Рене Манфреди - Выше неба

Затем повесила трубку и пошла к Флинн, которая лежала на своей кровати лицом вниз, все еще в костюме ангелочка. Одежда была ей мала: крылья топорщились на середине спины, все швы были туго натянуты. Анна развязала красные башмачки и сняла их с внучки. Она подумала перенести Флинн на ночь в свою спальню, но затем решила не беспокоить. Девочка сама проснется ночью и пойдет в комнату бабушки. Анна погладила Флинн по спине. Ей хотелось разбудить ее, хотелось, особенно после событий этого ужасного дня, чтобы Флинн спала рядом, ведь это уже вошло у них в привычку. Как только Марвин вернется домой, Анна попросит его перенести внучку к ней в спальню.

Анна сидела в темной гостиной и по памяти играла Брамса. Успокаивающее звучание нот было похоже на шелковый халат, легко скользящий по коже. Чувство уюта и защищенности, как будто тебя закутали во что-то неощутимое. Спокойствие плода в утробе матери.

Она перестала играть, когда услышала, что к дому медленно подъехала машина. Это была ее машина. Наконец-то! Марвин поднялся на крыльцо. Анна включила свет.

– Где же живет этот мальчик, в Род-Айленде? – спросила Анна, когда Марвин вошел. Она хотела, чтобы это прозвучало мягко и с легкой долей иронии, но голос взвился пронзительно, словно у какой-нибудь училки из средней школы.

Марвин вздохнул, а затем, увидев что-то на ее лице или понимая, что сегодня был трудный день, нагнулся и поцеловал ее в лоб.

– Спасибо. Возможно, мне именно это и было нужно. – Как Грета? – Он сел на диванчик перед ней.

– Она опустошена. Ребенок умер. – Анна потерла смычок канифолью. – Звонила твоя жена.

Мужчина посмотрел на нее, затем отвернулся и уставился на обложки журналов на кофейном столике.

– Поппи звонила.

Он взял один из журналов:

– Я слышал.

Анна поставила виолончель перед собой, притворяясь, что изучает Рахманинова:

– Она была очень грустной.

– Анна! – Он издал нервный смешок. Она посмотрела на зятя.

– Не злись на меня.

Анна начала выводить смычком начальные такты Пятой симфонии:

– Я не злюсь. Но мне действительно пришлось многое сделать, когда ты исчез на три часа.

– Ты сама меня попросила отвезти мальчика домой.

Анна опустила смычок и прислонила виолончель к себе:

– Так получилось, что я знаю, что Джереми живет в Западном Кантоне. Пять минут на машине. Я знаю, где ты был и что делал.

– Ты так думаешь?

– Ты флиртовал с этой девчонкой на протяжении всего собрания. Это было бы неуместно, даже если бы ты все еще не был женат, поскольку она отвлеклась от того, чем должна была заниматься.

– Анна, – тихонько сказал он, – между нами ничего нет. Я просто встретился с ней, чтобы выпить кофе. Вот и все.

– Это твое дело, я думаю. В любом случае, на сегодня мне хватит ссор.

– Я знаю. Прости, у тебя был сегодня очень неприятный день. – Он вытащил из куртки конверт и протянул ей.

– Что это?

– Подарочный сертификат из салона спа. Я решил, что тебя нужно немножко побаловать.

– Марвин, иногда ты просто лишаешь меня дара речи… – Анна запнулась. – Это так мило и неожиданно. Спасибо.

– Всегда к твоим услугам.

Уголком глаза она заметила, как Флинн вышла из комнаты и сонно поковыляла в ее спальню. Мир Анны снова пришел в норму, мышцы расслабились, пропало напряжение, которое сковывало ее весь день.

– Анна, я хотел сказать, мы с Кристин просто сидели в «Старбакс» и разговаривали, вот и все.

– Ладно.

– Ничего не происходит.

– Я уже слышала. – Она расправила ноты. – Ты уже это говорил.

Глава IX

Небесные тела

В День благодарения Анна проснулась рано и, выглянув в окно, увидела, что выпал первый в этом году снег. Флинн, лежащей рядом, всю ночь снились кошмары, которые не давали толком заснуть обеим. Марвина ночной хаос не потревожил. В любом случае, Флинн ни разу не звала его, когда просыпалась, рыдая от страха. Отчасти Анна чувствовала ответственность за то, что происходило с Флинн: кошмары участились с тех пор, как месяц назад по ее настоянию внучка пошла в школу.

Когда они жили на Аляске, Флинн занималась по программе домашнего обучения, и было совершенно очевидно, что ни Марвин, ни Поппи не беспокоились о том, выучила девочка что-нибудь или нет. Обнаружив, что у Флинн странное восприятие расстояний и географии – девочка знала, что Марс – это планета, но думала, что он является частью Минеаполиса, – Анна разозлилась на Марвина, настолько пренебрегшего своими обязанностями.

Когда Анна попросила Флинн назвать все девять планет, Флинн ответила: «Земля, Индия, Азия, Индиана, Марс, Венера, Калифорния, Луна и космический „Шаттл»». На следующий день Анна отвела Флинн на встречу с директором начальной школы, чтобы обсудить, в какой класс ее смогут определить. В десять лет Флинн должна была учиться в пятом классе, но, поскольку официально она еще не училась, Анна надеялась, что девочку направят в четвертый класс. К удивлению Анны, результаты теста, которые пришли через десять дней из отдела по образованию, показали, что хотя у Флинн явно существуют пробелы в базовых знаниях, но читает она на уровне учеников девятого класса, и у нее повышенные способности к математике, которые «соответствуют знаниям хороших учеников старших классов».

– Я не видела ничего подобного, – сказала молодая женщина-директор, просматривая результаты тестирования Флинн вместе с Анной. – По мнению Флинн, население Соединенных Штатов составляет две тысячи человек. – Она хихикнула. – Но она правильно ответила на девяносто девять процентов вопросов по математике и пониманию прочитанного, и у нее явно есть музыкальные способности.

– О, – сказала Анна. – Неужели? Директриса кивнула:

– По какому-то наитию я попросила учителя музыки поговорить с ней и протестировать. На каком инструменте играет Флинн?

Анна покачала головой:

– Не думаю, что она на чем-нибудь играет.

– Значит, она должна. У нее прекрасный слух.

Это сбило Анну с толку. Поппи и Марвин никогда не проявляли никаких способностей, у обоих попросту не было ни слуха, ни голоса.

– Флинн, откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась Анна, когда после собрания они зашли поесть бельгийских вафель. – Кто научил тебя читать?

– Что ты имеешь в виду? – Флинн покрыла вафли ягодами и шоколадом и сделала знак официанту, который стоял, держа наготове баллончик со сливками.

Анну это забавляло. Ее внучка воспринимала пищу очень серьезно, чего Поппи, да и сама Анна никогда не делали.

– Откуда знаешь то, что знаешь? Откуда ты знаешь о музыке?

– Я уже все это знала, когда родилась. И просто помню это из других жизней. Других мест, где жила раньше.