Сьюзен Андерсон - Бэби, я твой

– Хорошо, дай-ка я тебе кое-что объясню, дружок. Я сыта по горло. Я больше не собираюсь слушать твои глупости. Я никогда не имела понятия, как позаботиться о себе, тем не менее сумела справиться с тобой. И будь я проклята, если позволю тебе тут бегать и изображать героя, чтобы ты пустил коту под хвост все мои старания. Пока я могу дышать, советую тебе смириться с этим, мужик. И к черту твое самолюбие, к черту!

Кейли не осознавала, что, произнося свою тираду, плакала. Она догадалась об этом, только когда Бобби стал осторожно вытирать рукой слезы с ее щек. Потом он подтолкнул ее локтем, и она от неожиданности упала на него. Бобби крепко обнял ее.

– Тише, тише, – успокаивал он Кейли, пристраивая ее голову в изгибе своей шеи, и, упершись подбородком ей в темечко, не давал дергаться. Она обвила его руками, а он гладил ее везде, куда только мог дотянуться. – Тише, тише. Ну теперь успокойся, теперь все в порядке, я сделаю все, что ты скажешь.

– Я так испугалась, Бобби.

– Знаю, детка, знаю. – Он еще ниже опустил подбородок. – Но ты справилась, сделала все как надо. Ничуть не хуже сестры.

Кейли подняла голову.

– Я все плохо сделала. Я должна была найти Кэт и выручить ее.

– А ты звонила Скотту?

– Нет! Нет, я забыла про него. – Кейли высвободилась из его объятий. – Сейчас позвоню. Минут через пятнадцать Кейли повесила трубку. – Их пересадили на другой автобус. Но Скотт не считает, что из-за Кэт. В компьютере есть запись, будто «Грэйхаунд» оплатил счет не только за переоформление их билетов, но и за то, чтобы следующий автобус заехал за ними в Ларами в пять часов вечера. – Она начала перебирать новую одежду, которую купила и не успела упаковать в чемодан.

Бобби с трудом привстал на локте.

– Что ты делаешь?

– Я собираюсь встречать автобус.

– И тебе для этого нужен чемодан? – Ему не понравилось тревожное чувство, возникшее в глубине души. Кейли остановилась и посмотрела на приятеля.

– Если я не смогу ее спасти от процентщика, то сама откроюсь ему.

– Нет!

– А что еще я могу сделать, Бобби? Позволить убить Кэтрин вместо меня?

– Да!

– Нет! Если мы не придумаем в ближайшие два часа ничего нового, я так и поступлю. Мне надо ехать, чтобы успеть в Ларами.

– Черт побери, а сейчас мы где?

– В Шайенне.

Бобби провел руками по лицу, потом посмотрел на Кейли.

– Нет, надо придумать что-то еще, детка.

– Я тебя слушаю. У меня лично в голове пусто. Мне страшно до смерти. – Она провела пальцами по волосам и шумно вздохнула. Встретившись глазами с Бобби, Кейли попыталась объяснить:

– Всю жизнь Кэт взваливала на себя чужие заботы. И я принимала это как должное. Ну что ж, в прошлую ночь я на себе испытала, каково оказаться на ее месте. Ни у кого из детей никогда не было такой ответственности. И ни отец, ни мать не пытались освободить ее или помочь.

С трудом усевшись на край постели, Бобби сказал:

– Как бы мне хотелось, чтобы голова так не трещала. Не дает соображать. – Опустив руки, которыми он тер виски, Бобби посмотрел на Кейли. – Я подумал, а может, нам двинуть в Вегас и начать оттуда? Там куча возможностей для людей вроде нас. В городе полно разных шоу, ревю, местечко для таких талантливых, как ты.

И черт побери, я тоже могу продвинуться – стану боссом в каком-нибудь казино.

Кейли уставилась на него, в глазах девушки было страдание. Она всегда думала о Бобби Лабоне как о парне, с которым хорошо проводить время, но сейчас он предлагал гораздо больше, чем она могла от него ожидать. Ей очень хотелось ухватиться за его предложение, и все-таки…

– Я не могу подставить Кэтрин, Бобби. Я никогда с ней не считалась. Но теперь знаю точно; с этим жить не смогу.

Бобби не знал Кэтрин. И если бы ему пришлось выбирать, кому погибнуть, то, уж конечно, выбрал бы, и совершенно искренне, ее, а не Кейли. Он спорил с подружкой до хрипоты, но Кейли твердо стояла на своем.

Бобби сидел и смотрел, как она на каблуках в четыре дюйма подошла к двери, солнце блеснуло в волосах, чемодан ударился о дверной косяк, потом двинул ее по красивой икре, и Кейли вышла, захлопнув за собой дверь.

Ругаясь на чем свет стоит, Бобби повалился на подушки. Ему совершенно не нравился благородный порыв Кейли, но одна мысль точила его мозги, и у него возникло ужасное чувство, что он поступил бы так же, если бы у него хватило сил. Увидит ли он ее когда-нибудь снова? Тревога навалилась на него страшной тяжестью.

Как выяснилось, он увидел ее гораздо раньше, чем ожидал.

Кейли ворвалась в комнату в шесть сорок вечера. Она уронила чемодан прямо у двери на пол и швырнула сумку на кровать.

Бобби улыбнулся, потянулся и вскочил с кровати.

– Ты вернулась! – Он схватил ее в объятия. – Черт, как здорово! – Казалось, он не мог от нее оторваться. – Знаешь, это твое правило – никакого секса, пока мы не вернем Кэтрин, – пускай горит синим, пламенем. Вот как только приду в себя…

С некоторым опозданием до него дошло, что Кейли не разделяет его горячности. Он внимательно посмотрел на нее.

– А что случилось? – Он напрягся. – Чейнз не возникал?

– Нет. По крайней мере я надеюсь, что нет. – Кейли поежилась в его объятиях. – Ее там не было, Бобби. Автобус приходил, но там не было ни ее, ни мужика.

– Значит, мы сейчас не можем рвануть в Вегас, да?

– Водитель сказал, что он заезжал за ними, как ему велели, но забирать было некого.

– Ну и?

Немного расслабившись в его объятиях, Кейли посмотрела на Бобби.

– Я очень беспокоюсь. Черт побери, где она может быть?

Глава 20

Сэм не собирался снова засыпать, но именно так и поступил, как и Кэтрин. Он обнаружил это, проснувшись в два часа дня. Они сплелись посреди кровати, как пара щенков, которые заснули после бурной потасовки. Сэм медленно высвободился из ее мягких рук и длинных ног, сел, потер руками лицо, потом опустил их и положил на бедра, где они медленно сжимались в кулаки, пока он смотрел на спящую.

Боже мой! Ну и деятель. И про домик забыл. Хорошо, если она иск на него не подаст, хотя вряд ли. Он, по сути, украл ее. Черт побери, украл и таскал за собой, как жалкий багаж, да еще оскорблял все время.

Натянув покрывало на распростершееся на кровати тело, Сэм поднялся. Где-то внутри засело какое-то неприятное чувство. Но он пока не понял причины его появления. Может, виновата еда, а может, путаница, произошедшая по его глупости, – он больше грешил на последнее.

Ну ладно, дело сделано, и какой смысл теперь ныть. Он лучше оденется и пойдет купит чего-нибудь поесть. Кэтрин наверняка проголодается, когда проснется, а сам он не знал, сможет ли проглотить хоть что-нибудь.