Кейт Мур - Лекси-Секси

— Пойдем, — сказал Сэм и взял Лекси за руку. Снаружи уже было темно.

— Я думала, мы больше не будем этим заниматься, — сказала она.

— Я тоже так думал, но, очевидно, у нас нет выбора.

— Значит, все-таки неизбежность? — Она не могла его не поддеть его же приемом.

— Неизбежность, да.

— И никаких спальных мешков?

— Нет, не в этот раз. — Он вел ее в город.

Лекси, подобрав юбку, едва не бежала, чтобы поспевать за ним.

— И ты не боишься за библиотеку?

— Пока Чарли Битон работает у тебя по ночам — нет.

Лекси остановилась.

— Ты думаешь, что это Чарли Битон разбил окна в библиотеке? Зачем он это сделал?

Сэм потянул ее за руку.

— У нас старые счеты. К тому же Верной дает его деду ссуду на ферму.

Лекси не могла оставаться на месте — особенно когда ее тянула за собой такая теплая и сильная рука.

— Ты поссорился с Чарли?

— Много лет назад. Я разбил Чарли нос. Но ради Вернона я не сделаю этого снова.

Они быстро шли в сгущающихся сумерках. Скоро, скоро закончится лето и осень вступит в свои права. Лекси слегка запыхалась к тому времени, как они подошли к Уорт-Хаусу.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

На этот раз остановился Сэм, и Лекси едва в него не врезалась. Он повернулся так, что они стояли грудь в грудь.

— Сегодняшняя ночь будет и визуальной, и тактильной или только тактильной?

— Посмотрим. — Она прислонилась к его сильному крепкому телу. Но и те ночи, которые он называл тактильными, были хороши. Он, видимо, тоже так считал. Он обнял ее и поцеловал, и время куда-то пропало.

— Мужчины, — он говорил, слегка запыхавшись, — любят смотреть, а не только трогать. Я хочу, чтобы ты была совершенно нагой и чтобы свет был включен.

Его хрипловатый голос приятно щекотал кожу, и Лекси почувствовала, как по спине побежали мурашки. А потом они снова пошли сквозь ночь.

Его большой дом был темен и пуст. Он не хранил никаких теплых запахов жилья, только запах остывшего дыма и пепла от камина, что горел несколько дней назад.

— Сколько времени ты уже в Дрейкс-Пойнт? — вдруг спросила она.

— С мая.

Долгий срок. За это время можно было бы и обжить это место. Но возможно, просто она так реагировала на размер этих комнат — она никогда не жила в таких. Он вел ее через гостиную в холл, отделанный под мрамор, — она заметила его во время своего бегства отсюда. Они поднялись по мраморной лестнице на открытую площадку второго этажа.

Сэм повел ее к двери в самом конце коридора. Он нащупал выключатель, и зажегся свет. Мягкий, неяркий свет шел откуда-то из стены, заливал комнату в форме шестигранника — она располагалась в башне, такой же, как в строящейся библиотеке. Комната была обставлена просто и функционально — очень мужская комната. Никаких излишеств, единственным украшением мебели было само дерево, из которого она была сделана, — темное, с богатой фактурой. Сэм плюхнулся в кресло с кожаной обивкой шоколадного цвета и снял обувь. Лекси восхищенно осматривалась. Там была кровать красного дерева, не уступающая тем, что были у нее в гостинице, с высоким изголовьем и покрывалом цвета бургундского с вкраплениями золотистого и голубого — точно такие же цвета украшали толстый персидский ковер на полу. Рядом с креслом стоял стол со стеллажом для CD и маленьким CD-плейером. Необычной формы камин с каменной полкой занимал почти всю стену. Стеклянные двери выходили на балкон, откуда открывался вид на море, а в углу винтовая лестница вела наверх — в потолке имелся люк.

Лекси взяла в руки первый попавшийся диск — ей было интересно, что он слушает, но Сэм выхватил его и повел ее к кровати.

Лекси медлила. Ей вдруг стало не по себе. Она чувствовала себя перед ним виноватой. Он допустил ее в святая святых его дома, а она… Она скрывала от него самое главное. Тогда, в бункере, он полушутя сказал, что пустит ее к себе в постель, только если она расскажет о себе правду. И вот она в его, Сэма, спальне, а правда о ней, Лекси, так и осталась скрытой за семью печатями. Эта комната могла многое рассказать о ее обитателе. Больше, чем надо. Сэм был не просто сыном самого обеспеченного человека в городе. Его отец, судя по всему, был богат, как Крез. Лекси заподозрила, что Аякс владел миллионами. Он раскрыл тайну золота инков? Или был причастен к знаменитой афере со строительством железной дороги? Или ему просто повезло пробурить скважину там, где оказался целый подземный океан нефти? Как бы там ни было, Сэм был сыном миллионера. И из этого вытекало, что они с Сэмом никак не могут быть вместе.

— Переживаешь из-за своих секретов? — Он ждал ее возле кровати, уже избавившись от рубашки, наверное, для того, чтобы сразить Лекси видом своих красивых предплечий. Ах эти руки! — Иди сюда. — Он расстегнул ширинку на джинсах.

Угрызения совести и наслаждение как-то не слишком друг с другом сочетаются, посему Лекси решила, что «подумает об этом завтра», и подошла к Сэму.

— Чем занимался твой отец? — спросила она. «Где он раздобыл свои миллионы?» — добавила она про себя.

Он протянул к ней руки, быстро освободил ее от свитера и рубашки. Но когда он заговорил, стало ясно, что он отлично понял то, что она так и не произнесла вслух.

— Он добывал нефть из земли и превращал ее в деньги. «Наличность правит миром» — так он любил говорить. Хотя большую часть тех наличных он оставлял на скачках. И он оставил бы там все, что у него было, если бы не придумал, как усовершенствовать электронный тотализатор, который выдает изменения ставок и результаты скачек. Тогда компьютеров еще не было, и это изобретение казалось великим.

— А твоя мать? — Лекси хотелось знать, кем была на самом деле та красивая женщина на портрете. Она хотела знать, почему эта женщина приехала в Дрейкс-Пойнт и как она умерла. Лекси понимала, что все эти события как-то связаны с библиотекой, которую с такой одержимостью строит Сэм.

Сэм опустил руки, и они безвольно повисли. Выражение лица у него было такое, какое бывает у человека, который долго терзался какой-то проблемой и наконец принял решение и успокоился.

— Мы еще до нее доберемся. А теперь вернемся к нашим баранам. — Руки его работали весьма эффективно. — Я не делился с тобой своими сексуальными фантазиями? Теми, в которых ты принимала участие? Нет? Так слушай: вот стоит моя хозяйка гостиницы, вся упакованная и застегнутая на все пуговицы от подбородка до шнурков на кроссовках. — Надо сказать, что он их расшнуровывал довольно быстро. Потом, приподняв каждую из ступней, снял с нее носки. Затем юбка Лекси и ее рубашка упали на пол. — Но когда я ее раздеваю, моя достопочтенная хозяйка гостиницы превращается…