиней романа Джоан Коллинз.

Зазвонил телефон, и Карен схватила трубку.

— Алло?

— Карен, дорогая, это я.

— Прости, Ида, но мне некогда! — рявкнула Карен.

— Просто я хотела напомнить, что скоро состоится вечер встречи выпускников. И для нашего колледжа, и для всего городка твое появление очень много значит. Если бы ты могла приехать и произнести речь…

— Не могу! — воскликнула Карен. — Я слишком занята.

— Но ведь я прошу не столь уж многого… — взмолилась миссис Гункндиферсон, — особенно учитывая то, что я для тебя сделала.

— Что вы для меня сделали, это уже давным-давно в прошлом, — огрызнулась Карен. — И прекратите мне звонить! — Она с грохотом швырнула трубку на рычаг.

Потом прикурила сигарету, тут же затушила ее и вдруг разрыдалась. Рыдала она в голос, крупные слезы катились по щекам, потом вдруг почувствовала, что к щеке ее прижимается что-то холодное. То был бокал с «Кровавой Мэри».

— Ну, будет, будет тебе, дорогая, — сказал Ларс, обнимая ее за плечи, — это никуда не годится.

— О, Ларс!.. — простонала она. — Иногда мне кажется, я просто не выдержу всего этого. Бросить все к чертовой матери, поселиться где-нибудь на необитаемом острове!..

— Ты нервничаешь, — мягко заметил он, — и это вполне понятно.

— О нет, дело не только в этом, — сказала Карен, вытирая слезы салфеткой. — Просто внутри такая страшная пустота…

— Ах, дорогая! — рассмеялся Ларс. — Но мы все порой чувствуем это. Синдром Вивьен Ли.

— А я чувствую это всегда! — капризно заметила Карен.

— Всегда?

— Ну, с того момента, как решила стать актрисой.

— И думаешь, что если убежишь, это поможет решить все проблемы? — спросил Ларс.

— За все, буквально за все надо сражаться! — простонала Карен. — За свою карьеру, роли, «Оскара». Страшно хочется иметь все это, но легко ничего не дается. Иногда мне кажется, я была бы куда счастливее, если б бросила все это.

— О нет, это не в твоем характере, дорогая, — сказал Ларс. — Ты никогда от своего не отступишься. Где твой напор, твоя решимость? Да ты всегда была примером, эдакой батарейкой «Энерджайзер» для кинозвезд.

— О, если бы! — шепнула Карен. — Но дело, наверное, просто в том, что я страшно устала от борьбы. И мне действительно хочется бросить все это. — Тут по щекам ее снова потекли слезы, они капали в коктейль и превращали его в совершенно непригодное для питья пойло.

— Вот что я скажу тебе, дружок. — Лицо Ларса выражало самую искреннюю озабоченность. — В жизни всегда приходится выбирать. Мы можем быть счастливы, можем грустить. Можем работать как бешеные, можем просто сидеть на обочине и наблюдать, как мимо проносится жизнь. И что самое главное — можем брать пример с Мэри Ричардс или же с Роды Моргенштерн.

— Что-то я никак не пойму, о чем ты, Ларс? — спросила Карен, и отчаяние сменилось недоумением.

— Просто хочу внушить тебе: ты не Рода Моргенштерн и никогда ею не будешь, — ответил Ларс и крепко встряхнул Карен за плечи. — А теперь давай, выходи на середину улицы, покрутись на каблучках и подбрось в воздух свою гребаную шляпку!

Глава 30

Лучи солнца, проникающие через высокие стрельчатые окна Первой лютеранской церкви Иисуса Христа в Палм-Спрингс, высвечивали расставленные у алтаря букеты ландышей в вазах. Хор мальчиков пел «Милосердие твое безгранично». Затем священник взмахом руки отпустил свою немногочисленную паству. Люди поднимались со скамей, парами шли к проходу и выходили на жаркую и душную улицу городка.

«Господи Боже, — подумала вдруг Конни, — ведь я не была в церкви со дня похорон Стива Макквина».

Из клиники Бетти Форд Конни выписали накануне, и она покинула ее в сопровождении Эрика Коллинза. Он и сейчас был с ней. Когда служба закончилась, к ним подошла женщина лет пятидесяти, одетая в бесформенный желтый балахон. От нее пахло шоколадным печеньем и фирменной туалетной водой Элизабет Тейлор под названием «Белые бриллианты».

— Мисс Траватано?

— Да, — ответила Конни и выдавила улыбку.

— Просто хочу сказать: вы моя любимая звезда! — с жаром воскликнула женщина. — Я влюбилась в вас сразу же, как только услышала песню — «Только скажи, где найти тебя». И фильм тоже был просто замечательный. Думаю, за одно это вам следует дать «Оскара».