Сьюзен Льюис - Неукротимый огонь

– Он так сказал? – удивилась Рэнди.

– Зачем? Если это не так, значит, парень – умственно отсталый.

Рэнди поморщилась, но кивнула.

– Должна вам сказать, мистер Строссен, – решительно произнесла она, – я не в восторге от такой возможности.

Лицо Строссена не дрогнуло.

– Рэнди, напоминаю: тебе заплатили. Ты хорошо поработала, но теперь твое участие в этом деле закончено. О дальнейшем тебе вовсе не обязательно беспокоиться.

Рэнди перевела взгляд с лица собеседника на стоявший у камина горшок с папоротником.

В наступившей тишине было слышно, как кто-то пробежал под окнами. Издалека послышался вой автомобильной сигнализации – неплохой будильник для соседей.

– Я беспокоюсь за Рианон Эдвардс, – проговорила Рэнди. Строссен ухмыльнулся:

– Догадываюсь.

Рэнди отставила свою рюмку и подалась вперед.

– Позвольте мне поговорить с ней, – попросила она. На лице Строссена появилось недовольное выражение.

– Это неудачная мысль, Рэнди.

– Пострадают невинные люди, – заметила Рэнди.

– Так устроен этот мир, – со вздохом ответил Строссен. – Ответь мне, пожалуйста: если бы Магир поступил так, как он поступил, с тобой, а не со мной, тебе не захотелось бы отомстить ему?

– Конечно, я бы отомстила. Мне не нравится то, как вы собираетесь это сделать.

Строссен покачал головой и опять вздохнул.

– Рэнди, я всего-навсего соблюдаю соглашение, – произнес он.

Энди лежал на стареньком кожаном диване на крытой веранде своего дома в Перлатонге. На нем были любимые шорты защитного цвета. Руки он засунул в карманы. Лил дождь. Энди смотрел на крупные дождевые капли, которые отскакивали на целый фут вверх, ударившись о землю. Все небо было покрыто тяжелыми, злыми багровыми тучами, а грохот стоял такой, как будто дом непрерывно поливали из гигантского шланга. В соседнем коттедже, который служил своего рода клубом, несколько гостей смотрели видеофильм о дикой природе Южной Африки, более мужественные путешественники гуляли по лесу в сопровождении сотрудников заповедника, невзирая на то, что промокли до нитки.

Дуг провел в Йобурге пять дней и только сегодня утром вернулся в Перлатонгу. С ним прилетели бухгалтер и новый егерь. Несколько минут назад Биллем, администратор лагеря, выскочил как ошпаренный из домика Энди, получив крепкий нагоняй за то, что осмелился приставать к хозяину с пустяками. Ему, Энди, и так есть о чем беспокоиться. В частности, о Шейле, львице. Она как будто приболела, и Дуг решил пригласить двух ветеринаров. Энди сначала было согласился, но потом рассудил, что дикого зверя не стоило бы лечить. Эти ветеринары уже однажды оказывали Шейле помощь, и если они снова вмешаются, это может оказать львице плохую услугу. Хищник должен помогать себе сам. Оба брата были очень привязаны к Шейле, и им больно было видеть, как она страдает.

– Я подумала, тебе не помешает.

Нанетт, официантка, внесла на веранду дымящуюся чашку кофе и тарелку с бисквитами и поставила все это на столик.

– Биллем сказал, ты ему чуть голову не оторвал. – Нанетт говорила очень громко, чтобы Энди мог расслышать ее на фоне непрекращающегося рева стихии. – Так что я побегу, пока ты на меня не накинулся. А, вот еще что: только что по радиотелефону звонил Крис. Он видел Шейлу. Она шла по поляне, так что ей лучше.

Энди вскинул брови:

– А малыши при ней?

Нанетт кивнула и обернулась – хлопнула дверь кухни, и на веранде появился Дуг с чашкой кофе в одной руке и бумагами в другой.

– Тебе про Шейлу сказали? – спросил он, усевшись в кресло возле дивана Энди.

– Угу, – кивнул тот, провожая взглядом выбежавшую под дождь Нанетт. – После обеда нам с тобой надо бы самим на нее взглянуть. Что слышно в Йобурге? Леандру видел?

– Женщины никогда не отступают, пока не получат своего, – ухмыльнулся Дуг. – Я почту привез.

Он извлек из кипы бумаг открытку и протянул брату. Энди равнодушно взглянул на нее, взял и перевернул, чтобы посмотреть, от кого она. Впрочем, он и так знал.

Прочитав подпись, он бросил открытку на диван.

– Что она пишет? Ты же наверняка прочитал.

Дуг положил ноги, обутые в тяжелые ботинки, на стол и отхлебнул из чашки.

– Спрашивает, почему ты не написал ей и не перезвонил. Просит, чтобы ты не беспокоился, она задает вопрос из чистого любопытства.

Энди поднял глаза, явно ожидая, что Дуг прибавит что-то еще, но тот молча положил в рот бисквит. Прожевав, Дуг увидел, что брат все еще смотрит на него.

– Может, в этот раз ответишь? – спросил Дуг с улыбкой.

– О чем мне писать?

Дуг пожал плечами: – Расскажи ей, например, про Катерину.

– Зачем?

– Так, пришло в голову. А кстати, где сама красавица? Я ее еще не видел.

– Я ее в последний раз видел, когда ее вещи вносили к нам в дом, – отозвался Энди.

Дуг хотел было что-то сказать, но вдруг увидел Катерину. Молодая женщина шла между обеденными столиками по направлению к дому. Дуг смотрел на нее так же зачарованно, как и в первый раз. Роскошные черные волосы, длинные загорелые ноги, темные итальянские глаза делали ее более неотразимой, чем голливудские сирены.

По выражению лица Энди Дуг понял, что Катерина идет к ним. Когда она увидела его и улыбнулась, лицо Энди разгладилось.

Он быстро засунул открытку Лиззи между подушками дивана.

– Закончили? – спросил он, едва Катерина вошла.

– Закончили, – подтвердила она и подошла к Дугу. – Мы соскучились по тебе.

Она поцеловала его в обе щеки. Держалась она так, словно совершенно не подозревала, какое глубокое впечатление производит на Дуга.

– Я тоже соскучился, – выговорил Дуг, но с таким видимым усилием, что Энди издал смешок.

– Вам уже рассказали про Шейлу? – спросила она и села, положив свои изумительные ноги на колени Энди.

– Да, – подтвердил он, откровенно любуясь глянцевой кожей. – Правда, здорово? Мы с Дугом после обеда сходим и посмотрим сами. Пойдешь с нами?

– Конечно, с удовольствием. – Катерина просияла и вдруг вскочила. – Ой, совсем забыла. Я обещала Виллему, что буду помогать ему после обеда. Он меня так хорошо учит…

Братья не успели ответить ей, так как она тут же выскочила под дождь и побежала по лагерю.

– Знаешь, кого она мне напоминаем? – спросил Дуг. – Подругу Оливера Магира Рианон. Не лицом, конечно, а фигурой.

– Да, – кивнул Энди, – я понял, о чем ты. Кожа посмуглее, а ноги, грудь… Интересно бы узнать, как у них дела с программой.

– Лиззи тебе ничего не писала?

Дуг уже принялся разбирать почту.

– Спроси что-нибудь полегче, – отмахнулся Энди и поднялся. – Я ее писем не читаю.

Он вышел с веранды, оставив открытку там, куда недавно ее засунул.