Kim Pritekel - Первая

"Спасибо, Эм, - прошептала она. - Я так рада, что ты нашла меня. Ты единственный человек на земле, который смог бы проявить подобную заботу обо мне такой и от которого я приняла бы эту помощь". Я улыбнулась и откинула в сторону прилипшую к щеке Бет прядь волос.

"Я всегда рядом с тобой, и всегда помогу тебе, Бет. Так же, как и ты мне".

Я помогла Бет одеться, и мы вернулись в спальню. Она камнем рухнула на кровать, застенчиво улыбнулась, а затем протянула мне руку. Я посмотрела на нее с невысказанным вопросом в глазах.

"Знаю, тебе это покажется странным, но это вовсе не то, что я обычно прошу у кого-то. Просто… ну, просто полежи со мной и обними меня ненадолго", - ее глаза уткнулись в одеяло на кровати, а щеки слегка покраснели от смущения. "Кажется, сегодня вечером я снова и снова заставляю тебя испытывать смущение", - пробормотала она. На моем лице появилась мягкая улыбка, и я опустилась на кровать рядом с ней, широко раскинув свои руки. Бет посмотрела на меня, а затем упала в мои объятия. Затолкнув свои ноги под одеяло, она накинула его на нас сверху, укутывая поплотнее. Я прижала ее к себе, голова Бет покоилась у меня на груди, и мы говорили. Той ночью мы говорили обо всем на свете - о любимых шоу на телевидении, о политике и о том, где бы мы хотели оказаться, когда нам исполнится двадцать лет.

 До этого момента за все те годы, что я знала Бет, я никогда не видела, чтобы она была настолько непредвзятой, такой откровенной и честной в своих суждениях по отношению к себе. Неловкость и некая смущенность от произошедшего ранее сменилась небывалой честностью. Не помню, чтобы когда-нибудь снова после этого я сама так искренне делилась с другим человеком своими самыми сокровенными мыслями и желаниями. Я сохранила в своей памяти эту ночь именно такой, какой она была, за ту особую, незабываемую интимность, с которой не сможет сравниться ничто, даже секс.

"Знаешь, в последнее время я довольно много размышляла о твоей тёте", - сказала Бет тихим голосом. "Так печально, когда нечто подобное происходит с кем-то в таком молодом возрасте, - она помолчала с минуту, а потом продолжила. - Эм, у тебя есть нечто такое, о чем бы ты сожалела?" Я пробежалась пальцами через ее темные волосы, обдумывая свой ответ.

"Да", - призналась я. Она помолчала, давая мне возможность объясниться, если, конечно, я пожелала бы. Итак, о чем же я сожалела? Мое признание сорвалось с губ прежде, чем я обдумала ответ. Видимо мое подсознание знало обо мне больше, чем я. У меня была целая куча сожалений, и во всех них неизменно присутствовала Бет. Я отдавала себе полный отчет в том, что мои признания расстроят Бет, и я не собиралась рассказывать ей о них возможно из-за страха показаться лицемерной ханжой. Я сожалела, что наша дружба понемногу начала ухудшаться, переходя ко все более поверхностным отношениям. Где-то в глубине своей души я знала, что мы любим друг друга так же сильно, как раньше, или даже больше. Для Бет я сделала бы все, что угодно, и я знала, что она сделала бы для меня то же самое. Я сожалела о своей слабости в том, что лишена способности признать - я чувствовала влечение к своей лучшей подруге и понимала, что ее тоже влечет ко мне. Моя голова все еще шла кругом от тех мыслей, которые посетили ее всего несколько часов назад, когда я мыла Бет. Казалось, что это произошло не со мной, что те мысли не были моими собственными мыслями. А могло быть и так, что они все же были моими, но гораздо более настоящими и честными, чем когда-либо раньше. Я не могла понять саму себя и была слишком молода, чтобы разобраться со всем этим за одну ночь.

Я взглянула в окно и увидела, как первые лучи солнца начинают выглядывать из-за домов, стоящих позади нашего. Мы разговаривали всю ночь. Я обратилась к Бет.

 "А ты?"

"Да, и часто". Она поудобнее устроила свою голову у меня на груди, и её объятия стали чуть крепче. "Кто-то однажды сказал мне, что жить без сожалений, означает вообще не жить". Я вздохнула.

"Как это верно". Я почувствовала, что на такую близость начинает реагировать мое тело. Все его нервные окончания с самой искренней мольбой устремились к тем частям тела Бет, которые соприкасались с моим. По-видимому, в этой витающей тишине поздней ночи или, лучше сказать - раннего утра, было нечто такое, что заставляло мое тело гораздо лучше осознавать то, что происходит вокруг и его истинные желания. Я закрыла глаза и сглотнула.

"Думаю, нам все-таки следует хоть немного поспать", - сказала Бет нежным голосом. Я открыла глаза и с облегчением вздохнула. Сон. Какая хорошая идея, и тут же задалась вопросом, а что если и Бет так же сильно взволнована нашей близостью, как и я. С этой мыслью я закрыла глаза, позволяя тьме окутать меня.

Мы с Ребеккой остановились в Колорадо-Спрингс у IHOP, чтобы поесть. Сидя за столиком, я смотрела на свой почти нетронутый чизбургер и картошку фри, зажатую в руке, которую я снова и снова окунала в смесь кетчупа и майонеза.

"Знаешь, мне кажется, что на картошке вполне достаточно соуса, ее уже можно съесть". Я подняла взгляд и встретилась со смеющимися глазами Ребекки. Усмехнувшись, я засунула картошку в рот. "Скажи мне, а чем занималась Бет и как проходила её жизнь? Она жила с кем-нибудь?" - спросила моя любимая, вытирая соус со своих губ. Я пожала плечами.

"Если честно, то я не знаю. Мне ничего не известно". Я вновь столкнулась с ее пристальным взглядом и смогла разглядеть непонимание и даже немного удивления. "Я размышляла об этом прошлой ночью. Понятия не имею, где она жила или с кем, если вообще она жила с кем-то. И то, чем она занималась, хотя вот тут, зная Бет, все просто и очевидно - она была на сцене до конца", - я улыбнулась своим воспоминаниям. "В том единственном месте на земле, где она воистину чувствовала себя, как дома. На подмостках сцены".

"Это точно, она была очень талантлива. Я рада, что мне удалось увидеть ее на сцене, хотя это было всего один раз".

"Да. Это так".

"Нравилось ли Бет в школе?" - спросила Ребекка, потягивая чай со льдом. Я покачала головой.

"Она ненавидела ее. Думаю, единственной причиной, по которой она так долго посещала школу, было то, что в ней был театр. Им она жила. Ну ладно, театр и студенческие вечеринки".  Ребекка кивнула, и на её лице промелькнула легкая улыбка.

Я проснулась от ощущения жара за своей спиной и довольно громкого стука, раздающегося прямо в моей голове. Как только я вернулась в реальный мир, то поняла, что жар исходит от Бет, прижимающейся к моей спине, её рука лежала на моей талии, удерживая на месте и не давая отстраниться. И кто-то настойчиво стучал в мою дверь.