Он. Она. Другая (СИ) - Лия Султан

кивает Нариман. — И специалист отличный и человек хороший.

Между нами возникает неловкая пауза, потому что я внезапно вспоминаю, как мы с ним познакомились и как он потом ругался матом на моего мужа и брата. Он, наверное, думает о том же.

— Я побегу, а то меня на работе потеряют. Я отпросилась у начальницы, но не сказала куда еду, — честно признаюсь я.

— Не буду задерживать, — кивает мужчина. — Может, скоро будем коллегами.

— О, я очень надеюсь. Мне здесь так понравилось.

— Ну если понравилось, тогда тем более. Вас проводить? — подняв руку, он указывает на лестницу.

— Нет-нет, спасибо. Я запомнила дорогу. Рада была видеть, — совершенно неожиданно для самой себя, а может уже просто на автомате, протягиваю ему руку на прощание. Он дергает бровью, но делает тоже самое и касается моей ладони.

— Взаимно, — кивает он.

Ладонь у него крепкая, твердая, но теплая. От недолгого рукопожатия отчего-то покалывает в пальцах, и я отстраняюсь первая.

— До свидания! — прощаюсь я.

— Счастливо! — отвечает Нариман, все также стоит на месте, когда я поворачиваюсь и иду к лестнице. Положив руку на перила, все-таки смотрю в его сторону и вижу, как он заходит в один из кабинетов.

Больше года назад этот человек пожелал мне счастья, а ему любви. Мне кажется, я стала счастливее, чем была. А он — нашел ли свою родственную душу. Нет, мир и правда очень тесен, или как говорит моя Ирада: “Земля квадратная, за углом встретимся ”.

Глава 3. Мы друг другу никто

Сабина

На пару дней совершенно забываю о собеседовании, потому что у меня температурит Нафиса. Отпрашиваться уже стыдно, поэтому с дочкой остается Ирада, а я еле досиживаю до шести и бегу домой. Как обычно, малышка подхватила вирус в садике, и теперь недельный больничный нам гарантирован. В этой запарке думать о чем-то кроме моей малышки и работы, которую надо срочно закончить, я не могу.

В десять вечера, когда я пытаюсь уложить Нафису спать, звонит ее отец. Я как назло не поставила телефон на беззвучный режим, и дочка, услышав громкую мелодию, тут же отвлекается.

— Это дадака? — спрашивает в темноте.

— Наверное, — обреченно вздыхаю, включая ночник на прикроватной тумбочке.

Ругаюсь про себя, что Таир опять выходит на связь в неподходящее время, и сейчас Нафиса перевозбудится и не заснет. Но ничего не говорю, ведь знаю, что она скучает по папе. Ответив на вызов, сразу же показываю ему дочку, которая машет ему в экран.

— Привет, солнышко! — здоровается он с дочерью. — Как дела?

Нафиса хочет ответить, но начинает кашлять.

— Я забыла написать тебе, что она болеет, — говорю, глядя на него и уже ничего при этом не чувствуя. Все же правы те, кто заявляет: “время лечит”. В моему случае именно время помогло вылечиться от любви к Таиру. Помню, как раньше смотрела на него и считала самым красивым мужчиной на свете, любила каждую черточку на лице и каждую родинку, хотела касаться, прижаться, обнять, целовать. Даже несмотря на то, что он не особо-то горел желанием. Ну не тактильный, успокаивала саму себя. А теперь не вижу в нем ничего особенного. Нет, он по-прежнему хорош собой, но сердце о нем уже не плачет и не и трепещет. После шторма наступил штиль.

— Болеет? — хмурится бывший муж. — Серьезное что-то?

— Нет, обычный вирус. Ничего страшного, — потирая лоб, отвечаю ему.

— Нафиса, дочка, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Таир и “зависает”. На экране появляется надпись “плохое подключение к сети”.

— Таир! Таир! — зову я, проверяю связь.

— Дада — опять тормоз? — дочка смотрит на меня выпученными глазками.

— Что значит “опять тормоз”? — слегка обиженно переспрашивает бывший. — Сабин, ну мы же договаривались.

— Мы с Ирадой ничего ей про тебя не говорим. Просто у тебя всегда связь барахлит и в прошлый раз я между делом сказала, что ты опять тормозишь. Вот она и запомнила и все переиначила.

— Дада вернулся! — малышка радостно прижимает ладони к щекам. — А когда мы с тобой поедем гулять?

Таира этот вопрос застал врасплох. Да, он объяснял Нафисе, что уедет на год, но она же ребенок, для которого, что месяц, что год — непонятно. К тому же болеет, вот и капризничает и хочет, чтобы папа был рядом. В этом я ее понимаю и мне жаль, что сейчас, когда она многое стала понимать Таира с ней нет. Пусть даже по воскресеньям.

— Я пока не могу к тебе приехать, я улетел в другой город.

— А прилететь обратно ты не можешь? На самолете? — не унимается Нафиска.

— Меня с работы не отпустят, — признается Таир.

— Как апаку, да? — обреченно вздыхает девочка.

— Да. Только апака живет в твоем городе, а я — нет.

— Мммм, — тянет она. — Ну ладно, пока! — Нафиса спрыгивает с кровати и убегает из комнаты, а мы с Таиром недоуменно смотрим друг на друга.

— Что это было? — интересуется он у меня.

— Это, наверное, просто ребенок, — пожимаю плечами. — Еще не до конца понимает смысл общения по видеосвязи. Ну и она такая юла, очень гиперактивная.

Только хочу попрощаться с Таиром, как он неожиданно спрашивает:

— Ты-то сама как? Выглядишь уставшей.

Уставшей? Ты блин, серьезно? Ничего что у меня дочь заболела и на работе аврал? Хочется крикнуть ему это, но я сдерживаюсь. Потому что это все-таки мои проблемы, не его.

— Я-то сама прекрасно. А ты бы лучше не меня разглядывал, а жену свою, — язвлю я. В последнее время я часто его подкалываю, а он, наверное, недоумевает, куда делась маленькая, кроткая Сабина, ловившая каждое его слово.

— Не обижайся. Я за тебя переживаю, может быть.

— За меня не надо переживать. Мы друг другу уже никто, — поднимаю уголок губы в ухмылке.

Таир молчит, словно снова “завис”.

— Слушай, правда, у нас уже десять, мне надо ее уложить. Может, позвонишь завтра? Только не в десять, пожалуйста. Давай в девять?

— Так я только в шесть заканчиваю. Разница во времени же. Мы это уже обсуждали.

Да, точно обсуждали. Но тогда время ухода на ночной сон сдвигается, потому что Таир звонит в шесть тридцать по времени Будапешта.

— Ладно, потом разберемся, — хочу быстрее закончить разговор. — Пойду все-таки уложу ее. Пока.

— По..

Не дождавшись окончания предложения, сбрасываю вызов. Не из вредности. Просто так получилось. Положив телефон на тумбочку, понимаю, что все это время на мне был шелковый топ на тонких лямках с кружевной вставкой на груди. Вот черт, Таир застал нас врасплох и я не накинула халат. То-то