Тереза Вейр - Власть кармы

Когда-то Дэниэл мог повлиять на нее. Но с тех пор как однажды исчезла конфискованная травка, Джо перестала прислушиваться к нему. Тогда она обвинила Дэниэла в том, что будто он выкурил ее. А Дэниэл попросту спустил улику в унитаз: Джо арестовала за самокрутку шестнадцатилетнего подростка, и тому грозило, согласно чересчур жестокому закону штата, семь лет тюрьмы строгого режима.

Нет, не был Дэниэл создан для работы копом. Бесконечные инструкции и правила — вот обо что он вечно спотыкался. Не умел он слепо повиноваться им, особенно если правило казалось ему бессмысленным. Но случилось однажды, что это его пренебрежение к инструкциям и правилам обернулось гибелью четырех людей…

Дэниэл медленно вернулся в палату к Клео, постучав на всякий случай, прежде чем войти в открытую дверь.

Клео сидела в той же позе, — глядя из окна на простор неба.

— Я так и знала, что мне никто не поверит, — совсем тихо, бесцветным голосом произнесла она.

— У него что, была какая-то причина похищать тебя? — спросил Дэниэл.

Наверное, все к лучшему, — не обращая внимания на его вопрос, сказала Клео. Она явно еще переживала реакцию Джо. — Теперь я смогу уехать и не давать никаких утомительных показаний.

— Клео, я тебе верю.

Она обернулась к нему. В безжизненных глазах не промелькнуло ни тени облегчения.

— Почему? Почему вдруг теперь?

— Верю, и все. Прими это, и давай сосредоточимся на уликах. Надо вспомнить все, чтобы можно было арестовать его.

Клео помолчала, перебирая в памяти недавние события.

— Он сказал, я про него что-то знаю. Что-то, чего никто не должен узнать.

— Но что именно?

— Не знаю. Я так ему и сказала. Я ничего не знаю. Но он твердил одно — я знаю. И что, в конце концов, это станет известно другим.

— Может, сумеешь вспомнить еще что-то? — без особой надежды спросил Дэниэл. — Хоть что-нибудь.

— Еще он бормотал что-то насчет того, что никому не хотел причинять вреда.

Подойдя к кровати, Дэниэл проверил капельницу. Через несколько часов раствор в ней закончится.

— Медсестра сказала, что это твоя последняя капельница. Когда процедура закончится, я хочу увезти тебя отсюда. Оставаться тут тебе небезопасно.

Клео побледнела еще больше, если такое было возможно.

— Я не могу снова возвращаться в тот мотель…

— Ты поедешь со мной, ко мне домой.

Клео молчала. И он даже засомневался, услышала ли его она.

— Почему?

У Дэниэла был заготовлен ответ. Он принялся перечислять аргументы в пользу своего предложения:

— Там я смогу приглядывать за тобой. Ты поживешь в прежней комнате моей матери. Я до тебя и не дотронусь, если ты насчет этого тревожишься.

В палату заглянула медсестра.

— Ваш брат звонит, — сказала она Клео. — Если хотите, переведем звонок в вашу палату. Или лучше попросить его перезвонить позже?

— Я поговорю с ним.

Клео оперлась руками о матрац, подтягиваясь повыше. Медсестра вышла, а Дэниэл протянул Клео телефон с прикроватного столика.

— Адриан, привет. — Такого ласкового голоса у нее Дэниэл никогда прежде не слышал. — Со мной все хорошо. — Пауза. — Клянусь.

Чтобы не мешать разговору, Дэниэл медленно вышел из палаты, но журчание ее голоса доносилось и в коридор. А может быть, это его слух был настроен на ее частоту.

— Нет, Адриан. Не надо. Пожалуйста. Со мной все хорошо. Тебе не к чему приезжать.

Новая пауза.

— Ты, наверное, думаешь, что так будет и дальше? — печально проговорила она. — Думаешь — неужели она всегда будет обузой для меня?

Видимо, брат возразил, потому что голос ее смягчился снова, потерял напряженность.

— Я люблю тебя.

И Клео надолго замолчала, слушая собеседника на другом конце провода.

Дэниэл предположил, что брат задает ей вопросы, задавать которые ему очень не хочется.

— Да, — наконец произнесла она. — Они знают, кто это сделал. Они найдут его… Нет, пока нет, но очень скоро его арестуют. Нет, никакая опасность мне не грозит… Да, меня охраняют.

Новый вопрос.

— Нет, — голос ее упал. — Меня не изнасиловали. Клянусь. А даже если и так, это ведь не конец света, правда? В моей жизни случалось чего и похуже, но я выжила, верно? — Этот ее тон Дэниэл уже научился распознавать — жалостно-лживый.

Она еще раз повторила, что любит его, и распрощалась.

Дэниэл ушел из больницы с тяжестью на сердце, непонятной для него самого.

Первое, что он сделал, очутившись дома, — позвонил Кэмпбеллу. Но дома у того трубку не взяли, и тогда Дэниэл набрал номер офиса.

— Доктора Кэмпбелла нет в городе, — ответила секретарша.

— Куда он уехал?

— Он не сказал.

— Но разве он не оставил номера, по которому его можно найти?

— Извините, оставил он только номер своего коллеги доктора Миллера, на случай экстренной необходимости.

— Но так не делается.

Да нет, в экстренных случаях они всегда принимают пациентов друг друга. Так удобно для обоих.

Следующий звонок Дэниэла был в полицию штата.

— На месте преступления все подчищено, — ответил ему начальник расследования. — Никаких улик, пусто.

— Дерьмо! — тихо выругался Дэниэл. Он промямлил несколько слов благодарности и положил трубку.

Не тратя больше времени, он отправился в госпиталь, заехав по пути в магазин, чтобы купить одежду для Клео.

Монитор опустевшей капельницы сигналил об этом уже минут десять, когда в палате появился Дэниэл с пластиковыми пакетами в руках.

— Одежда, — сообщил он, складывая пакеты на кровать. — Никаких следов твоего чемодана пока нет, вот я и подумал, что единственная твоя одежда — та комбинация, что была на тебе вчера.

— Она не моя.

— Что?

— Черная комбинация. Это он мне ее дал. Перед тем как пытался… — конец фразы повис в воздухе.

— А где она сейчас?

— Не знаю.

Наконец явилась медсестра и выключила аппарат.

— Теперь мы можем вытащить иглу из вены, — объявила она нарочито бодрым, жизнерадостным тоном, свойственным многим медсестрам.

— Не знаете, куда дели ее вчерашнюю одежду? — спросил Дэниэл.

— Вещи в мешке в ее шкафу.

Дэниэл проверил. Комбинации там не оказалось, поэтому он спросил:

— А вы уверены, что все здесь?

— Абсолютно!

Медсестра ослабила манжет на руке Клео и осторожно выдернула иглу. Потом потребовалось подписать обычные при выписке бумаги, и медсестра попрощалась с пациенткой.

Оставшись наедине с Дэниэлом, Клео взялась за пакеты. Было странно представлять, что он заходил в магазин и покупал для нее одежду. Какой-то слишком интимный поступок.

Ну и странная мысль. Да ведь они были в таких интимных отношениях, ближе не бывает. И все-таки покупка для нее одежды представлялась Клео чем-то еще интимнее секса. Почему? Она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Ему пришлось думать о ней, подбирать нужные размеры. А может, даже раздумывать о том, что ей понравится, а что нет?