#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

Он кинул меня в салон, как игрушку. И склонился надо мной, упираясь рукой в сидение и все так же крепко закрывая мне рот, — улыбка монстра кривила его лицо. Зрачки все так же были расширены.

Влад поцеловал меня в висок, и я задергалась, будто меня ударили током.

— Хватит сопротивляться, — проговорил он, глядя на меня не мигая. — Это больше не заводит.

И подул мне в лицо.

Тогда я подумала, что это все. Конец. И зажмурилась.

— Кажется, тебе пора понять другое, — вдруг услышала я голос Дани. И в этом голосе была спасительная ярость. — То, как сильно тебя люблю я, детка.

От неожиданности я распахнула глаза. Снова сверкнула молния. И в ее свете я увидела лицо Матвеева, стоявшего у машины.

В этот момент я поняла, что спасена. И страх хоть и не отступил, стал другим — не заставляющим цепенеть холодом, а жаром, из-за которого горели щеки, дрожали пальцы и слезились глаза.

Он спас меня.

Даня схватил Влада и вышвырнул из салона машины — тот упал на мокрый асфальт и рассмеялся.

— Ты как? — крикнул Даня и осторожно вытащил меня из салона. Оглядел с ног до головы, увидел запекшуюся кровь на руках, спутанные волосы, мокрое рваное платье, царапины, грязь. Увидел в моих глазах страх. И тотчас его взгляд вспыхнул недобрым огнем.

— В мою машину, — коротко сказал Даня, почти невесомо дотронулся костяшками пальцев моей щеки — меня пронзила стрела нежности. И прикрыл глаза. — Дашка… Не бойся. Я с тобой.

Я смотрела на него огромными глазами и молчала.

А он вдруг стянул с себя кожаную куртку и накинул мне на плечи.

Я хотела что-то сказать ему, но не вышло — Даня сразу же развернулся.

Вставший с асфальта Влад стоял позади и ухмылялся. Появление Матвеева привело его в бешенство. И он с рыком бросился на него, снова не понимая, что делает. Ударом в грудь Савицкий попытался повалить Матвеева, но у него ничего не получилось.

С ужасом я смотрела, как от ответного удара Влад вновь едва не упал, однако Даня не дал ему сделать этого — удержал на ногах, чтобы ударить вновь. Вновь. И вновь.

Это было жестоко. Без эффектов. Хлестко, больно, точно.

Удар за ударом.

Чистая ярость.

Алая, словно кровь. Хлесткая, будто молния. Оглушающая, как гром.

Даня знал, как нужно бить, и бил со всей силой — на лице Влада появилась кровь, и он уже не пытался ответить, а ставил блоки и закрывал голову. Но так же, как у меня не было шансов против Савицкого, так и у него не было шансов против разъярённого Матвеева.

Он был не в себе.

— Даня! — пронзительно крикнула я, понимая, что он не контролирует себя. — Остановись! Даня!

Он не слышал меня — повалил Влада на асфальт, сев ему на грудь и замахнувшись крепко сжатым кулаком.

— Я убью тебя, урод, — прорычал Даня, тяжело дыша.

— Перестань, — взмолилась я, цепляясь за его напряженное плечо, которое в этот момент казалось мне каменным. — Если ты что-нибудь ему сделаешь, у тебя будут проблемы, Даня! Пожалуйста, перестань! Прошу!

Он оглянулся на меня и первые несколько секунд будто не узнавал. А потом, одной рукой удерживая Влада, отпустил занесенную для нового удара руку.

— Даша, — его дыхание все еще было прерывистым. Но взгляд стал чуть более осознанным. — Я же сказал тебе идти в машину.

— Пожалуйста, — повторила я умоляющим голосом. — Он не стоит того. Правда. Даня… Я прошу тебя, прошу…

1.42

Матвеев хлопнул Влада по щеке, на которой кровь смешалась с дождем, и с явным трудом встал. Ярость не отпускала его и требовала выхода. Но он пытался контролировать себя. Я нашла его ладонь и сжала ее. И он переплел свои пальцы с моими, нехитрым жестом давая понять, что со мной. Он — со мной.

— Продолжай, падаль, — прошипел Савицкий, садясь и сплевывая кровь. — Ну же, давай! Чего боишься?

— Заткнись, — велел ему хрипло Даня. — Иначе, правда, убью.

— Убьешь за то, что я переспал с твоей девочкой? — рассмеялся Влад.

— Бессмертным себя считаешь? — каким-то абсолютно чужим бесцветным голосом спросил Даня и отпустил мою руку. — Зря.

— Он тебя провоцирует. Не слушай его! — закричала я.

— Она громко кричит, — поведал Влад, вытирая рукавом грязной рубашки лицо. — Я только и делал, что зажимал ей ротик. Кстати, довольно сладкий.

— Перестань! — выкрикнула я. — Даня, не слушай его. Он под наркотой. Принял что-то. Не понимает, что несет!

— Твой герой просто боится, малышка, — улыбнулся мне Влад и перевел взгляд на Матвеева. — Серьезно, она хороша.

И он подмигнул мне, снова вызывая отвращение — теперь уже воспоминаниями о том, как он целовал меня сквозь ткань платья.

— Таких крыс, как ты, нужно наказывать, приятель. — По лицу Дани ходили желваки.

Он оглянулся по сторонам и увидел обломок какой-то трубы. Взял ее в руки. Поиграл. Я уже думала, что Даня сейчас просто убьет Савицкого этой трубой, однако его он не тронул — прошел мимо. Куда больше Даню интересовала черная машина Влада, блестевшая от дождя.

Всю свою нерастраченную ярость он направил на машину. Бил по ней и бил — по капоту, дверям, оставляя вмятины и царапины. Стекло трескалось и осколками сыпалось на капот и асфальт. В каждом ударе Дани