Развод! Смирись, милый! - Ника Горская
Дышит надрывно и часто.
Я жмусь в ответ и снова плачу. Тише чем до этого, но не менее горько.
— Девочка моя любимая… — хрипло выдыхает Назар. — Думал крышей двинусь.
Только сейчас, находясь в его объятиях, чувствую, что снова могу дышать свободно…
Глава 51
Вика
Меня продолжает потряхивать даже спустя полчаса относительного спокойствия.
— Уверена, что не нужно врачу показаться? — снова интересуется Назар. — Всё-таки стресс… ну… в твоём положении.
Он прав, но чувствую я себя вполне сносно.
Единственное чего мне сейчас хочется это лечь в постель и стереть из памяти сегодняшний день.
— Да, завтра схожу на приём, — отвечаю, после секундной заминки.
Кутаюсь плотнее в мягкий плед, не сводя взгляда от Градова.
Он расположился в одном из двух кресел.
Смотрит в ответ так же неотрывно.
Воздух между нами сгустился, стал плотным, почти осязаемым. Каждый мой вдох кажется слишком громким, каждый его выдох — как предвестие чего-то.
Наши взгляды это поединок. Каждый раз, за последние полчаса, когда наши глаза встречаются, этот момент кажется вечностью, наполненной невысказанными словами, взаимными претензиями и той болью, которую мы оба так старательно пытаемся скрыть.
Мы с ним играем в опасную игру, где каждое слово может стать оружием, а молчание — бомбой замедленного действия.
Думаю, Назар тоже ощущает, как напряжение нарастает, будто вот-вот что-то должно произойти. Либо разрядка, либо взрыв.
— Что он от тебя требовал? — чуть осмелев делаю первый шаг.
— Это не важно. Забудь. — пресекает мои попытки хоть что-то выяснить.
Хлопая ресницами, поражённо застываю.
Он это серьёзно?..
— Ты… ты… — моему возмущению нет предела. — Ты вообще нормальный?
Градов тяжело вздыхает и поднимается с кресла.
— Тебе не кажется, что… после всего я имею право знать?
— Не нужно тебе это, Вика. Поверь мне.
Сердце неприятно сжимается.
— Градов! — в моём голосе непреклонные ноты.
Если он думает, что я так просто отступлюсь, то глубоко заблуждается.
Около минуты длится наше противостояние взглядов.
Я заранее знала, что ничего хорошего не услышу, но всё равно оказываюсь не готова к правде.
— Литовский преследовал цель уничтожить меня, — подойдя к окну и спрятав руки в карманах брюк, он устремляет взгляд вдаль. За окном темно, но думаю Назар этого даже не замечает. — Морально.
Чего?..
— Некоторое время назад он пытался разорить Компанию, но тогда ему не удалось довести дело до конца. Служба безопасности сработала как надо.
Меня начинает колотить так, что не передать словами.
В мыслях складывается крайне отвратительная картинка.
— После неудачи он сменил тактику, — моё сердце пропускает несколько ударов. — Найдя мою ахиллесову пяту он… переключился на тебя.
Невидимый удар настолько сокрушительный, что я впадаю в прострацию.
— Я не хотел, чтобы ты знала, — взглянув на меня с сожалением, он снова отворачивается к окну.
Он ведь думает, что ребёнок которого я ношу от Литовского.
Поэтому чувствует свою вину?
— Но зачем ему это?
Спровоцированные волнением мурашки по лопаткам сползают куда-то вниз.
— Около четырёх лет назад рейсовый автобус, принадлежащий моей Компании, столкнулся с фурой, — его тяжёлый вздох оседает ознобом на моей коже. — Я помню тот день, как будто это было вчера. Звонки, сообщения, паника.
Прижимаю ладонь к губам, чтобы не выдать ни единого звука.
— Водитель был опытный, профессионал с многолетним стажем. Ни одного ДТП за всю его карьеру. А тут такое… Я лично был на месте аварии. Жуткое зрелище. Автобус превратился в груду металла.
Говорят, что если досчитать до десяти, при этом делая глубокие вдохи, то это помогает успокоиться. Ничего подобного!
— Позже экспертиза показала, что к трагедии привела неисправность тормозной системы в автобусе. Нас обвиняли во всем: в халатности, в преступной безответственности. Но это не так. У нас строжайшая система проверок, регулярное техобслуживание. Я лично контролировал это.
Стиснув зубы, смотрю на его застывший силуэт.
— То была чудовищная случайность, из-за которой репутация Компании висела на волоске. Кому-то явно было выгодно устроить показательную порку. Мне тогда пришлось поднять «связи».
Закрываю глаза и опускаю голову вниз.
Ощущая покалывания на коже от его обеспокоенного взгляда, принципиально не смотрю в ответ.
— Позже на суде все обвинения были сняты. Дополнительная экспертиза показала, что была неисправность, которую мы не могли предвидеть. Технический дефект, возникший внезапно, несмотря на все наши меры предосторожности.
Он замолкает.
Возникает пауза.
Долгая, тяжёлая.
— В том ДТП погибло шесть человек. Среди которых была родная сестра Литовских. Фамилия у неё была другая.
Последний раз такую убойную смесь эмоций я испытала, когда узнала о наличии у мужа второй семьи.
— Думаю, Литовские решили что суд был куплен.
Тело сковывает льдом от нахлынувшей жути.
— Постой… ты сказал… Литовских? — не знаю почему зацепилась именно за этот факт.
В памяти невольно возникает образ девушки, с которой Саша впервые появился в бутике.
Но... как же?..
Осознание бьёт наотмашь.
Каждое действие было продуманно им основательно.
Именно тогда и началось спланированное представление?
— У Александра Литовского есть брат, Даниил, — отвечает на мой вопрос Назар, — в узких кругах известен как Блэк. Хакер высокого уровня. Они действовали сообща.
Блэк.
Чёрный.
Темный…
Или просто… Дарк…
Перед глазами начинает плыть.
Дрожь врывается в каждую клетку моего организма, вызывая закономерный тремор конечностей. И как следствие тянущую боль в животе. На которую я, находясь в оглушённом состоянии, не сразу обращаю внимание.
— Почему он… они стали действовать только сейчас? — не знаю для чего задаю именно этот вопрос. По сути, ответ на него не имеет никакого значения.
— Не знаю, может готовились основательно. А возможно, им на руку сыграло наше расставание.
Как легко порой стать пешкой в чьей-то продуманной партии.
— Почему ты не рассказал мне обо всём тогда? — как бы странно это не звучало, но я действительно впервые слышу о том, что у Градова в прошлом были столь серьёзные проблемы.
Почему-то от мысли, что не настолько мы были близки как я думала, становится ещё хуже, чем до этого.
— Ты не думай, Вик, это не вопрос доверия или что-то в этом роде, — правильно считав мой настрой, уверенно заявляет Градов. — Ты тогда была… не в том состоянии, чтобы подвергать тебя дополнительным волнениям.
От его слов я будто в кипяток окунаюсь.
Память тут же визуализирует события четырёхлетней давности: первое неудачное ЭКО, моё вселенское разочарование, истерики, апатия…
В тот период я действительно была последней с кем хотелось бы откровенничать.
— И что… что он потребовал в качестве компенсации? — спрашиваю, хотя ответ кажется уже знаю. — Компанию?
Характерное молчание бывшего мужа
