Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Виктория Вишневская

следующий раз.

И улыбается. Хитро так, порочно…

— Ах ты… — понимаю, к чему он клонит. Намёк на повтор. Что сегодня — не последняя наша ночь. Если, конечно, я захочу его потрогать ещё… Придётся повторить.

Может быть, может быть…

— Наконец-то оторвусь на тебе по полной, — встаёт, всё же отпуская мои ладони. Садится на мои бёдра, утыкаясь коленями в постель. Ведёт большим пальцем по своим губам, дразня меня.

А затем легко дёргает за пояс моего халата, распахивая его.

И на лице появляется довольная улыбка, которую тут же хочется стереть с лица! Но я смущённо желаю прикрыть грудь, которую он уже несколько раз видел.

И не только её…

— Смотрите на ослепните, — предупреждаю его. А взгляд мужчины скользит уже ниже… Прямо мне между ног, отчего я сильнее стискиваю бёдра.

Он впервые видит меня настолько голой… Хотя уже и трогал меня там, где всё горячо.

— Ты о чём? — наклоняется, припадая к моей груди. Так неожиданно, что я выгибаюсь и мычу от удовольствия.

— Фары… Слепят. Вам.

Тихий бархатный смех отдаётся вибрацией в моём теле.

— Неудачные слова, согласен, — оставляет влажный след на коже языком. Меня пронизывает дрожь, и я молюсь, чтобы эта пытка быстрее кончилась. — Ты так мило перешла на «вы».

Опять хочется провалиться сквозь землю.

Но стыд быстро проходит, когда я сильнее ловлю возбуждение.

Пальцы Глеба скользят вниз, к бёдрам, оказываются между моих ног.

И я думаю только о том, как бы не задохнуться.

Мамочки… Вот это…

— М-м-м, — не сдерживаясь, мычу вслух. Тут же подношу ладонь к губам, прикусываю указательный палец. Не дам ему насладиться этими звуками! Да это он ещё будет просить близости после подобного!

— Хоть теперь будешь описывать нормальный секс в своих книгах.

Щёки стыдливо покрываются румянцем.

— Ты… читал?..

— Не используй, пожалуйста, слово «естество». Меня на смех пробило, а не на возбуждение.

— Ой, всё, уходи, — толкаю его в грудь. — Ты только и делаешь, что меня обижаешь! И вообще, это наверняка был…

Я замираю, не в силах говорить.

И прикрываю глаза.

Чудесные пальцы Пожарского делают такое, о чём я и не подозревала.

Ещё чуть-чуть…

Я жмурюсь, готовая уже почувствовать выстрел наслаждения.

— Что там было? — останавливается он, издеваясь.

— Черновик…

Ещё пара движений, и я вся сжимаюсь, издав протяжный стон. Пульсация между ног приятно отдаётся в каждом уголке тела.

Господи…

Это что, оргазм?..

— Будем учиться писать сразу на чистовик, Сказочница, — усмехается он, вновь унося своими ласковыми движениями языком и умелыми пальцами в рай. — Всё, больше не вытерплю.

Выпрямляется, хватается за резинку домашних штанов, приспуская их.

— Будем учить синонимы вместе. Никакого «естества».

От разрядки разум медленно покидает меня, и я не успеваю засмущаться, завидев размеры Пожарского. Только испугаться.

Чувствую ладони на своих бёдрах, которые он разводит. И быстрым толчком врывается в меня, вновь унося на седьмое небо от неописуемых ощущений.

Мне открывается новый мир, который никогда прежде не знала.

Рассыпаюсь на тысячи осколков. Впервые ощущаю себя такой раскрепощённой и вновь тянусь к Глебу, желая потрогать его.

В этот раз он не отдёргивает мои ладони.

Похоть застилает глаза нам обоим. И мы плюём на всё вместе, отдаваясь друг другу. Раз за разом… Взрыв за взрывом.

Я теряю счёт времени и вскоре совсем про это забываю, лёжа рядом с Пожарским и утыкаясь в его грудь лицом.

Втянув воздух, понимаю, что всё здесь пропиталось его запахом. Даже я…

Тяжело дышу, словно после какой-то дикой гонки.

У меня никогда такого не было.

Первым моим мужчиной был Ваня. И всё у нас было по-другому. Под одеялом, без страсти, мило и невинно…

Кардинальная противоположность тому, что со мной случилось.

— Довела же ты меня, Нежная, своим пунктом в контракте, — хрипло отзывается Глеб, обнимая меня и прижимая к себе.

— Я не виновата, — отвечаю без сил. — Тебе можно было к любовнице. Занялся бы этим с ней…

На этих словах укол ревности бьёт прямо в грудь.

Жду его ответ в ожидании.

— Я же женоненавистник. Мне женщины не нравятся. Только одна, — усмехается он, взглянув на меня.

Зардевшись, понимаю, о чём это он.

И становится так приятно… Глеб хотел только меня? Почему? Я ему нравлюсь?

Неловко глажу его по твёрдой натренированной груди.

— Зато, — неловко бубню от собственных нафантазированных мыслей, — теперь буду описывать секс лучше.

— Тогда… Чтобы ты не ударила лицом в грязь, я должен получше натаскать тебя.

Не успеваю ничего ответить, как он вновь нависает надо мной после получасовой пытки моего тела. Впивается в губы, терзая языком, и опять высасывает все мысли из головы. А я, как пластилин, подстраиваюсь под каждое его движение. Становлюсь горячей в его руках. И не хочу всё это прекращать, забываясь в мужчине с головой…

ГЛАВА 53

Любовь

Ощущаю на себе что-то тяжёлое. Астра опять проснулась раньше времени и залезла на меня?

Приоткрываю глаза, вижу незнакомое помещение. В комнату пробивается свет с улицы из полузакрытого шторой окна.

Уже утро? Сколько сейчас времени? Думаю, часов шесть…

Астра встала так рано?

Ладонь несётся к тяжести на моём теле. Ожидаемо представляю шелковистые волосы на макушке, но сталкиваюсь только с редкими и жёсткими. Веду пальцами вдоль поверхности.

Это не дочка… а мужская рука!

Подорвавшись с постели, сажусь и оглядываю Пожарского, спящего рядом.

Фух… это Глеб.

Стоп! Я что, уснула?!

Подпрыгиваю и судорожно ищу халат.

— Ты чего? — хрипло раздается сонный голос.

— Чего-чего, у меня ребёнок один в комнате!

Дура!

Найдя одежду, быстро накидываю на голое тело, которого не чувствую. Я так расслабилась ночью, что уснула, несмотря на свой внутренний запрет.

А теперь бегу в комнату и надеюсь, что Астра ещё спит. Даже не знаю, сколько времени!

Аккуратно захожу в спальню и не нахожу там своей Звёздочки.

Тревога волнами разлетается в груди.

Отчего-то вспоминается Марта, и в голове появляются сразу тысячи картинок, как мою девочку выкрали поздно ночью, пока её родители…

Боже, какие мы идиоты! Нашли чем заниматься в такое опасное время!

Неожиданно слышу детский смех.

Не плач, а смех.

Идёт из гостиной. Туда я и направляюсь на всех парах, надеясь, что ничего плохого не случилось.

Спокойнее мне стало сразу же — главное, что моя малютка дома.

Но ещё важнее, чтобы она ничего не натворила!

Забегаю в просторный зал и вижу свою Звёздочку, нарядившуюся в нежно-розовое платье. Она хлопает себя по коленочкам, разглаживая складочки ткани. И вновь радуется, строя глазки Славе, сестре Глеба.

Фух…

Жмурюсь и опираюсь о стену. Прикладываю ладонь