Дженнифер Крузи - Без ума от тебя

Кори пожал плечами, пробурчал: «Как скажешь», — и двинулся к химичке.

Девушку удивило и обрадовало его внимание.

— Не объяснишь ли мне, что здесь происходит? — спросила Куинн, выходя из-за ствола.

— Не-а, — ответил Джессон, и они оба обернулись, услышав сзади голос Билла:

— Куинн?

— Привет, Билл, — сказал Джессон и быстро пошел к Tee.

«Трус», — подумала Куинн.

— Я решил помочь, — сказал Билл. — Лишняя пара рук не помешает.

— Нет, — отрезала Куинн.

— Куинн, мы должны быть вместе. — Билл улыбался ей своей прежней улыбкой, словно говорившей: «Мне лучше знать», — и Куинн охватила ярость.

— Я не могу выразиться яснее, — сказала она. — Мне плевать на то, что ты распускаешь слухи о нас с Джессоном…

— Я этого не делал.

— …мне плевать, что ты делаешь, но мы не вместе и уже никогда не будем вместе.

— Я не распускал слухов. Клянусь…

— Верю. Думаю, это сделал Дэ Эм. Но с меня довольно. Оставь меня в покое. Уходи.

Билл пожал плечами.

— Что ж, подожду еще. — Он удалился. Куинн посмотрела ему вслед, и ее охватило чувство вины. Однако она разозлилась на себя за это. Она ни в чем не виновата и имеет право прогнать мужчину, который ей не нужен.

И соблазнять того, кто ей необходим.

В девять вечера, когда ушел последний школьник, Куинн еще раз осмотрела сцену, сняла лифчик и поехала домой к Нику, зябко поеживаясь — отчасти из-за нервов, отчасти из-за нехватки нижнего белья. Она до сих пор не знала толком, что скажет Нику, прокручивала в голове сотни вариантов разговора, но все они казались ей безнадежными. Оставалось лишь надеяться, что отсутствие лифчика под свитером поможет свести беседу к минимуму.

Она поднялась по лестнице на задах автомастерской. Казалось, появление Куинн испугало Ника. Сказав лишь: «Я насчет банковского кредита», — она протиснулась мимо, молясь, чтобы он прекратил сопротивление и сразу набросился на нее и минуты неловкости побыстрее закончились.

— Чепуха, — сказал Ник, закрывая дверь, но Куинн увидела, что он держится весьма напряженно.

— Это все проделки Билла, — сообщила Куинн. — Он втихаря устроил мне хорошую жизнь.

— Я так и думал.

— А потом ты втихаря выручил меня, — продолжала Куинн. — Ты что, взялся меня опекать?

— Что? — Ник чуть смутился. — Ты сердишься?

— Не очень. — Куинн подошла к книжным полкам, чтобы не смотреть на Ника, высокого и красивого, в рубашке, расстегнутой на груди. Он был босиком, и это казалось Куинн на удивление сексуальным.

О чем они толкуют? Ах да, о кредите.

— Я бы хотела точно знать, что происходит с моими деньгами. Мне не нравится, что вы оба путаете карты у меня за спиной.

— Я и не думал таиться от тебя, — ответил Ник. — Просто мы редко встречаемся.

Сердце Куинн подпрыгнуло: Ник произнес эти слова с явным унынием.

— Постановка отнимает у меня много времени, — пояснила она. — Это будет замечательный спектакль. Эди…

— Хочешь выпить?

Куинн кивнула.

Итак, Ник не гонит ее прочь. Он собирается подпоить ее. Добрый знак. Пока Ник ходил за виски, Куинн чуть дрожащими руками порылась в стопке компакт-дисков, отыскивая что-нибудь в меру соблазнительное и не слишком энергичное. Ей попался диск «Лучшие хиты „Флитвуд Мэк“», и она сунула его в проигрыватель. Эта музыка помогла ей в ее доме. Жаль, что здесь нет тахты Мегги…

Послышались звуки «Рианон», Куинн поморщилась и начала переключать дорожки, пока не наткнулась на «Обними меня». Славная песня, выразительное название. Обернувшись, она увидела Ника. Он застыл в кухонных дверях с забавным выражением лица.

— Что ты так смотришь? — Куинн подошла к нему и взяла бокал.

— Какие странные у тебя пристрастия в музыке, — сказал он. — Так ты сердишься или нет?

Он серьезно смотрел ей прямо в глаза, и у Куинн перехватило дыхание — таким красивым, стройным, темным и грозным казался ей Ник. Куинн почти боялась заниматься с ним любовью: он так отличался от всех, с кем ей доводилось спать, — но еще больше она опасалась упустить его. Куинн слишком долго по нему тосковала.

— Я не сержусь, — ответила она. — Напротив, благодарна тебе. Спасибо. Мне очень нравится мой дом. Разумеется, я верну тебе деньги, но все равно спасибо.

— Не за что.

Ник все так же смотрел ей в глаза, и чем дольше это длилось, тем жарче становилось Куинн. Он буквально пожирал ее взглядом, и она смутилась. Потягивая виски, Куинн пыталась придумать подходящую тему для беседы. В последние дни стояла хорошая погода. Может быть…

— Зачем ты пришла?

Она поперхнулась и вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Поблагодарить тебя. — Глаза Ника горели, он рассматривал Куинн с хищной жадностью — совсем не так, как прежде. Даже когда Ник целовал ее, его глаза выражали прежде всего сомнение. Что-то изменилось. От былого сомнения не осталось и следа.

Вероятно, она выбрала для визита не самое лучшее время. Куинн чувствовала бы себя намного увереннее, не будь Ник так похож на маньяка-убийцу.

— Ну что ж, я тебя поблагодарила…

Она протянула свой бокал Нику, и тот поставил его на книжную полку. Он не сводил глаз с Куинн и удивлялся ее волнению.

— …и мне пора идти. — Она вновь подняла взгляд на Ника, заглянув в его прекрасные, жгучие глаза, которые не отрываясь смотрели на нее поверх бокала. — На самом деле я пришла, чтобы переспать с тобой.

Ник поперхнулся.

Отлично.

— Но поскольку тебя это не интересует…

— Один раз. — Ник отставил бокал с такой прытью, какой Куинн даже не подозревала в нем.

Ей показалось, что у нее под ногами качнулась земля.

— Что?

— Только один раз, чтобы покончить с этим навсегда. — Голос Ника звучал ровно и рассудительно, будто он втолковывал ей, что необходимо дважды в год ходить на осмотр к зубному врачу. — Чтобы мы наконец перестали об этом думать.

Только раз, чтобы покончить с этим навсегда.

Вот она, награда за все ее усилия обрести яркую, полнокровную жизнь. Куинн открыла рот и вновь закрыла, размышляя, как бы вежливо, но язвительно отправить Ника с его оскорбительным предложением к такой-то матери.

— Значит, ты тоже об этом думал?

— Еще бы, черт возьми! — Ник облокотился о книжную полку с таким самоуверенным видом, что Куинн захотелось дать ему пощечину. — И ты тоже.

— Значит, только раз и только чтобы покончить с этим навсегда? — Голос Куинн дрогнул от ярости. «Только через мой труп», — решила она. Нет, лучше через труп этого мерзавца. — Так вот какие у тебя планы. — Куинн свирепо уставилась на Ника. — Кем ты себя возомнил, подонок?

— Тем самым подонком, который тебе нужен, — ответил Ник и, когда Куинн набросилась на него, прижал ее к себе, неистово впившись в ее губы. Перестав сопротивляться, она наслаждалась тем жаром, с которым Ник целовал ее, испытывала громадное облегчение оттого, что наконец ощутила его руки на своем теле.