Кристина Додд - Беда на высоких каблуках

– Даже не думай шутить со мной. Меня не обманешь. – Он ткнул Роберто в щеку холодным пистолетом. – Я убью тебя. Я убью твоего деда. Я убью твою хорошенькую адвокатессу. Черт побери, я поеду в Италию, чтобы убить ту шлюху, твою мать.

Роберто напрягся как пружина, готовый расправиться и ударить в ответ. Но придя сюда, он фактически молчаливо согласился на сделку. И молчаливо признал Моссимо своим боссом. Сейчас ничего нельзя было менять. Даже если эта бездарная задница упомянул имя его матери. Даже если он угрожал Nonno и Брэнди. Эта операция должна быть выполнена. Теперь все решало время.

Моссимо подержал Роберто у стены еще секунду, лишив его доступа кислорода и позволив ему ощутить угрозу, а потом отпустил и убрал оружие.

Роберто перевел дыхание, пытаясь прояснить кружившуюся голову. Он увидел Брэнди, шагающую к ним через всю комнату, и покачал головой, молча говоря: «Нет!»

Она остановилась.

«Нет, – читала она в его взгляде. – Не пытайся помочь мне. Ты сделаешь только хуже».

Брэнди наклонила голову и пошла обратно к толпе женщин, смотревших на все это расширившимися глазами. Но было видно, что она оставляет его с большой неохотой.

Теперь Роберто уже мог говорить.

– Ты меня не так понял, Моссимо, – сказал он хрипло. – Ты много чем известен, но не щедростью. Что ты можешь мне предложить, что заслуживало бы затраченных мной усилий и времени? Только не рассказывай о престиже. Я не отнесу его в банк.

Хмурое выражение Моссимо медленно рассеивалось. Что значит алчность! Это Моссимо понимал.

– Ты знаменитый похититель драгоценностей, – сказал он. – Конечно, работать с тобой – большая честь. Я это понимаю. Но что ты хочешь от меня за эту работу?

– Сегодня я обедал в доме Ховарда Петерсона. Я видел у Джоуни на шее цепочку с рубином цвета свежей крови. Камень запросто тянет на четыре и три десятых карата.

– Я знаю об этом рубине. – Моссимо наклонил голову, будто стыдясь. – Но я не могу его добыть. У них слишком хорошая охрана.

– Обычно хорошая, – сказал Роберто, разглядывая копчики своих пальцев.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Моссимо, тотчас оживившись.

– Сегодня ночью, – пояснил Роберто, – их охранная система в определенных местах по некоторым причинам выйдет из строя.

– Гм… по некоторым причинам? – Моссимо заулыбался. – Эй, ребята! Рики! Принесите нашему другу вина.

– Воды, – сказал Роберто, потирая шею.

– Воды. – Моссимо подтолкнул ему стул под зад, и они стали беседовать тихими голосами.

Когда Роберто снова встал, проект был готов. Сделка состоялась.

– Договорились, – сказал Моссимо. – Ты приносишь в «Собачью голову» бриллиант, а я отдаю тебе рубин Петерсона.

– Хорошо. – Роберто похлопал Моссимо по животу. – И помни, Моссимо, кто оказал тебе эту услугу. Так что прояви уважение ко мне и моему Nonno, как мы того заслуживаем. Нужно жить мирно.

– Конечно. – Мосснмо обнял его и расцеловал в обе щеки. – Это исключительно выгодное дело для нас обоих. А для тебя это еще и возможность с пользой употребить свое время, пока ты ожидаешь суда, не так ли?

Роберто кивнул, отметив, с какой легкостью ему был дарован предательский поцелуй Моссимо. Иуда мог бы им гордиться.

Шагая прочь, он пальцем поманил Брэнди. К удивлению Роберто, она повиновалась и немедленно присоединилась к нему.

– Прими мои поздравления, – сказала она, беря его за руку и следуя за ним в гардероб. – Ты открыл верный способ заставить меня отвечать на любую твою команду. Я была готова сделать что угодно, лишь бы избавиться от этих женщин.

Роберто засмеялся.

– Это было ужасно, да? – Он принял от девушки в гардеробе оба их пальто и дал ей щедрые чаевые.

– Не то слово, – сказана Брэнди, позволяя ему повязать шарф вокруг ее шеи. – Ужасно – здесь применимо с большой натяжкой. Ты представляешь, что значит целых двадцать минут обсуждать бразильский воск для эпиляции?

– Бог мой, нет! Я не хочу об этом думать даже минуту.

Роберто надел пальто и взял Брэнди под руку. Вместе они направились к двери.

Не успели они сделать и двух шагов, как в нос им ударил запах табака. Роберто остановился.

Брэнди продолжала идти.

– Этот воск в качестве предмета особого интереса вклинился как раз между пилингом и акриловыми ногтями… – Она оглянулась на Роберто. – Что-то не так?

Неожиданно из тени вышел Фико с сигаретой в руках.

– Роберто, – сказал он, – рад тебя повидать. И вас. – Фико кивнул Брэнди. – Наверное, такой худышке, как вы, холодно на улице, – сказал он.

– Брэнди! – Роберто жестом указал ей на лимузин.

– К своему прискорбию, я начинаю к этому привыкать, – сказала Брэнди и пошла к машине.

Двое мужчин наблюдали, как она удаляется. Когда Ньюбай открыл дверцу и помог Брэнди сесть, Фико сказал:

– Ну что, дружище, ты послушался Моссимо?

– Послушался. – Роберто задумался над словами Фико.

Что у него было на уме?

– Ты понимаешь, что тебе не следовало соглашаться?

Это становилось интересно.

– И все-таки я согласился, – сказал Роберто. – Я очень люблю моего дедушку.

Фико подошел ближе.

– Я могу защитить твоего дедушку.

– Обещание впечатляет, если принять во внимание репутацию Моссимо.

– Я всегда относился к Моссимо с глубочайшим уважением, – сказал Фико. – Всегда.

По сути, он не сказал ничего. Но вместе с тем максимально много из возможного. Это и хотел услышать Роберто.

– А в качестве вознаграждения Моссимо обещал мне камень.

– Мертвец не может взимать плату, – сказал Фико.

– Значит, он собирается меня убить, после того как я достану бриллиант?

Роберто и так это знал. А то, что сейчас ему сказал Фико, подтверждало его предположение. Фико хотел занять место Моссимо. Поэтому он должен делать все возможное, чтобы предотвратить ограбление музея.

– Повторяю, тебе лучше оставить эту работу.

Настойчивость Фико усложняла дело. Больше, чем Роберто предполагал. Но он должен был выполнить задание Моссимо.

– Однако планы Моссимо убить меня придают мне дополнительный стимул.

Фико отбросил сигарету в грязный гравий.

– Тогда поступай как знаешь. Но только никому не говори, что я тебя предупреждал.

– Нет, я не стану никому говорить. В самом деле, я тебя даже не видел здесь. Право, досадно, что мы пропустили друг друга. – Роберто стянул перчатку и протянул Фико руку.

Фико посмотрел на руку Роберто, потом схватил его за локоть. Роберто ответил тем же, и оба мужчины крепко встряхнули друг друга, как в былые времена.

Вопреки всему Роберто симпатизировал Фико. Парень жаждал власти, но не из желания причинить кому-то боль. У него был чисто прагматический интерес.