Симона Элькелес - Возвращаясь в рай

очень хотел встречаться с нами, потому что он считает, что мамино эмоциональное

состояние слишком хрупкое, но когда Лия и я сказали, что мы поедем навестить ее с ним

или без него, он согласился встретиться с нами.

Женщина с именем Рейчел на бейдже приветствует нас, когда мы входим в комнату

групповой терапии, чтобы подождать маму. Это заставляет меня чувствовать себя

скованно и неуютно, потому что у нас были в тюрьме обязательные сеансы групповой

терапии. Мне приходится напоминать себе, что это не тюрьма. Моя мама нуждается в

пребывании здесь. Она могла вернуться домой, но решила остаться, потому что она не

доверяет себе, что не использует рецептурные препараты как поддержку, когда

положение станет трудным.

- Ты можешь присесть, Калеб, - говорит Рэйчел мягким голосом, вероятно, намереваясь

успокоить меня.

Я стараюсь не расхаживать взад и вперед по комнате, как зверь в клетке, но я не могу

сидеть, потому что у меня куча сдерживаемой нервной энергии.

- Нет, спасибо.

Стулья расположены по кругу. Мой папа сидит на одном стуле в его костюме-тройке и

галстуке. Моя сестра, на удивление, не развалилась на ее стуле. Она сидит прямо и с

решительным взглядом на лице. Если Хулио был тем, кто уговорил ее на столкновение со

всем этим дерьмом в лоб, он - гребаный гений.

Моя сестра еще не знает это, но я не оставлю ее. Она не единственная, кто сделал ошибки

в ночь аварии.

Как только мама входит в комнату в сером костюме с логотипом “Новые горизонты”

спереди, я понимаю, что она изменилась. Ее лицо вытянулось и ее дух кажется каким-то…

потерянным. Моим первым побуждением было подойти и обнять ее, но я думаю, кстати

она свои руки сложила на груди, что она не хочет никакой заботы от меня или от кого-

либо еще в этой комнате.

Мама останавливается как вкопанная, когда видит меня в шаге от нее.

- Почему ты здесь?

Это в миллиард раз тяжелее, чем я представлял.

- Я вернулся назад. Мэгги говорила, что вы, ребята, нуждаетесь во мне. Сначала я не хотел

верить ей…

- Ты оставил меня. Хороший сын не оставляет свою мать.

Ее слова глубоко врезаются. О черт, я никогда не должен был уезжать. Я думал, что так

будет лучше, что все будет хорошо, если бы “Фактор Калеба” был вне уравнения. Я был

неправ. Я умудрился запороть так много за такой короткий промежуток времени.

- Мне очень жаль, Мама.

Я сажусь в кресло рядом с Лией.

- Я тоже сожалею, - говорит Лия. - Мне нужно просить прощения у каждого в этой семье.

Моя сестра поворачивается ко мне и кладет руку на мое колено. Я кладу свою руку поверх

ее.

Я чувствую ее нерешительность и страх, как будто это мои собственные. Но я также

чувствую ее решимость разобраться в ошибках прошлого.

- Мам, пап, - говорит Лия, после того как я киваю ей, безмолвно поддерживая. - Это я

сбила Мэгги тогда в ночь аварии.

Смотреть как меняется выражение лиц моих родителей - это настоящая пытка. Сначала

они вскинули головы в сторону, словно они неправильно услышали слова. После того, как

Лия не говорит больше ничего, реальность того, что она стала доходить до их сознания.

- Нет, - говорит шепотом мама, качая головой. - Нет. Нет.

- Что ты сказала, Лия? - спрашивает отец, его голос вот-вот сорвется. - Что. Ты. Сказала?

Потоки слез начинают стекать с лица Лии.

- Я была на вечеринке. Я выпила, наверное, две бутылки пива. Когда я ехала домой, я

свернула в сторону, чтобы не раздавить белку. Я не хотела сбить Мегги.

Она задыхается от слез, а я смотрю вверх на потолок, пытаясь держать себя под

контролем. Это не срабатывает.

Черт побери.

Слезы появляются на моих глазах. Я моргаю, чтобы они исчезли, но это бесполезно.

Видеть сестру такой расстроенной, видеть папу и маму замерших от шока, и понимать, что

одна роковая ночь разрушила мою семью и навсегда покалечила ногу Мегги - слишком

много для меня.

Смахнув свои слезы, я попытался все разъяснить:

- Когда Лия вернулась на вечеринку, я пообещал ей, что позабочусь об этом. - говорю им -

Я был так пьян в ту ночь, что не смог здраво мыслить. Когда копы спросили, кто вел

машину, я сказал, что это был я.

- О Боже, Калеб, мне так жаль, - плачет Лия - Я не знала, простишь ли ты меня когда-

нибудь. Я не заслуживаю прощения за ад, в который я тебя отправила.

Она опускает голову на руки.

- Я не могу поверить, что это происходит, - говорит отец.

- Это не может происходить. Нет! - повторяет мама.

Я взглянул на Рейчел. Я думаю, она ожидала обычную семейную терапию, но по ее

округлившимся глазам я понял, мы ее шокировали.

Я киваю.

- Это правда.

Наконец, я почувствовал свободу, которую давно не ощущал. Я должен был поделиться

этим с Мэгги. Я предположил, что сейчас время поделиться новостью, которую я утаивал.

- Я знаю, это сейчас еще одно потрясение, но Мегги Армстронг и я встречаемся. Я не

предполагал, что это случиться. Я отрицал это долгое время, потом скрывал это… но я не

собираюсь делать это и дальше.

- Она знает…- сказал отец, его голос затих. Я знаю, он на грани. Я вижу это по дрожащим

губам и по трясущимся рукам.

- Да, она знает. - Я взглянул на Лию. - Мэгги знает все.

Моя мать посмотрела на меня. Это первый раз, когда она смотрит на меня без презрения

и отвращения с тех пор, как меня арестовали. Она начала качать головой, как бы стараясь

принять эту новую, абсолютно неожиданную информацию.

- Лия, как ты могла? - спросила мама, растягивая слова - Как ты могла позволить своему

брату отправиться в тюрьму, за то, что сделала ты?

- Я не знаю, мам. Я не знаю. Но я собираюсь это исправить, - ее опухшие, покрасневшие

глаза встретились с моими. - Завтра я во всем сознаюсь.

Глава 36.

Мэгги.

- Мэгги, я могу приехать? - слышу голос Калеба через телефонную трубку. Он не кажется

счастливым.

- Конечно. Что с тобой?

- Я скажу тебе, когда буду у тебя.

Моя мама и Луи прямо внизу. Я еще не рассказала ей о Калебе. Я хотела. Честно говоря, я

остановилась, потому что последнее, что я хочу сделать, это расстроить ее, когда она все

еще пытается разобраться с моим отцом и Луи.

Пора признаться, рассказать маме правду обо мне и Калебе.

Луи и мама на кухне. Они оба нарезают овощи для супа, который делают. До сих пор она

не носит его кольцо, но он приезжает к ней каждый день, и это действительно борьба за