Ольга Резниченко - Черта

— Света… Я понимаю.

— Нет.

Стой.

Дай высказаться.

Я не собираюсь разводить здесь банальности, сопли… и нюни.

Я не отрицаю тот факт, что я здесь намеренно — (нервный смех),

И сейф нашла не случайно.

(и снова смеюсь, как истеричка)

Я не буду оправдываться, или что-то рассказывать. Я — причастна. Я виновата. И на этом — точка.

Просто знай, от минуты, как только ты представился,

или нет… как только ты заговорил со мной на русском языке… (и вновь смеюсь, как умалишенная)

… и до того момента, как предложил подняться в офис, — все было искренне и честно.

Ты — очень хороший человек. И мне было… безумно приятно провести с тобой время.

Но на кону моя жизнь, и я выбрала ее…

(печально улыбнулась)

Прости, обещала… без банальностей.

(да уж, даже самой дико такие слова слышать — совсем недавно я сама пыталась найти свою смерть, а уж сейчас в плену ее угрозы…)

В общем,

Где-то так…

А, может, и вправду, просто не захотела провалить дело…

Не знаю…

(растеряно шепчу, уже мысленно прощаясь в миром)

Понимаешь о чем я?

(радушно, хоть и печально, улыбаюсь…

… отчасти где-то саркастически, смеясь уже сама над собой, и глупыми умами зачинщиком —

Я же знала, что не справлюсь, знала…)

— Более чем, — неожиданно отчеканил Бринк.

(вполне серьезно и честно)

(удивленно дрогнули мои брови, уставилась ему в глаза)

Боже, и почему именно этот прекрасный человек записан в мои палачи?

Не справедливо…

Глубокий вдох. Выжидающее молчание.

Вдруг шагнул мне навстречу. Резкое движение — и кинул, швырнул какие-то бумаги на стол (испуганно скользя по лакированной деревянной столешнице, проплыли с метр и застыли подле меня, на самом краю).

Неспешно отодвинул кресло. Ловкое, сдержанное движение — и сел в него. Нога на ногу.

Пристальный взгляд мне в глаза.

Судья готов разбирать дело.

— Я бы предложил тебе сесть, но, боюсь, вероятность твоего отказа слишком велика.

— Клавдий. Зачем ты так? Зачем тянешь? Пристрели — да и закончим со всем этим.

— Пристрелить?

(криво улыбнулась)

— Ну, или зарубай. Я откуда… знаю, какие у тебя там… предпочтения.

(жду, жду его улыбки —

но, увы, нет, стальная холодность не издает ничего, кроме серьезной настроенности и показного равнодушия)

— Я не за этим здесь.

— Нет?

— Нет.

Когда ты сказала,

что на кону твоя жизнь…

то ты даже и половины глубины смысла этих слов не осознавала.

(иронически скривилась;

молчу)

— Я знаю кто ты, Светлана Киряева.

(невольно дернула головой от шока и удивления;

оцепенело всё внутри — но пытаюсь не подавать вида)

— И также знаю, зачем ты здесь.

— И ты… все это время… играл? Притворялся?

— Отчасти, — (нервно дрогнули брови), — как и ты. Мне тоже было безумно приятно провести с тобой этот вечер. Что, признаюсь, довольно-таки меня удивило, — (печально улыбнулся; тяжелый вздох), — жаль, что повод — не из радостных.

(и снова шумный вдох)

Тебе сказали, что должна украсть бумаги из моего сейфа. Сбежишь — и на этом всё. Да?

(криво улыбнулась; молчу)

— Я знаю, что да.

Только есть одно но. Ты бы не вышла отсюда живой.

Не в их планах.

— Неужели? — нервно вздернула подбородком вверх.

— Света,

Тебе бы продиктовали код — вот только не для вскрытия, а для уничтожения — взрыва.

Им не важно, что там внутри. Им важно — все это… уничтожить.

Это устройство, что ты принесла с собой, — отчасти сканер, отчасти бомба.

— Я вам не верю.

— Милая моя. Ты в Низах. А еще хуже — ты суицидница.

Убей, разорви, изнасилуй- плюс. Черт, у них это — ПЛЮС! Агрессия — всегда в почете. За ней психологи видят силу.

Суицид, суицид же — признак слабости.

А слабые — никому не нужны.

И к тому же, самоубийцы (ну, и, что это была лишь попытка?) лояльно относятся к факту собственной смерти. А значит, значит, не всегда будет возможно их держать в узде, под прессом, в страхе.

Выход. Выход здесь один — уничтожить сразу. Просто так без пользы — слишком жалко и нерентабельно.

Вот почему ты уже на задании.

И вот почему успех этой миссии стопроцентно совпадает с летальным исходом для исполнителя.

Три зайца одним выстрелом: проект, я и ты.

— И что Вы от меня хотите, мистер Бринк? К чему эта жаркая речь?

— Я не хочу тебя убивать.

(удивленно хмыкнула)

— Тогда что?

— Вот, — (бросил взгляд на кучку бумаг, лежащих передо мной). — Отдай им этот проект. Скажи, что сама вытянула из меня код сейфа. Принеси им то, что они просили у тебя… формально.

(нервный смех)

— Зачем? Ведь…. Если все это правда…?

— Света, я сам из управления Белого Фронта. Где-то у нас… завелась крыса. Именно она и пустила этот импульс. Сфабриковала задание…

Увы, я поздно узнал о всем этом.

Упустил момент, чтобы презумировать данный процесс.

А когда ты отдашь эти бумаги — начнется новая волна,

и тут уже я вычислю, кто зачинщик.

Понимаешь?

— И я буду жить?

— Да. Ты будешь жить.

— До следующего задания?

— Я позабочусь, чтобы отношение к тебе изменили.

— В благодарность?

Вдруг встал, но медленно, неспешно, дабы меня не спугнуть.

— Если твои слова правдивы…

Начет сегодняшнего вечера.

То я могу тебе… намного больше предложить.

(удивленно скривилась — взывая к продолжению)

— Я бы мог предложить тебе место рядом со мной. Эти хоромы, встречи, вечера…

— Быть твоей куклой?

— Чего же?

Девушкой, невестой. А может, и когда-то женой.

(пристыжено улыбнулась)

— Зачем я тебе, сумасшедшая суицидница?

Шаг ближе. Пристально осмотрел меня.

Милая улыбка.

— Как правильно тебе сообщили,

подобрали тебя для меня слишком усердно. Поработали на ура…

Как только тебя увидел, больше и на мгновение не мог оторвать взгляд.

Убежать…

Отречься.

Даже злиться не могу.

— Но внутри я…

— А внутри еще лучше.