Джанетт Реллисон - Моя двойная жизнь (ЛП)

— Это из-за одежды.

Мы прошли несколько шагов, чтобы встать в стороне от толпы.

— Расскажи мне всё. Ты смогла встретиться с ним?

— Я встретилась с ним прямо перед отъездом. Он был действительно милым.

— Правда? — спросила она, но, казалось, она больше встревожена, чем обрадована. — Ты снова увидишь его?

Я пожала плечами.

— Он сказал, что позвонить мне, поэтому, надеюсь, что да.

— Он сказал, что позвонит тебе? — слова упали с её губ с недоверием и я поняла, о чем она думает. Он ей тоже говорил, что позвонит.

— Мама, он оставил твой телефон в кармане джинсов и случайно отправил их в стирку. У него не было другого способа связаться с тобой. И его менеджер не сказал ему о твоем звонке. Он не знал о твоей беременности.

Она несколько раз моргнула, как будто не знала, как отнестись к моим словам, как будто не могла осознать их. Годы, проведенные без отца, снова предстали передо мной и на этот раз я не была уверена в том, кому из нас хуже — мне или маме. Возможно, я не должна была говорить это, но я добавила:

— Почему ты снова не попыталась связаться с ним? Тебе не пришлось бы говорить мне, что он отверг нас. Почему ты по меньшей мере не попробовала?

Она оторвала от меня взгляд и с трудом сглотнула. Она смотрела на ленту с багажом несколько секунд и потом снова повернулась ко мне.

— Я всегда говорила себе, что скрывала от тебя правду, потому что не хотела, чтобы ты страдала, но когда я увидела как ты сейчас идешь и выглядишь так, как будто ты из Беверли Хиллз, я поняла, что есть еще причины. Я не могу соревноваться с ним, Лекси. Он может купить тебе всё, что угодно и отвезти куда угодно. Какой ребенок захочет жить с бедной, с трудом сводящей концы матерью, когда он может жить с богатым и знаменитым отцом? Ты — вся моя жизнь. Я не хотела, чтобы он пришел и забрал тебя

Её глаза наполнились слезами и я притянула её в объятия.

— Я бы не... — начала я, но не смогла договорить. "Я бы не бросила тебя из-за денег." Вплоть до поездки в Калифорнию я была зациклена на недостатке денег, на потрепанной одежде и маленьком доме. Я так хотела заработать кучу денег, став дублером Кари. Если бы мои отец и мать совместно заботились обо мне всё время, не было бы мне стыдно жить с матерью?

— Деньги не имеют значения, — сказала я. — Никто не любил меня так сильно, как ты. Этого ничто не изменит.

Она обняла меня крепче, положила голову мне на плечо и расплакалась.

*

На следующий день мама отвела меня в салон, чтобы перекрасить волосы обратно. Я почувствовала укол вины за то, что разрушаю шедевр Питера из Венгрии. Я была готова снова стать брюнеткой. Я решила, что хочу длинные волосы.

Я ожидала, что, когда мои волосы станут темными, я буду выглядеть так, как до Калифорнии. Меня не было всего два месяца. Но когда я взглянула в зеркало,я не увидела старую Алексию. Мама была права. Я казалась старше. Или может быть так случилось потому, что я чувствовала себя по-другому.

Весь день я находила блестки, разбросанные по дому. Они обнаруживались в ванной и на кухонном столе как подарки фей. Сейчас они меня не очень беспокоили. Я знала, что это не надолго.

Я провела большую часть воскресенья, сидя на нашем потрепанном шатком диване и рассказывая маме и бабуле, что произошло. Мне нравилось быть дома. Вместо того, чтобы стыдиться нашей тесной кухоньки и семейных фотографий, висевших в дешевых рамках на стенах, я обнаружила, что не хочу ничего менять. Было удобно и уютно, скромно и тепло, как мама и бабуля.

Единственный раз в своей жизни бабуле было интересно слушать, а не говорить. Ей понравилось, как я сказала Алексу Кингсли о том, что он мой отец, после того, как он прочитал мне лекцию о совести. Им обоим было жаль Кари. Маме было жалко Кари потому, что у неё была такая тяжелая жизнь, а бабушке было жалко Кари, потому что её жизнь была слишком лёгкой. Мама сказала, что будет упоминать её в молитвах. Бабушка предложила научить её испанскому.

Когда я рассмеялась, бабуля выпрямилась и сказала:

— И почему я не должна учить её испанскому? Если она твоя сестра, то она — часть нашей семьи. Она наполовину моя внучка.

Мне стало интересно, что бы подумала Кари о таком изменении состава семьи. И потом я подумала, знает ли она правду. Когда он ей расскажет? Будет ли она счастлива или в ужасе?

Еще я подумала, сказал ли мой отец обо мне Гранту. Насколько он будет расстроен, что я лгала ему о том, кто я? Попытается ли он связаться со мной, или будет рад тому, что я исчезла?

Зазвонил телефон. Мы с мамой посмотрели на него и переглянулись.

— Возьми, — сказала я маме.

Она не сдвинулась с места.

— Если это твой отец, то он звонить, чтобы поговорить с тобой, а не со мной. Ты возьми.

— Мама, он сказал, что хочет поговорить с тобой. Ты должна взять.

— Я не собираюсь отвечать.

Бабуля встала.

— Я возьму. У меня есть что сказать этому человеку.

Это заставило нас с мамой одновременно прыгнуть к телефону. Я первая добралась до него, ответив шепотом "Да?"

Это не был ни отец, ни Грант. Мужской голос, которого я не узнала, попросил маму. Через несколько секунд я поняла, что это адвокат отца. Он хотел узнать, как зовут маминого адвоката, как будто он у нас был. Что-то имеющее отношение к алиментам. Эта тема очевидно заставила маму смутиться, и она начала ходить по кухне, всё еще разговаривая. Повесив трубку, она сказала бабуле:

— Я не знаю, что с этим делать. Я вырастила дочь не потому, что думала, что однажды он мне заплатит.

— Не смотри дареному чеку в зубы, — сказала бабуля. — Тебе всё еще нужно отправить Лекси в колледж, — бабуля стряхнула нитку со своего платья. И если у нас останется достаточно, чтобы поехать в круиз, bueno. Кто сказал, что мы этого не заслужили?

Я ждала, что телефон снова зазвонит. И я знала, хотя она этого не говорила, что мама тоже ждала. Конечно, если адвокат отца сегодня позвонил, то отец тоже позвонит. Он позвонит, чтобы поговорить о деньгах с мамой или убедиться, что я хорошо добралась до дома. Что-нибудь.

В тот вечер пришла Лори. Ей понравились мои новые длинные волосы. Всё же, я не назвала ей имен. Это изменит то, как все ко мне относятся, и я всё еще привыкала к мысли о том, что они моя семья. Кроме того, это был не только мой секрет, но и моей матери, и, может быть, она не хотела, чтобы об этом узнал весь город.

— Так тебе лучше от того, что ты познакомилась с отцом? — спросила Лори. — Ты чувствуешь себя более цельной?

— Мне действительно лучше, — сказала я, но возможно потому, что это заставило меня понять, что я с самого начала была цельной. Знание о том, кто он, совсем не меняет того, кто я такая.