Маргарет Каллагэн - Грани доверия

— Это вы не хотите выслушать меня, — не унималась она. — Вернее, не хотели в тот день, в Фелбрафе. Вы…

— …Только подвел итог? Да, вы правы, — торжественно согласился он. — Я пришел к заключению. Но вы не помогли себе, Билли.

— Ага, я должна была доказывать, что я не верблюд! — мучительно выкрикнула она. — Что те планы…

— Нет! — Трэвис стукнул кулаком по столу, так что зазвенели ножи, а Билли подпрыгнула.

— Что нет?

— Нет, я уже не верю, что вы выдали те планы.

— Итак… но… я не понимаю. И кто же это сделал? — спросила Билли. Весь ее запал уже иссяк.

— Вот этого, Билли, я и не знаю, — ответил он сурово. — Честно не знаю. Но, если это является для вас хоть каким-то утешением, то я уверен, что это были не вы.

Хлынули слезы. Билли, вытирая их, выбежала в дамскую комнату, чтобы переждать истерику. Итак, Трэвис не винит ее и больше не ненавидит. Но эта мысль не принесла облегчения. И она догадывалась почему. Когда Трэвис верил в ее вину, это давало ей точку опоры, давало силы сопротивляться. А теперь она оставалась только с любовью к нему, не имея возможности ничего противопоставить ей. Она должна вернуться в Англию, работать в отрасли, где имя Гиддингсов имеет вес, и, следовательно, повсюду ощущать присутствие Трэвиса. Где же взять силы, чтобы выдерживать это? Может быть, продать коттедж и переехать в Лиидс, чтобы свести к минимуму вероятность встречи с ним? Нет. Какой бы заманчивой эта идея ни казалась, она не может продать коттедж. Это дом ее матери, и пока есть надежда, что Марианна настолько поправится, чтобы вернуться домой, коттедж всегда будет ждать ее.

Билли в последний раз промокнула глаза, глядя на свое лицо в огромном зеркале. Слава Богу, что она не пользовалась декоративной косметикой, а то на нее сейчас страшно было бы взглянуть.

Трэвис ждал снаружи, и она заставила себя улыбнуться.

— Коньяк? — спросил он, направляясь в фойе.

Они остановились на пороге. В фойе было пусто, только пианист извлекал незамысловатую мелодию из инструмента в углу. Билли увидела поблизости небольшой диванчик, но, пока она решала, сесть или нет, Трэвис уже уютно устроился на нем. Девушка смотрела на него с опаской. Она не могла понять, о чем он думает, но в любом случае ее это интересовало.

— В моем распоряжении номер в этом отеле. — Трэвис магнетически удерживал ее взгляд. — Люкс, — быстро уточнил он. — Достаточно большая гостиная для встреч и бесед, и в ней нет постели, Билли, я клянусь вам.

— Вы уверены, что мысль о постели приводит меня в замешательство? — вызывающе спросила она.

Трэвис улыбнулся.

— Прекрасно. Значит, мой номер. А затем я вызову такси и отвезу вас домой.

Билли тряхнула головой.

— Я не нуждаюсь в сопровождении. В течение нескольких недель я ездила по Бостону на такси, и ничего не случилось, уверяю вас.

— Вы ездили и в столь позднее время? — удивленно спросил он. Билли сдержала улыбку. Ему это явно не нравилось, но она не собиралась успокаивать его.

Они поднимались в лифте, зеркальной коробке метр двадцать в длину и метр двадцать в ширину. Билли вдруг занервничала, не зная, куда деть глаза. Глупое решение, подумала она, но было уже слишком поздно выкручиваться. Ей нелегко далось находиться с Трэвисом в толпе, но наедине в спальне отеля… Впрочем, это не спальня, а гостиная, успокаивала она себя.

Она провела руками по материи платья, осушая слегка влажные ладони. Она сегодня в первый раз надела его, и похвала Трэвиса в начале вечера явилась бальзамом для ее израненного сердца. Это было яркое платье из мягкой шерсти, цвета сапфира, с откровенно глубоким угловым вырезом, который доходил до ложбинки между грудями, с юбкой чуть ниже колен. Оно облегало ее тело, как хорошо подобранная перчатка. Простое и изысканное одновременно. Билли полюбила его сразу же. Однако сейчас она забеспокоилась, не воспринял бы Трэвис выбор ею платья как приглашение, которое она не собиралась делать. Впрочем, я просто смешна с этими мыслями, решила она, но это не помогло.

Гостиная действительно была великолепна.

— Да, вы правы, — признала Билли, когда Трэвис распахнул дверь, — здесь действительно можно проводить расширенные встречи.

Не один, а целых три больших дивана около камина. Трэвис бросил свой пиджак на ручку одного из них, а Билли сразу же на нем устроилась.

Трэвис стал медленно наливать напитки, поднимая вверх для обозрения тяжелый бокал.

— Остановитесь! — вскрикнула Билли. — Этого более чем достаточно. Уже поздно. Я не могу долго задерживаться, — лепетала она с потугой на легкость. — И я бы возненавидела себя, если бы вы пропустили свой ранний рейс.

— А откуда вы знаете время моего рейса? — С двумя бокалами в руках он опустился рядом с ней на диван.

Он находился близко, непозволительно близко, но Билли не стала отклоняться, показывая свое смятение.

— Женская интуиция, — объяснила она с улыбкой. — Естественно, я уточняла расписание рейсов. Я скоро и сама полечу домой. Очень скоро, — подчеркнула она. Она не ошиблась. Он заказал билет на ранний рейс.

— Вы не планируете со временем устроиться в Штатах? — спросил он, откидываясь на подлокотник дивана. Это дало Билли несколько сантиметров пространства, и она смогла дышать ровнее.

— Нет, Трэвис. Я не планирую устраиваться в Штатах, как бы мне ни хотелось убраться от вас подальше.

— Ох! — Он игриво передернул плечами. — Это были тяжелые несколько недель, не так ли, Билли?

— Не то слово, — согласилась девушка и сделала медленный глоток вина, рассчитывая, что он будет последним.

— И я не помог, да, Билли?

— Совесть мучает, Трэвис? — спросила она без всякой злобы.

— Не в бровь, а в глаз. Вы правы…

— Вы уже намекали на это, — подчеркнула она с улыбкой.

Это было просто подшучивание, всего-навсего легкое сердечное подшучивание. И вдруг Билли поняла, что это гораздо серьезнее. Она пришла в замешательство. Как она могла отбросить осторожность, почти флиртовать с Трэвисом, ведь это не сулило ничего хорошего. Она допила свой бокал и заявила решительно:

— Я должна идти. Если бы вы побеспокоились вызвать такси…

— Мне бы не хотелось. Но догадываюсь, что у меня нет выбора. Я провожу вас.

— Не стоит, — сказала она, осторожно ставя бокал на столик перед собой. — Я буду в абсолютной безопасности, уверяю вас.

— А я уверяю вас, ни один нормальный мужчина не может позволить женщине уйти одной в такой час ночи в незнакомом городе. Да и десять минут, которые займет дорога, вряд ли для меня такая уж жертва.

— Нет.

Билли надела бы жакет, но она оставила его в раздевалке, так что ей нечего было брать с собой, кроме сумочки. Застегивая ее, она запаниковала, думая о Трэвисе.