Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

Эсэмэсок оказалось три. От Нельсона («Не садись в такси к частникам без лицензии!»), от Габи («Где продают мужские рубашки с особо длинными рукавами?») и от Аллегры («Габи достала. Уволь ее»). Пока я читала третий текст, пришел четвертый, снова от Габи («Втолкуй сестрице, офис открывается в десять!!! Не в три!!! Ни черта не делает. Можно ее уволить?»).

Проклятье! Они и перед клиентами собачатся? Я качнула головой. Впрочем, ничего удивительного. Хорошо хоть, что вообще там появляются. Не то кто отвечал бы на звонки? И просматривал записи?

Я глубоко вздохнула. У меня отпуск. Отпуск. Надо доказать Джонатану, что я могу не думать о делах.

И потом, в любом случае надо было в ближайшие дни слетать домой и уладить все, что возможно. Я знала, что Аллегра и Габи не станут подругами, но надеялась: побушуют и угомонятся. Чудеса порой случаются.

Во-первых, сказала я себе, это не навечно. Во-вторых, Габи не выкинет ничего такого, чего не одобрил бы Нельсон. В-третьих…

Перед глазами возникла картинка: неухоженный холостяк из Челси превращается под руководством Аллегры в ученика Хогвартса. Я покачала головой.

В-третьих, теперь клиенты поймут, что я незаменима.

Кратко ответив на каждое сообщение, я купила газеты, которые печатали занятные сплетни, а не кишели нудными финансовыми новостями (словом, такие, какие не читал Джонатан), куриных грудок в супермаркете на углу. Стаканчик кофе, дабы предстать перед Джонатаном в должном виде, и мы с Храбрецом, после того как он с воинственным видом распугал голубей на тротуаре, вернулись домой, чувствуя себя почти ньюйоркцами.

Джонатан сидел за столом и просматривал почту. Когда мы вошли, он встретил меня одобрительным взглядом.

– Знаешь, что я люблю в тебе больше всего?

– Мою способность ладить с мелкими собачками? – предположила я, сажая Храбреца в домик, куда сначала положила кусочек курятины и Му-Му.

– И это тоже. Но прежде всего то, что утром ты так здорово выглядишь!

Я уставилась на него.

– Ты не забыл вставить контактные линзы, дорогой?

Джонатан покачал головой.

– Конечно нет! Ты выглядишь… естественно. Похожа на персик. И не торчишь часами перед зеркалом, разукрашивая лицо косметикой, прежде чем ступить шаг из дома.

Радость, едва согрев меня, внезапно растаяла. Что это было? Комплимент или же отголосок восторга красотой Синди? Либо и то и другое? Такое тоже возможно, подумалось мне. Я не желала, чтобы меня на каждом шагу сравнивали с Синди. К тому же если бы Джонатан взглянул на мою физиономию прежде, чем я взбодрилась крепким кофе, то понял бы, что своей «естественностью» я могу распугать окрестных пенсионеров. Увидели бы меня и решили бы: вот она, смерть.

Тут Джонатан перевел взгляд на мои покупки.

– Любишь быть в курсе скандальных новостей? Или просто соскучилась по Лондону, где звезды выходят из ночных клубов и демонстрируют, какие у них трусы? Что ж, дай-ка и я взгляну. Кофе будешь? Я налью.

Я уступила ему «Нью-Йорк пост», а сама, принявшись завтракать мюсли, стала листать «Стар».

От пищи по желудку разлилось блаженное тепло, и я на минуту погрузилась в раздумья. Вот ради чего стоило приехать, пришла в голову счастливая мысль. Ради драгоценных мгновений, как эти: завтрак вместе с любимым. Нет, разумеется, приятно и ужинать в дорогих ресторанах, и получать охапки роз, но в этих мелочах – особая прелесть. Видеть, с какой тщательностью Джонатан намазывает маслом бублик, как опускает в эспрессо ровно половину сахарного кубика…

– Мелисса! Ну и дела! – Джонатан с шутливым упреком взглянул на меня поверх газеты. Или он правда сердился? Было трудно определить. – Да уж!

– Что такое? – Я поставила на стол чашку с кофе. – О боже! Речь об Аллегре, верно? Об этом грязном разбирательстве, так? Скорее скажи.

Джонатан озадачился.

– Кому какое дело до Аллегры? Статья о твоем друге.

– О котором? Не о Нельсоне?

Джонатан сделал вид, что ему не до шуток.

– Нет. О бывшем друге.

– Орландо? – пролепетала я.

Брови Джонатана сдвинулись.

– А это еще кто?

– Дай посмотрю.

Я забрала у него газету.

О, ужас! На шестой странице красовался расплывчатый снимок: Рик наносит удар разъяренному собачнику. Глаза актера маскировала жирная черная полоска.

На заднем плане пестрело мое цветастое платье. Я в ужасе смотрела на мужчин и выглядела весьма глупо. Хорошо еще, что половину моего лица закрывали поля шляпы. Малое, но все-таки утешение.

Черт! Юбка правда обтягивала зад чересчур плотно. Слова собачника, надо признать, были не лишены смысла.

– Годрик! – воскликнула я. – А я надеялась…

Представив, к чему может привести вчерашнее злоключение, я умолкла.

Годрик. О господи!

– «Вчера утром в Центральном парке будущая голливудская звезда увидела звездочки перед собственными глазами, – начал читать вслух Джонатан. – По словам тигрицы кинобизнеса,

Пейдж Дроган, на выручку актеру мгновенно пришла его агент. "Насколько я могу судить, мой клиент вступился за честь дамы. Он ничуть не стыдится своих старомодных английских манер"». – Джонатан поднял глаза. – Это ведь Рик Спенсер, правильно?

– Э-э… да, – растерянно ответила я.

– Здорово! Известности с шестой страницы – наши приятели! «Отважный британец отказался назвать имя вышеупомянутой дамы, – продолжил читать Джонатан. – Что же за оскорбление нанес ей пострадавший любитель собак?» – Он внезапно замолчал и медленно поднял голову. – Мелисса, а ведь на заднем плане ты, верно? Вчера ты как раз была в этом платье…

Я сделала глубокий вдох. Лгать не имело смысла. К тому же я говорила, куда вчера собиралась.

– Да, это я. У Рика была фотосъемка, я ведь сказала, что согласилась на ней поприсутствовать.

– Почему ты даже не упомянула о драке вчера вечером? И о фотографиях? И об известной тигрице кинобизнеса?

У меня сжалось сердце. Бог знает отчего, я вдруг почувствовала себя кругом виноватой.

– Неужели не понимаешь? Мне было неудобно, и потом, не хотелось портить чудный вечер. Ты, конечно, разволновался бы. К тому же я думала, что убедила фотографа не поднимать шумиху – произошло досадное недоразумение и… – Я развела руками. – Мне правда было страшно неловко. Я надеялась, все забудется…

Джонатан раскрыл рот и тут же снова его закрыл.

– У тебя не должно быть секретов, – сказал он.

– Это не секрет! – запротестовала я. – О том что я иду на встречу с Годриком, ты прекрасно знал.

– Но не подозревал, что встреча закончится статьей в «Пост»!

– Думаешь, я подозревала? – изумилась я. – Понятия об этом не имела! По-твоему, мне этот ужас доставил удовольствие? Я чувствую себя… прескверно.