Честное врачебное - Лена Поллина

трушу самостоятельно вернуться к лифту.

Это же означает, что мне нужно будет одной через каталки пройти...

Спокойствие Вадима и его веселое настроение бесит. Мне так-то страшно. А еще я злюсь на него за то… Не знаю за что… На то что женат он злюсь! И на то что я не понимаю, кто я ему...

— Киста. Огромная киста. Случай интересный…– Голос патонатома вновь выбивает меня из мыслей и тут же становится фоном, потому, что мы проходим мимо секционной. Мне бы в пору глаза закрыть, но они находят самое интересное и расширяются от увиденного. Я не могу увести взгляд, хотя надо бы…

— Дочка говорят ему ассестировала сегодня. Придирается он что-то к девчонке… Надя прибегала сегодня к нам, санитарка ваша. Девочка говорит у него золотая…

Лунев видимо ловит мой шокированный взгляд и обращается ко мне

— Это у нас Степка бальзамирует труп. Хочешь посмотреть? – в его голосе нет насмешки. Я отупело перевожу взгляд с патологоанатома на Демина.

Вдруг в секционной что-то падает. Санитар матерится, а я подскакиваю на месте и взвизгиваю.

Вадим меня к себе прижимает и тихо смеется.

Лунев тоже вновь приправляет тишину морга своим басистым смехом.

— Ты уж не оставляй девчушку сегодня одну – пошло подмигивает Демину врач. – насмотрелась она за вечер. В крепких объятиях только уснет.

Вновь громкий смех.

Я испуганно и немного смущенно смотрю на каталки. Какое-то ощущение, что мы… им мешаем.

Демин оценивает меня пьяным взглядом и в щеку целует.

Врач хмыкает и продолжает.

— Отдал бы уже мне свою дочь, да не мучал девку, мне руки рабочие знаешь, как нужны. Оперировать она умеет. Остальному научим. Все равно еще специализацию не выбрала…

Вновь что-то гремит и я вздрагиваю.

— Боюсь, что она тут будет визжать…- усмехается Демин.- Секционную будет стороной обходить.

Лунев хихикает.

Я не разделяю веселье мужчин. Мы заходим в лабораторию.

Мне уже даже от своей надоедливой девственности избавляться не хочется.

Там же где-то наверху мой папа, да? Можно я домой поеду?

Вадим разглядывает кисту, которую мы сегодня с папой оперировали. Они с патанатомом что-то обсуждают.

Мне бы тоже было полезно послушать заключение, но я отупело смотрю по сторонам.

Мысли невольно возвращается к каталкам и секционной.

Там наверняка никаких изменений, но воображение рисует страшные картинки.

Разговор длится минут десять, но по моим ощущениям- целую вечность!

Я не помню, как мы доходим до дежурки. Оказавшись в кабинете Демин шагает к столу и что- то смотрит в журнале. Я присаживаюсь на краешек и внимательно наблюдаю за любимым лицом.

Вадим закусив губу, читает.

Его уверенность вновь выбивает из меня дрожь. Он так естественно ведет себя в этом жутком месте, что я ощущаю себя защищенной. Противлюсь этому чувству, все же злюсь ведь на него...

Вадим чувствует на себе мой любопытный взгляд и задумчиво меня осматривает. Возвращает журнал на место и ко мне приближается.

— Ну что, трусиха, здесь хочешь? – утыкается носом мне в шею и приподняв меня за ягодицы плотнее прижимает меня к себе.

— Фу, Демин! Мне кажется твое возбуждение в морге как минимум ненормально. – шлепаю его по рукам, но его хватка только сильнее становится.

Вадим издает смешок и шею целует.

— Я всегда так на тебя реагирую – шепчет. – думаю у них такая же реакция была бы, -головой в сторону двери кивает- но там увы уже…

Отталкиваю Вадима от себя.

— Ну перестань! Что за кощунство! – опираюсь руками на стол и спрыгиваю.

Вижу, что он меня нарочно задирает. Видит, что мне страшно.

Демин руки на груди складывает и проходится по мне неспешным взглядом. Снизу вверх.

— Ты же ни разу не была на вскрытии, да?

Делаю глубокий вдох, пару секунд смотрю на Демина, обдумывая ответ.

Я медик! Врач! Но, признаюсь. Когда на третьем курсе мои одногруппники ходили на аутопсию в морг, я отсиживалась дома. Потому, что жуть, как боюсь трупов. Как проводится вскрытие я знаю из книг и видео, которое нашла на просторах интернета. Но вот лично поприсутствовать так и не смогла. Не могу наступить на горло страху.

— Не была…и?- в защиту тоже руки на груди скрещиваю.

— То есть ты, будущий хирург, ни разу на вскрытии не присутствовала? Ты хоть видела в живую органокомплекс?

Взгляд Демина бесстрасный. Может это его праздное любопытство, но я чувствую в его вопросе осуждение.

— Я хочу отсюда уйти. – задираю подбородок вверх и направляюсь к двери.

Демин хватает меня за руку.

Я на нервах пытаюсь выдернуть руку.

— Я так сильно тебя люблю, что пошла ночью с тобой в морг, терпела насмешки взрослого мужика, а ты даже его сомнения не развеял! – тычу пальцем в деминскую грудь.

На глаза слезы ползут, поэтому я их увожу в сторону и быстро моргаю.

Понимаю, что мои обвинения беспочвенны. Вадим ничего не сделал. Но я же должна защититься от его нападок.

Демин тянет мою руку на себя. Прижимает меня к своему крепкому телу и в волосы мне шепчет.

— Тшш… Я не хочу с тобой ругаться. Извини. Я не хотел тебя обидеть.

— Но ты это сделал. – так же тихо в его тонкий свитер. Он так вкусно пахнет…

— Хочешь кое в чем признаюсь?-Вадим немного отстраняется и в глаза мне заглядывает.

Я обиженно шмыгаю и киваю.

— Я никогда не с кем не целовался в морге. Ты у меня первая, прикинь. – Демин игриво улыбается.

— Сума сойти просто-хмыкаю и закатываю глаза.

А самой хочется сказать:

«Ты тоже у меня первый»… «будешь»…

Хочу признаться...

Очень хочу признаться Демину, но… не могу.

Он целует меня в щеку и тянет к выходу.

Мы идем к лифту, я сжимаю горячую ладонь и поглядываю на Демина.

Он что-то обдумывает.

Он же позовет меня к себе?

Ну позовет же?

Глава 23

Вадим

Заходим с Вероникой в лифт. Я опираюсь о холодную металлическую стену и, нажав на нужный этаж устало скрещиваю руки на груди.

Вероника осторожно на меня смотрит. Видит, что не на первом этаже выйдем, другая цифра горит.

— Мы куда едем? – трусливо.

Мои губы улыбка тянет. Думает, что в кабинете на нее наброшусь?

Признаюсь, такая мысль мелькает в моем, одержимом мажоркой, мозгу. Она меня заводит. Никогда такого со мной не было. Мне