На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

чем ты, я ничего не понимаю! Кто кого бросил? Где Мира?

— Я не знаю, где Мира! Но если из-за тебя с ней что-то случится, я… я… я… Да я убью тебя, слышишь? Что же все вокруг такие твари, а? Мира добрая, чистая, светлая, она всех всегда жалеет и прощает, а вы все только пользуетесь этим и предаете ее! Ненавижу!

Не помня себя от ярости, Степан швырнул телефон об пол, и он тут же отключился.

— Где искать-то тебя, где искать…

Степан метался по тесной гостиной, не находя себе места и не зная, что предпринять. Он лихорадочно соображал, куда могла податься сестра. Думать о самом страшном не хотелось, хотя сердце предательски замирало при этой мысли. Мира была в таком состоянии, что запросто могла пойти и броситься с моста или еще, что в этом роде.

— Господи, зачем я ее бросил?

Схватив справочник, Степан методично обзвонил все больницы и морги. Нигде не было его сестры, но это не успокаивало.

— А может, она домой подалась? В деревню?

Мысль была глупой, и Степа понимал это. Родной дом — это последнее место, куда могла броситься в отчаянии Мира, но кто знает, что могло повернуться у нее в голове?

Набрав номер, он долго слушал гудки, пока, наконец, ему не ответили.

— Мам, — отозвался Степан, и голос его дрогнул. — Мам, это я.

— Степа? — мать была на удивление трезвой. — Ты, что ли?

— Да. Мам, как у вас дела?

— Да ничего, живем помаленьку. Живу. Василий ушел.

— Как ушел? — поразился Степан. — Когда?

— Да уж месяц как. Меня с работы уволили, денег не стало, вот он и ушел. Вот так-то, сынок… Я думала, он просто так со мной, а он… Как все мужики. Соседи говорили, вы приезжали сегодня? Почему же не зашли? Не нужна уж мать совсем?

— Мам, не говори ерунды. Просто… Мира была не в том состоянии, чтоб в гости идти. Ты же наверняка уже знаешь, почему мы приезжали.

— Да я и не поняла толком, — вздохнула мама. — Чушь какую-то несли, что вы ребенка схоронили. Какого ребенка? Откуда ребенок?

— Мира была беременна, — сглотнув комок в горле, ответил Степан. Он уже понял, что сестры дома нет, и стремился побыстрее закончить разговор.

— Как?

— Ну, вот так. Как все.

— Горе-то какое… — всхлипнула мама. — Внучек, значит, был? Или внучка?

— Внучек. Мальчик это был. Витя.

— Витя, значит… А муж? Она замуж вышла?

— Мам, мы к тебе приедем как-нибудь, поговорим, — пообещал Степан. — Сейчас… Сейчас мне нужно бежать.

— Подожди! А Мирослава-то где? Она поговорить со мной не хочет?

— Она… Она не может сейчас, мам!

— Все ясно, — голос матери стал грустным-грустным. — Она так и не простила меня… Ну что ж, так тому и быть…

— Мам, не в этом дело! — крикнул Степа, но мать уже положила трубку.

В это время раздался звонок в дверь, и он со всех ног бросился в прихожую, надеясь, что вернулась Мира. За дверью стоял Дима, но в каком виде! Мятая рубашка, взлохмаченные волосы и лихорадочный блеск в глазах.

— Ты? — сквозь зубы процедил Степан. — Чего тебе нужно?

— Где Мира?

— Не знаю!

— Объясни, что случилось? — повысил голос Дима.

— Убирайся и больше никогда сюда не приходи! — Степан сделал попытку закрыть дверь, но Дима не дал этого сделать, ловко вставив ногу между дверью и косяком. — Я тебе ногу сейчас раздавлю, — угрожающе пообещал Степа. — Уходи отсюда по-хорошему, не то я тебе сейчас морду набью.

— Силенок хватит? — насмешливо спросил Дима, прищурив глаза.

— Убирайся! — прорычал Степан, теряя самообладание. И, когда Дима так и не сдвинулся с места, бросился на него.

Дима лихо заломил руку парню и втолкнул его в квартиру, но Степа вырвался, и между ними завязалась драка. Минут десять они ожесточенно дрались, но никто так и не одержал верх. Разойдясь в разные стороны, они злобно смотрели друг на друга, но Дима первым нарушил молчание:

— Может, все-таки скажешь, что случилось, что ты ведешь себя как придурок?

— Я придурок? — Степан было опять бросился на мужчину с кулаками, но тот оттолкнул его:

— Сядь! И объясни!

— Это ты объясни, почему ты такая свинья? — Степа сел на диван и рукавом вытер кровь из-под носа. — Почему ты так поступил с Мирой? За что?

— Я ничего не понимаю! — закричал Дима. — Ты имеешь в виду то, что я не приехал на похороны сына? Так я сам не понимаю, что случилось! Приехал домой за час до похорон, утром забыл бумажник. Помню, как зашел в прихожую, — и все, темнота. Открыл глаза на диване в гостиной, в голове пустота, ничего не соображаю: то ли вечер, то ли утро!

— Ой, не заливай мне тут, — скривился Степан и швырнул мобильный мужчине: — А эсэмэску эту ты в бреду написал, да?

— Какую эсэмэску? — не понял Дима и, открыв телефон, побледнел: — Я ничего не понимаю, — потряс головой он. — Все было так, как я говорю! Степа, поверь мне! Включи голову, стал бы я приезжать сюда, если бы действительно писал это проклятое СМС!

Степан промолчал, в глубине души понимая: Дима прав.

— Кто тогда? Кто его написал?

— Я догадываюсь, — вздохнул Дима. — Но с ней я разберусь позже, сейчас объясни мне, что случилось, где Мира?

Степан коротко поведал мужчине о событиях сегодняшнего дня. Дима вскочил и, то и дело взлохмачивая волосы, стал ходить из угла в угол.

— Не маячь, и так тошно, — буркнул Степа. — Где ее искать? Вдруг она что-то сделала с собой?

— Ты в больницы звонил? — глухо спросил Дима, на лбу его быстро-быстро билась тоненькая жилка.

— Звонил. И даже в морги. Ее, слава Богу, нигде нет. Я даже матери звонил. Только толку-то? Мира домой не поедет.

— Может, она где-то тупо напивается? — предположил Дима. — Нужно обзвонить или объехать все кафе, все развлекательные заведения!

— Мира никогда не решает проблемы водкой, — возразил Степан. — Она всю жизнь смотрела на вечно бухих родителей и теперь не прикасается к спиртному.

— Плохо ты ее знаешь, — усмехнулся Дима. — В ту ночь, когда погибла ваша сестра, мы с Мирой познакомились, именно когда она напивалась в баре в гостинице.

— Да ладно? — не поверил Степа. — Мира пила?

— Вот именно. Поехали, поколесим по городу, нет смысла дома сидеть и причитать!

Прихватив с собой телефонный справочник, они спустились вниз и подошли к машине Димы. Он потряс головой и, вытащив из багажника бутылку воды, быстро умылся, прежде чем сесть за руль.

— Ты чего? — удивился Степа.

— Голова кружится.

— Может, я за руль сяду? — предложил Степа. — Я