Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

Я просто закрываю глаза. Не в силах ни смотреть на Дамира, ни слушать. Он что… он отказывается от меня? Я ему больше не нужна? Из-за аварии? Но доктор же сказал, что я смогу ходить. А может… а вдруг я стала уродом? С покалеченным лицом и телом? Слезы снова стекают из уголков глаз. Дамир замолкает, прикасается пальцами к моему лицу.

— Тася, Тасенька, не плачь. Ну что ты? Все хорошо. Черт, прости, я не о том наверное говорю, — Да! Да! Тысячу раз не о том! — С Даней, Аксиньей, Виолеттой Михайловной все хорошо, они все дома, под присмотром. Я думаю завтра им уже можно будет посетить тебя. Даню пока брать к тебе не стоит, ему же не объяснишь, что тебя нельзя крепко обнимать, и ползать по тебе нельзя, — тепло улыбается Дамир, — да и ему лучше увидеть тебя, когда ты чуть окрепнешь, сможешь садиться и хорошо говорить. Я понимаю, что ты жутко по нему соскучилась.

Напротив… больно колит в груди от понимания, что я подумала обо всем. О том, что пролежала в коме десятилетия, о том, Дамир прожил жизнь без меня, о Роме, о том, что я могла стать уродом, но только не о сыне. Почему-то даже мысли не проскользнуло, что с ним может быть что-то не так. Да и… соскучилась? Я же видела его вот … перед встречей с Ромой.

— Ско-лько про-шло… — сиплю я, Дамир наклоняется ближе, почему мне становится хуже, чем было в начале нашего разговора, силы так быстро покидают меня, даже губами шевелить неимоверно сложно, — времени?

— С аварии? — я моргаю, как хорошо, что он понял меня, — неделя, Тась. Чуть меньше недели. Пять дней ты пробыла в коме.

Господи, как же там Даня без меня целых пять дней. Я и правда ужасная. Самая ужасная мать!

— Тася, успокойся, — Дамир гладит меня по лицу, нежно нежно. И ему совершенно точно не противно. Значит я не урод, — Даня в порядке. Он по тебе немного скучает, но рядом Ульяна, Аксинья, Виолетта Михайловна, я. Обошлось без стресса.

Я глубоко выдыхаю, но легче не становится, становится больно.

— Тебе снова надо поспать. И помолчать. Все будет хорошо. Он наклоняется и практически невесомо касается губами моего лба. Затем щеки и на ухо шепчет спи.

И я словно повинуясь ему, действительно засыпаю.

Следующее мое пробуждение не такое болезненное. На этот раз рядом никого нет. И медсестры тоже.

Интересно, а если я была без сознания целую неделю, то как так совпало, что в момент моего пробуждения Дамир оказался здесь. Рядом. Хоть и не в самой палате, но все же. Не окажись его сразу здесь, я бы чертовски запаниковала. Особенно после реакции медсестры.

Неужели он дежурил у моей палаты всю неделю? Я пытаюсь приподнять голову, но снова больно, и снова силы быстро заканчиваются, лучше и правда буду спать, ведь сон он же лечит. Следующее мое пробуждение происходит не само по себе, прежде чем открыть глаза, я слышу знакомые и родные голоса Аксиньи и Ульяны. На лицо сама собой набегает улыбка.

Глава 52

— Тут классный район, Тась. Спокойный, никаких ночных клубов, а сколько тут мамочек с детьми. Кажется, все сюда съехались! Я стольких видела, пока здесь жила. Оазис настоящий.

Ульяна с широкой улыбкой на лице шагает впереди, проводит мне мини-экскурсию по двору дома, в котором Дамир купил мне квартиру. Наверное, раньше я бы действительно оценила такой широкий жест и поблагодарила Дамира. Но сейчас хочется порвать врученные им документы на мелкие кусочки и запихать их… в общем, не знаю, что хочется с ними сделать больше. Но точно не нести их в сумке.

— А тут площадка, смотри, какая большая.

Удивительно, но я не испытываю никаких эмоций, глядя на груду железа, из которого соорудили детскую площадку. Красивую, ухоженную, большую. В прежние времена я бы радовалась и представляла, как Даня будет кататься на качелях, съезжать с горок и ковыряться в песке, а сейчас… сейчас меня вообще все это не радует!

— Идем скорее, мне нетерпится показать тебе вашу квартиру!

Ульяна тащит меня к нужному подъезду, вежливо здоровается с охраной на ресепшн, который расположен на первом этаже, и ведет меня к лифтам с большими зеркальными стенами. Красиво. Хоть бери и прямо здесь устраивай хорошую фотосессию, что Ульяна и делает. Притягивает меня к себе и щелкает нас на камеру. Она — довольная и улыбающаяся, а я как брюзга.

— Что с настроением? — кажется, Уля, наконец, замечает, что я не испытываю особой радости от происходящего.

— Устала, — для виду приваливаюсь к стенке лифта и прикрываю глаза.

— Может, стоило отложить поездку? — обеспокоенно спрашивает. — Ты же никуда не спешишь.

Я-то нет, а вот Дамир, каждый раз напоминающий мне о квартире, видимо, очень сильно хочет, чтобы я, наконец, съехала. И я совершенно этого не понимаю! Пытаюсь понять, но не выходит, потому что он по-прежнему смотрит на меня так, будто я самая желанная женщина в его жизни и при этом — покупает мне отдельную квартиру! Вот как его понять?

Я ничего на предложение Ульяны не отвечаю и когда мы выходим из лифта, стараюсь не корчить такую кислую мину, тем более, что квартира и правда потрясающая. С хорошим видом на ухоженный парк и ту самую детскую площадку. Кажется, даже здесь Дамир продумал все до мелочей и взял ту квартиру, из которой я смогу наблюдать за Даней, когда он подрастет и начнет самостоятельно выходить играть на площадку. Что еще раз говорит о том, что Дамир совсем не хочет, чтобы мы жили с ним вместе.

Господи, я снова думаю не о том…

Мне бы думать о том, как мы будем здесь обживаться. Я, Даня, и Аксинья. Я очень хотела взять с собой и Виолетту Михайловну, но оказалось, что Дамир решил проблему с ее квартирой. Не знаю, как. Он сказал, что дочка ее покойного мужа незаконно завладела правом собственности, но я почему-то уверена в том, что Дамир просто выкупил у нее квартиру.

Вот, например, квартира разделена на три комнаты: мою, Данину и Ксю. Я должна думать о том, как их