Дженнифер Эшли - О красивом белье и не только

– Вовсе нет… – Ник вздохнул и наконец сдался. – Передайте-ка мне, пожалуйста, оливковое масло, кажется, я знаю, что нужно с этим сделать.

Я снова вернулась на нос яхты, недоумевая, почему вовремя не выбросила контейнер с салатом за борт. Каждый год я позволяла своей семье потешаться над моим салатом и уже привыкла к этому, но мне вовсе не хотелось, чтобы к матери и Дэвиду присоединился еще и Ник: я и так чувствовала себя уже в достаточной степени униженной.

За моей спиной послышался новый взрыв хохота, и я поежилась.

– Реджинальд, вы любите ветчину? – поинтересовалась мать.

– Что? О нет, мэм, в моем меню только кошерное.

Через некоторое время я услышала звук шагов – кто-то шел ко мне, и я не сомневалась, что это Ник. Дэвид, Кларисса и Джерри вряд ли захотели бы утешить меня, а мама вообще никогда не подходила сюда, утверждая, что, стоит ей встать на носу, как ее начинает тошнить.

Ник подошел ко мне и, немного постояв, сел рядом.

– Отличный денек, – сказал он.

– Да, неплохой. Скажи, а как ты узнал, что мы сегодня собирались поплыть на яхте?

– Ну… – Ник поправил очки. – Сначала я позвонил Джерри, и он сказал, что…

– О! – Я смотрела на маленькую яхту с цветным парусом, направляющуюся к берегу. – Почему ты не захотел провести Пасху с братом?

Ник покачал головой:

– Мой брат сейчас с девушкой, у которой огромная семья, и они уже почти приняли его в свои ряды, так что…

– Ты чувствуешь себя одиноким без брата?

– Пожалуй. – По тону Ника я поняла, что ему неприятен этот разговор.

– Все равно тебе не обязательно было приезжать сюда и развлекать мою безумную семейку. Я вообще считаю, что вся эта затея какая-то нелепая.

Ник улыбнулся:

– Возможно, но… Знаешь, мне бы совсем не хотелось, чтобы ты демонстрировала свое нижнее белье какому-нибудь другому парню. Кстати, я очень удивился, когда, приехав сегодня к тебе, не застал его в твоей спальне.

Я растерянно заморгала.

– Кого ты не застал в моей спальне?

– Того парня, которого ты хотела пригласить вместо меня.

– О нет, – смущенно пробормотала я, внезапно вспомнив то, что сказала Нику по телефону. – Это была шутка.

И правда, кого я могла пригласить? Тони Била? А может, Тима?

– Ну и отлично! – Ник внимательно посмотрел на меня через стекла солнечных очков. – Не хочу лгать тебе, Бренда: я ездил в Сан-Антонио, чтобы встретиться со своей бывшей невестой.

Мое горло мгновенно скрутил болезненный спазм.

– Собственно говоря, я так и подумала.

– Но у меня было и другое дело: я вернулся в Техас, желая убедиться, что не поторопился уехать оттуда. И…

– И?..

– Я так и не встретился с Кейти. – Ник не отрываясь смотрел на береговую линию и поднимающиеся над морем скалы. – Как только я вышел из самолета, то сразу же понял, что не хочу ее видеть.

– И почему же?

Ник улыбнулся:

– Мне хотелось видеть другое лицо. Такое, как у тебя: с веснушками и с голубыми глазами. В ту минуту я почувствовал себя ужасно одиноким и понял, что мне нужна только ты.

Я прикрыла рот рукой.

– Ник!

– Разумеется, я понимаю, что ты не можешь дать мне ответ прямо сейчас. Ларри, скажем прямо, не улучшил твое представление о мужчинах, и ты совсем не жаждешь повторения этого печального опыта.

– А чего же, по-твоему, я хочу?

– Ты хочешь простора в жизни, если так можно выразиться, для удовлетворения своей внутренней потребности в безумствах и непредсказуемости. Не знаю, смогу ли я дать тебе это – я ведь совсем обыкновенный парень и люблю стабильность во всем…

Боже, неужели все это говорит мне мужчина, который занимался со мной сексом на кухонном столе!

– Ник, поверь, ты невероятно сексуальный мужчина, я таких никогда не встречала…

– Вот уж не ожидал услышать это от тебя. – Ник неловко засмеялся. – Но знаешь, я становлюсь таким только рядом с тобой. Это ты меня делаешь таким.

Я почувствовала, что краснею.

– А по-моему, ты пытаешься заговорить меня только для того, чтобы я забыла, какое впечатление произвел на тебя мой картофельный салат.

– Картофельный салат здесь ни при чем. – Ник положил мне руку на плечо, а потом поцеловал меня, и его губы снова показались мне особенно теплыми и мягкими.

– Я хочу тебя, Ник. Прямо сейчас…

Он тихо засмеялся:

– А я хочу тебя. Жаль, что за нами наблюдает сыщик из Чикаго со своей дурацкой камерой.

Я скосила глаза в сторону: голова Реджинальда и в самом деле маячила в окне каюты.

– Не думай о нем. Он наблюдает не за мной, а за Дэвидом.

– И все же мне хотелось бы обойтись без зрителей. – Ник обнял меня и пододвинул к себе так, что моя спина уперлась ему в грудь. – Но я все равно хочу тебя, – прошептал он мне на ухо. – Сегодня ночью…

– Боже, как хорошо! – пробормотала я. Я закрыла глаза, чувствуя себя абсолютно счастливой. Солнечные лучи щекотали мое лицо, легкий бриз шевелил волосы, Ник вернулся из Сан-Антонио и теперь целовал меня. А еще он хотел снова заниматься со мной любовью.

Я сильнее прижалась к нему, и он засмеялся:

– Тебя невозможно поймать, красавица: ты приходишь и уходишь, когда сама хочешь. Ты кошка, которая гуляет сама по себе. – Его рука легла мне на талию. – Но теперь тебе не вырваться и не сбежать.

– Так и быть, пожалею тебя. Если мы сейчас встанем, все заметят некую выпуклость у тебя между ног, не так ли?

Ник улыбнулся:

– Дело не только в этом. – Он прижался губами к моим волосам. – У меня никогда не было такой девушки, как ты. Ты дикая, и когда я оказываюсь с тобой рядом, то просто не знаю, как себя вести.

– Замечательно, прекрасно! – Я почувствовала, как пальцы Ника скользят по моей шее. – Еще немножко. Вот так… А теперь поцелуй меня.

Ник наклонился, поцеловал меня в губы и…

Как мне нравились его губы! Теплые, шелковистые, пахнущие корицей. Его щеки были прохладными от ветра, но губы – теплыми. Наши языки сплелись. Ник положил руку мне на грудь и стал ласкать ее.

Я, застонав, потянулась к молнии на его шортах. Сейчас я расстегну ее, потом доберусь до его маленьких трусиков, коснусь шелковистой полоски волос, спускающейся к самому низу живота…

– Эй вы, там! – неожиданно послышался голос Дэвида откуда-то с другого конца яхты. – Все идите немедленно сюда, а то мы уже проголодались.

Ник засмеялся и помог мне подняться.

Проходя мимо камбуза, я заглянула в окно и увидела, что мать и Джерри стоят посередине кухни. Загорелые руки Джерри лежали на плечах матери, и он, наклонившись, целовал ее в губы так, как Ретт Батлер целовал Скарлетт.

– Кха… – громко кашлянула я.

Мать вздрогнула, и Джерри тут же выпустил ее из объятий.