Элизабет Лоуэлл - Сердце мое

— Это что, тест на ночное видение? — поинтересовался Кейн, выходя из спальни на лестницу.

Шелли не ответила ему, притворившись, что не слышит вопроса.

— У-ау! — Билли в темноте налетел на дядю. — Ну и темнотища!

— А вы не торопитесь, идите себе помедленнее! — донесся до них сверху голос Шелли.

Она как раз доставала из буфета спрятанный там праздничный пирог, приготовленный специально для Билли. Услышав, что голоса их приближаются, она крикнула:

— Медленнее, еще медленнее!

Торопясь, Шелли начала зажигать свечи, от нетерпения пританцовывая. Чуть отсыревшие фитильки никак не желали загораться.

Кейн и Билли были уже где-то в столовой. На кухню, к Шелли долетали обрывки фраз их разговора.

— Закройте глаза! Не подглядывайте! — Шелли разволновалась.

— Какая разница, открыты глаза или закрыть? — все равно темнотища такая, что ни черта не видать! — отозвался Кейн.

— Может, лучше седеть? — Билли явно надоело налетать втемноте на все подряд.

— Попробуй, может, у тебя и получится, — пробурчал в ответ Кейн.

Слушая, как они тихонько переругиваются, Щелли подумала, что их беседа напоминает скорее диалог двух братьев, чем племянника и его взрослого дяди.

Шелли с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться: каждый раз, когда она прыскала со смеху, ее рука дрожала и спичка гасла на полпути к свечке на пироге.

— Шелли, ну скоро ты там? — не выдержал наконец Кейн.

— Терпение, терпение! — крикнула она им. — Мне нужно проверить, как я сама вижу в темноте!

Однако через несколько мгновений нетерпеливый Кейн вошел на кухню, неся с собой гору грязных тарелок. Увидев посреди темной кухни освещенное разноцветными свечками лицо Шелли, склонившейся над праздничным пирогом, ее блестящие, горящие возбуждением глаза, ее улыбку, такую загадочную, она, по-видимому, прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не рассмеяться. Кейн с трудом поборол желание зашвырнуть куда-нибудь всю эту грязную посуду, поднять Шелли на-руки и унести далеко-далеко, в темную ночь.

Но конечно, он этого не сделал. Он аккуратно поставил грязные тарелки в раковину и обернулся к Шелли. Глядя на нее, он не мог сдержать улыбки — до того заразительно улыбалась Шелли. В больших серых глазах Кейна заплясали, отражаясь, огоньки свечей.

Наконец все свечи были зажжены. Шелли поставила пирог на специальный поднос и направилась с ним в столовую.

Кейн, стоя у дверей, ожидал теперь только ее сигнала, чтобы распахнуть их. — Ты закрыл глаза? — крикнул он Билли.

— Да! — отозвался, тот.

— Не вздумай подсматривать! И, не слушая, что скажет ему в ответ Билли, Кейн распахнул двери — Шелли как раз кивнула ему головой.

Билли сидел за столом, прикрывая глаза ладонями, — он явно желал показать Кейну и Шелли; что изо всех сил старается не подсматривать.

Поставив перед ним пирог, Шелли запела:

— С днем рожденья тебя!..

— С днем рожденья тебя!.. — подхватил, чуть фальшивя, Кейн.

Когда они допели песенку до конца, Билли раскрыл глаза. Увидев прямо перед собой великолепный огромный пирог, он замер от восхищения. Глядя на выражение его лица в эту минуту, Шелли подумала, что его радость вполне стоит тех хлопот, усилий и затрат, которых стоил ей этот пирог.

Он и впрямь был великолепен.

Посреди шоколадно-глазурных гор и холмов текли лимонные и апельсиновые реки. Сказочный пейзаж освещали разноцветные именинные свечи. А по горам… По горам разгуливали крохотные фантастические звери. В дрожащем пламени свечей, бликами игравшем на их крыльях, лапах и головах, они и впрямь казались живыми. Еще минута — и они оживут и начнут бродить по шоколадному ландшафту и плескатася во фруктовых водоемах…

Несколько минут Билли просто неподвижно сидел, глядя на это чудо кулинарного искусства прямо перед собой. В его широко раскрытых глазах заблестели слезы.

— Загадай желание! — шепнула ему Шелли. Билли посмотрел на нее, кивнул и, склонившись над пирогом, изо всех сил стал дуть на свечи. Комната погрузилась во мрак.

— Классно задул! — с усмешкой сказал Кейн, зажигая свет. — Уж это твое желание точно исполнится, можешь быть спокоен!

И пока Кейн выкладывал в вазочку сливочное мороженое, Шелли острой лопаточкой снимала с пирога фантастических животных, кладя их на тарелочку Билли. Теперь он смотрел на нее почти с испугом. Перехватив взгляд Шелли, мальчик робко улыбнулся ей.

— Спасибо! — прошептал он.

— Я счастлива, что тебе понравилось, Билли, — просто ответила ему Шелли. Она потрепала мальчика по светлым волосам. — Ну а вот я все пытаюсь сообразить: ты ведь уже достаточно взрослый, а? Тебя можно поцеловать? Или нет?..

Не вставая из-за стола. Билли крепко обхватил Шелли руками за талию, прижимаясь к ней лицом. К ее удивлению, у него уже были очень сильные руки, он чуть не задушил ее в объятиях! Шелли молча поцеловала его в ответ и спросила себя, почему судьба распоряжается так несправедливо и такие славные дети, как Билли, получают таких мамаш, как эта Джо-Линн…

Позже Шелли помогла Билли донести подарки до небольшого грузовичка, в котором Кейн привозил их мотоциклы. Тогда Билли задал Кейну вопрос, который не решалась произнести вслух Шелли:

— А когда ты вернешься из Юкона, дядя?

— Пока не знаю. Давай забирайся в машину. А дракона лучше повези в руках — целее будет…

Билли проворно забрался в грузовик и протянул руки. Кейн подал ему коробку с серебристым драконом.

— Так все-таки когда? — настаивал мальчик. — Через неделю? Через месяц?

— Через неделю, может, чуть раньше… Но по тону голоса Кейна было ясно, что он и сам-то едва верит тому, что говорит.

«Скорее всего тебя не будет гораздо дольше, чем одну неделю, — с горечью подумала Шелли. — Да, впрочем… Мне-то какое дело? Это пусть Билли без него скучает.

И она отвела взгляд от Кейна, стараясь сосредоточиться на пакете с подарками, который стоял в ногах у Билли. Как завязать его получше, чтобы он не раскрылся по дороге?

Завязав крепкий узел, она выпрямилась и легонько потрепала Билли по волосам.

— Ну что, надеюсь, завтра мы с тобой увидимся?

— Еще раз за все спасибо, — ответил ей Билли, Шелли улыбнулась в ответ почти смущенно:

— Я рада, что тебе у меня понравилось…

И она отошла от кабины грузовика, все еще не осмеливаясь посмотреть в сторону Кейна. Она с детства ненавидела прощания.

А это было именно прощание…

Она и сама испугалась той боли, которую внезапно ощутила. Только сейчас Шелли поняла, что, кажется, совершенно забыла о жестоких уроках ее детства и бывшего замужества. Она уже отдала Кейну слишком много. И за такой короткий срок… Она жаждала его физически. И что еще хуже — ей была нужна его душевная близость.