Уэнди Маркем - Свидание вслепую

– Ты говоришь о будильнике?

– Разумеется! Я думал, что он сломан.

– Ты даже не представляешь себе, какой ты счастливчик, Чарли! Заводишь будильник раз в году и считаешь, что девять утра – это жуткая рань. Попробуй как-нибудь для разнообразия начать свой рабочий день в половине пятого и до рассвета испечь сотню пирожков с клубничным джемом.

– А ты попробуй-ка приступить к работе в девять и до заката сочинить хотя бы две страницы вразумительного текста.

– Кстати, как продвигается твоя работа над следующей колонкой?

– Лучше не спрашивай! – Чарли досадливо махнул рукой. – Послушай, Джулия, я хотел кое о чем тебя спросить…

– О чем же? – Она отперла дверь и вошла в квартиру.

– А ты сама не догадываешься? – входя за ней следом, усмехнулся Чарли.

– Нет! – Джулия швырнула связку ключей на столик и сняла теплую куртку.

– Как прошло ваше с Домиником последнее свидание? Он ушел от тебя после полуночи, поэтому я решил, что на этот раз у вас обошлось без кровопролития.

Джулия скинула туфли и поставила бумажный пакет с продуктами на разделочный столик.

– У тебя такой чуткий слух? Или, может, ты подслушивал под входной дверью?

– Я поначалу так и собирался сделать, но по кабельному телевидению стали показывать новый фильм Эдама Сандлера. А когда фильм закончился, Доминик уже ушел. Я решил, что ты легла спать, и не стал тебя тревожить.

– И правильно поступил. – Джулия зевнула и стала выкладывать из пакета на стол упаковки с продуктами: пачку натурального масла, пакет обезжиренного молока, мюсли, сельдерей, лук-порей, две репки, одну зеленую редьку и два баклажана.

Умение Джулии готовить из овощей вкусные блюда всегда поражало Чарли.

– А что ты состряпала Доминику на ужин в этот раз? – спросил он, облокотившись на стол.

– Только десерт, – сказала Джулия и стала убирать продукты в холодильник. – Я последовала твоему совету и пообещала приготовить ему то, что он пожелает. Угадай, что он заказал!

– Вишневый пирог?

Чарли задал этот вопрос не случайно – вишневый пирог почему-то ассоциировался у него с Мэгги.

– А вот и нет!

Чарли обреченно вздохнул, подумав, что с Мэгги у него в последнее время ассоциируется все без исключения. Узнав, что Доминик и Мэгги побывали в подъезде их дома, он неоднократно порывался зайти к Джулии под каким-нибудь невинным предлогом и как бы между прочим расспросить ее о Мэгги.

О ней ему было пока известно лишь то, что ее доктор вскоре вернется в Штаты и тогда они, видимо, поженятся.

– Струфоли! – так и не дождавшись от Чарли нового вопроса, сказала Джулия. – Это маленькие медовые колобки, национальное итальянское угощение, которое готовят в Сочельник. И моя бабушка, и бабушка Доминика пекли их каждый год. Его бабуля, к сожалению, теперь уже пирожные не печет, она доживает свой век в санатории для слабоумных. Мои струфоли Доминик одобрил.

Чарли сочувственно пожевал губами и робко спросил:

– А для меня колобков не осталось?

– Сейчас посмотрю.

Джулия заглянула в холодильник и достала из него тарелочку, обернутую фольгой.

– Пожалуйста, угощайся! Кажется, там осталось несколько штук, – сказала она, поставив лакомство на стол.

Немного обиженный на нее за то, что до сих пор она ни разу не испекла для него этих золотистых рассыпчатых шариков размером с теннисный мячик и посыпанных разноцветной кондитерской крошкой, Чарли развернул фольгу и с наслаждением съел все струфоли.

– Знаешь, Чарли, Доминик оказался славным парнем, – проговорила Джулия. – Он пригласил меня в следующую пятницу на ужин.

– Я рад за тебя, Джулия! – обтерев тыльной стороной ладони жирные губы, сказал Чарли. – Значит, по-твоему, он именно тот мужчина, который тебе нужен?

– Честно говоря, пока не знаю. Мне кажется, судить об этом рановато.

– Почему? Может, тебя беспокоит то, что ты не ощутила удара током, общаясь с ним? Ну признайся, Джулия, что ты чувствовала? Ведь у вас было уже три свидания!

Джулия даже не улыбнулась. Она молча протянула руку к бутылке с минеральной водой, наполнила стакан и стала пить маленькими глотками.

– Только два, – наконец промолвила она. – Одно свидание мы решили не считать.

Чарли забрал у нее бутылку, отпил немного прямо из горлышка, вытер губы и сказал:

– Оригинально. – Он встал, стряхнул крошки со своей клетчатой фланелевой рубахи и добавил: – Пожалуй, я пойду. К вечеру мне нужно успеть постричься, побриться и переодеться в свой лучший костюм.

– И куда же ты в нем отправишься? – спросила Джулия.

– На корпоративную вечеринку в южной части Парк-авеню. Дама, приславшая мне приглашение, упомянула, чтобы я появился там в приличном виде. Но костюм, честно говоря, мне надевать совершенно не хочется, тем более с галстуком.

– Тогда надень тот черный кашемировый свитер, в котором ты был, когда мы с тобой встречали позапрошлый Новый год! – посоветовала Джулия.

Чарли печально усмехнулся: этот свитер ему подарила два года назад на Рождество Лаура. В ту пору она была уверена, что Чарли будет в скором времени носить ее на руках.

Он бы не стал надевать ее подарок в канун Нового года, так как намеревался вечером встретиться со своими друзьями на Таймс-сквер. Однако прямо 31 декабря приятели один, за другим отказались от их традиционной встречи, сославшись при этом кто на недомогание, а кто даже на страх перед возможным террористическим актом.

Расстроенный их предательством, Чарли натянул свитер и отправился на поиски сомнительных приключений в одиночку, готовый утешиться хотя бы какой-нибудь смазливой китаянкой. Но столкнулся в холле со своей новой приятельницей Джулией. У нее тоже не было никаких особых планов, и они решили вместе поужинать в ресторане.

Именно тогда-то Чарли впервые и попытался внушить себе, что ему надо влюбиться в Джулию. И тогда же понял, что этому не суждено случиться. Ведь если даже горечь обиды на покинувших возлюбленных и две бутылки вина не толкнули их друг к другу в объятия, значит, этому не бывать уже никогда.

А почему бы ему не порассуждать в своей колонке на эту тему? Чарли помахал Джулии рукой и покинул ее квартиру.

Очутившись в холостяцком убежище, он напялил свой волшебный головной убор и уселся за рабочий стол.

После пятиминутного раздумья он открыл свой ноутбук и напечатал первую родившуюся у него мысль: «Нельзя заставить себя в кого-то влюбиться».

Перед глазами тотчас же возник образ Мэгги, что навело его на любопытный вывод о том, что невозможно заставить себя и разлюбить кого-то.

Его пальцы застыли на клавиатуре. А разве он влюблен? Мимолетная близость не в счет, фактически они лишь шапочно знакомы. Мэгги, конечно, ему симпатична, но не более того.