Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

Бернар обратил внимание, что на лице подруги миссис Махони заиграла улыбка.

— Как, как ты говоришь?

Миссис Махони произнесла едва слышно:

— На… на содержание…

Собеседница с укоризной покачала головой.

— Так и сказала?

Миссис Махони сделала необычайно брезгливое выражение лица.

— Да, представь себе!..

— Неужели это возможно — какая-то девушка подсаживается к очень уважаемой старой леди и говорит, что ей предлагают пойти на содержание?

Миссис Махони тяжело вздохнула.

— Наверное, в наше время все возможно… И это еще не все…

Собеседница придвинулась поближе.

— Она еще что-то тебе говорила?

— Представь себе — да!

— И конечно же, что-то не очень приличное…

— Очень!

Бернар превратился в слух.

Миссис Махони продолжала свистящим полушепотом:

— Она не постеснялась сказать мне, что этот мужчина, который предложил ей… — она сделала небольшую паузу, видимо, раздумывая, стоит ли ей еще раз повторять это кошмарное слово, — ну, который предложил… то, что я только что сказала — так вот, этот мужчина подарил ей предмет женского туалета… — видимо, воспоминание о том разговоре крепко засело в сознании старухи, что она в сердцах плюнула: — Тьфу, даже повторять противно!..

— Что, что ты говоришь он ей предложил?

— Не предложил, а подарил… — миссис Махони придвинулась к собеседнице вплотную. — Он подарил ей… французское нижнее белье… Нет, ты только представь — к тебе подсаживается какая-то совершенно незнакомая девушка, вызывающе, кстати, одетая, и говорит, что ее берут на содержание, что какой-то мужчина дарит ей вещи, называть которые в наше время вслух считалось не только неприличным, но и крайне оскорбительным!.. Вот, помню, на одном приеме — ты ведь знаешь, мой покойный муж был советником посольства — так вот…

Собеседница мягким жестом остановила поток словоизлияний миссис Махони.

— Да, знаю… Я помню, что в наше время даже упоминание о чулках было не совсем приличным… А тут — как, как ты сказала?

— Женское нижнее белье…

Подруга вдовы советника посольства всплеснула руками.

— Действительно — ужас, просто какой-то ужас! Целиком и полностью согласна с тобой…

«Эти старухи наверняка говорят о Марте, — почему-то решил Бернар, — оказывается, несмотря на свою благородную внешность, она так вульгарна… Ну, послушаем, что они еще могут рассказать…» — подумал Бернар и нащупал в сумке портативный диктофон и фотоаппарат — с этими вещами он не расставался никогда и нигде, даже на отдыхе.

— Нет, в наше время…

— Совершенно с тобой согласна…

— О таком говорить было просто неприлично, неприлично и недостойно…

— Совершенно с тобой согласна…

— Это считалось верхом безнравственности…

— Согласна с тобой на сто процентов…

— Аморальным…

— Безусловно, миссис Махони, безусловно — именно аморальным…

Неожиданно собеседница поинтересовалась:

— А что же было дальше?

— А дальше началось самое интересное… — произнесла престарелая миссис Махони. — Мне на выручку пришел администратор — очень достойный человек, все время забываю его фамилию…

— Это не столь важно…

— Действительно, — согласилась миссис Махони, — он строго внушил этой вульгарной девушке, что так поступать нельзя, особенно — в отношении таких людей, как я…

Собеседница согласно закивала в ответ.

— Совершенно справедливо…

— Если бы не он, я бы не знала, что мне делать, — продолжала причитать вдова советника посольства, — эта современная молодежь такая ужасная, такая кошмарная…

Вторая престарелая леди деликатно напомнила:

— Ты, кажется, хотела рассказать, о чем-то очень интересном… Что же было дальше?

— Да, конечно… а дальше случилось самое интересное — к этой вульгарной девице подошел очень приятный молодой человек… Впрочем, ты его тоже знаешь, он живет в пентхаузе, снимает, насколько мне известно, самый роскошный номер…

Вторая леди нетерпеливо спросила:

— И что же он?

— Ты даже не поверишь — он взял ее под руку и, как ни в чем не бывало, повел в сторону лифта…

«Да, наверняка это был Деннис Харпер», — решил Бернар.

Профессиональное чутье ситуации не обмануло его и на этот раз.

— Молодой человек? — переспросила подруга миссис Махони. — Повел в сторону лифта?

— Да, представь себе…

Лицо второй леди выразило совершенно неподдельное любопытство — она, равно, как и ее подруга, сидели вполоборота к Бернару, и он мог прекрасно наблюдать это.

— Интересно, кто же это такой?..

Миссис Махони принялась вспоминать.

— Его фамилия… Гар… Хар… что-то такое, точно не помню… У этого молодого человека очень красивое авто — такое красное, спортивное, точно такое, как у моего внучатого племянника Джозефа — он теперь живет в Чикаго, я тебе говорила…

Бернар понял, что миссис Махони — типичная старая маразматичка — начнет утопать в подробностях, и что настал момент действовать. Поднявшись со своего места, он подошел к престарелым леди, слегка улыбнулся и произнес с полупоклоном:

— Извините, что я обращаюсь к вам так вот запросто — мы, к сожалению, не представлены друг другу, однако вопрос, который меня интересует…

Бернар, несмотря на специфику своей работы, был прекрасно воспитан. Его знание того, как и в каких случаях следует обращаться к людям, чтобы те сразу же прониклись доверием, не вызывало сомнений — кстати, Фил Якобс очень ценил в Бернаре именно это качество. Кроме того, отличный костюм репортера, его безукоризненно начищенные штиблеты, тонкая, превосходно отутюженная сорочка и неяркий галстук всегда производили на пожилых дам типа миссис Махони и ее подруги самое благоприятное впечатление. Кроме того, достойных леди очень тронула манера обращения: «извините, что я обращаюсь к вам вот так запросто — мы, к сожалению, не представлены друг другу»…

Миссис Махони ободряюще улыбнулась — Бернар действительно производил впечатление очень воспитанного молодого человека — не то, что эта ужасная и отвратительная современная молодежь…

— Слушаю вас…

Репортер галантно расшаркался.

— Позвольте сперва представиться. Я — Бернар Лафарг, сотрудник мельбурнской полиции…

С этими словами Бернар полез в сумку за удостоверением — он всегда носил с собой на всякий случай дюжину качественно подделанных документов.

Миссис Махони улыбнулась.

— Очень приятно…

Помахав перед носом престарелых дам пластиковой корочкой, Бернар тут же спрятал ее в карман.